Чтение онлайн

— У вас всё в порядке, сэр?

— Да, чудесно, просто беседуем с этим приятелем.

Робин не верил своим ушам. Надо было просто пристрелить его, пока у меня был такой шанс. Но когда он начал своё…

И тут до него дошло. Трюк. Это был трюк. Доктор заставил Робина всё ему рассказать, и задержал настолько, что прибыла полиция. Самый старый трюк, и я на него купился.

Не сводя мушки с головы Доктора, он сказал:

— Офицеры, это официальное правительственное расследование. Это за пределами ваших полномочий. Этот человек чрезвычайно опасен.

Хокинс сказал:

— Если у него хреновый вкус по части одежды, то это ещё не значит, что он опасен. Пожалуйста, опустите оружие.

— Вы не понимаете, что делаете.

— Я говорю вам опустить оружие, сэр. Немедленно.

Но не сейчас, когда я так близок!

— Сэр, в последний раз прошу вас опустить оружие.

Робин резко повернулся к офицеру, не выпуская из рук пистолет.

Поздно: Робин понял, что направил пистолет на Дрю, и стало абсолютно ясно, как на это прореагируют оба офицера.

Дрю и Хокинс открыли огонь раньше, чем он успел опустить пистолет.

Затем всё почернело.

Когда офицеры полиции выстрелили в преследователя, Доктор застонал. Как только человек упал, Доктор подбежал к нему.

— Сэр, не трогайте его, он…

— Находится в коме, — сказал Доктор, не поднимая взгляда.

У мужчины в правой руке всё ещё был пистолет, а в левой — устройство вызова. Доктор взял устройство и положил в свой карман.

Светловолосый офицер схватил его за руку:

— Сэр, вы взяли улику.

— Я забрал свою вещь. Уверяю вас, вы всё равно не знаете, что с ней делать, а мне она может пригодиться. Этот человек только что сказал мне, что он оставил бомбу в здании ООН.

— Что? — спросил второй офицер. — Слушайте, боюсь, что нам придётся отвезти вас в участок, чтобы разобраться со все…

— Нет времени! — прошипел Доктор. — Он сделал бомбу из моего старого оборудования. Вы хоть понимаете, что это значит? Хм?

— Хм, нет, я не понимаю, я…

— Послушайте, офицер… — он посмотрел на значок, — Хокинс, у меня нет времени беседовать с вами. Есть бомба, мне её нужно обезвредить. Который сейчас час?

Хокинс моргнул и покачал головой:

— Что?

Другой ответил:

— Без двадцати четыре.

— Значит, времени почти нет. Мне нужно бежать.

Он повернулся и побежал, затем, вспомнив, обернулся:

— Если хотите быть полезным, офицер, свяжитесь с сапёрами и скажите, чтобы они ехали в ООН. Это может быть очень важно.

— Минуточку!

Но Доктор убежал. Он боялся, что два офицера могут погнаться за ним, но они, похоже, поверили его рассказу — светловолосый орал что-то в радио. Для Доктора это было облегчением: он ожидал, что его будут держать на мушке так долго, что будет слишком поздно.

Приятно всё-таки, что иногда для разнообразия случается иначе.

Он побежал в сторону Пятой Авеню в поиске такси.

Бригадир, сидя на скамье у двери в зал, в котором проходили слушания, уже в восьмой раз за последние пять минут посмотрел на часы. Спокойнее, Летбридж-Стюарт, — говорил он сам себе. — Доктор придёт. Кроме того, Фонтэйн ещё не закончил предварительное выступление.

Но Доктор опаздывал. И это беспокоило бригадира. Доктор умел быть пунктуальным, но часто отвлекался. Иногда это затягивалось на несколько дней. И обычно это было из-за чего-то, угрожавшего самому существованию человечества… или даже всего космоса.

И тогда бригадир улыбнулся. Интересно, как бы прореагировал Фонтэйн, если бы я ему сказал, что Доктор не может явиться из-за того, что отражает атаку Йети на Эмпайр Стэйт Билдинг, — подумал он. С тех пор, как бригадир вышел на пенсию, к нему вернулось то озорство, которого у него не было с окончания школы.

Большие дубовые двери раскрылись, и из зала заседаний вышел Фонтэйн. Его губы улыбались, но в глазах юрисконсульта была вовсе не улыбка. В его глазах был страх.

— Что же, бригадир, предварительные слушания закончились. Я вызвал для дачи показаний Доктора, — улыбка пропала, и перепуганным стало всё лицо. — Он что, ещё не пришёл?

— Боюсь, что нет, — признался Летбридж-Стюарт. — Но я уверен, что он появится с минуты на минуту.

На нижнюю половину лица вернулась улыбка:

— Хорошо. Да, это будет превосходно. Просто чудесно. Да.

Фонтэйн непонятно зачем похлопал в ладоши и начал ходить туда-сюда. Так он себя вёл весь день с тех пор, как ушёл Доктор. Пока они просматривали разнообразные документы, Фонтэйн время от времени замолкал и просто смотрел на ТАРДИС Доктора, а затем продолжал с середины предложения, как будто и не отвлекался. Поэтому их обсуждение было весьма несвязное.

— А, замечательно, бригадир, вы тут. Я на это надеялся. Сапёры уже прибыли?

Обернувшись, Летбридж-Стюарт увидел торопливо идущего Доктора, за которым шли несколько солдат ООН. У Фонтэйна расширились глаза:

— Сапёры?

— Что вы такое говорите, Доктор?

Один из солдат сказал:

— Этот человек утверждает, что в зале заседаний бомба, сэр.

— В таком случае, скорее всего, она там есть, — сказал бригадир.

— Конечно, она там есть, — раздражённо сказал Доктор. — Так что не будем терять время. Я полагаю, — указал он на двойную дверь, — что зал заседаний там?

Фонтэйн начал:

— Да, коммисия…

— Отлично, — прервал его Доктор и пошёл прямиком к двери.

— Постойте, нельзя вам туда просто так зайти без…

Бригадир вздохнул и повернулся к одному из солдат:

— В приёмной смогут объяснить сапёрам куда идти?

— Да, смогут, сэр, но…

— Хорошо. Советую вам начать эвакуацию, — он повернулся и пошёл вслед за Доктором в зал заседаний.

В дальней части зала стоял длинный стол, за которым сидели семеро мужчин и женщин различных национальностей. Бригадир предположил, что они и есть комитет. За все свои годы службы он ни разу их не видел. Он же, в конце концов, подчинялся штабу UNIT в Женеве. Однако штаб UNIT подчинялся этим людям. Всегда найдётся ещё более вышестоящая инстанция, — подумал он.