Декалог 3: Последствия
Шрифт:
— Если ты мне наврал… — пригрозил он.
— Я не вру, честно!
По дорожке прибежал ещё один посетитель, который, тяжело дыша, подтвердил рассказ мальчика. Билл стоял на месте, не зная, что ему предпринять. Затем он с облегчением заметил Салли Томас, которая шла от замка к его будке, чтобы забрать поднос с чайником.
— Салли! — громко крикнул он. — Тут какой-то несчастный случай произошёл. Вызови полицию и скорую, хорошо?
— Скорая уже не поможет, — с насмешкой сказал мальчик. — Говорю же вам, она мертва. У неё лицо перекошенное, как…
— Эй, а вы двое куда собрались? — крикнул Билл, обрывая мрачное описание мальчика.
Его слова были адресованы блондину и девушке, которые пытались выйти мимо него.
— Кто? Мы? — простодушно переспросил Доктор.
— Да, вы. Говорят, в гроте был несчастный случай. Полицию уже вызвали, они захотят опросить всех, кто был неподалёку, — Билл начал постепенно приходить в себя. — Так что я вынужден попросить вас задержаться.
— А вы слышали о UNIT? — сказал Доктор, запустил руку в карман, вынул оттуда пропуск и сунул его Биллу под нос. Я их научный консультант. Они меня ждут. Прямо сейчас, — Доктор обворожительно улыбнулся.
— Разумеется, я слышал о UNIT, — обиженным голосом сказал Билл, бывший солдат.
Он быстро посмотрел на пропуск. Тот выглядел достаточно официально. И если этот мужчина был одним из этих научных работников, то тогда понятно, почему он так эксцентрично одет.
— Мы, конечно же, хотели бы остаться и помочь, но у нас нет на это времени. Тем не менее, вон там есть кое-кто, кто вам поможет, — в отчаянной попытке отвлечь внимание сторожа, Доктор неопределённо указал в направлении дорожки.
Это сработало.
— Поможет? — Билл принял решение. В конце концов, кто он такой, чтобы задерживать кого-то, работающего на ООН? — Ладно, идите. Но все остальные должны остаться.
Как только Доктор и Нисса ушли, из замка пришли работники, предупреждённые Салли. Осмелев от вида приближающегося подкрепления, Билл почувствовал своим долгом пойти и проверить то, что сказал Доктор. Поэтому он быстро направился по дорожке и, свернув на террасы, столкнулся лицом к лицу с мужчиной, о котором, по его мнению, говорил Доктор.
— Вот вы где, — официальным тоном сказал Билл. — Мне сообщили, что вы что-то знаете о несчастном случае.
Теперь, когда в гроте стало тихо, Риэннон начала всхлипывать, словно наказанный щенок. Её разум подсказывал ей, что нужно слезать и бежать, но тело отказывалось повиноваться, ноги не шевелились. Поэтому она оставалась на месте, дрожа от страха, прижавшись к холодным камням, и смотрела на тело женщины. Наконец, с большим усилием воли, она смогла повернуть голову в другую сторону, чтобы вместо трупа видеть воду озера.
Хотя в гроте и было тихо, вода в озере тихой не была. С нарастающим страхом Риэннон смотрела, как на поверхности расходились волны от подводного источника. Затем что-то золотое ярко блеснуло в воде, и внутри него девочка увидела лицо погибшей женщины, перекошенное, похожее на кричащего ангела.
Кит ДеКандидо
ВМЕСТЕ МЫ ПОГИБНЕМ [3]
— Сколько мне ещё ждать?
В соответствии с табличкой на её столе, девушку звали Холли Роуман. Она даже не подняла взгляд на бригадира Алистера Гордона Летбридж-Стюарта, когда вяло отвечала на его вопрос:
3
В оригинале обыгрываются название подразделения UNIT и выражение «Вместе мы выстоим, порознь — погибнем»
— Как только у мистера Фонтэйна закончится совещание, он вас примет.
Летбридж-Стюарт не позволил своему раздражению этой американкой проявиться внешне. Даже после пятнадцати лет на пенсии он был для этого слишком хорошим военным.
Он посмотрел на часы. Они показывали 9:27. Его встреча со Стивеном Джосефом Фонтэйном III, дипломированным юристом, была назначена на 09:00 в фирме «Ниссен Гибсон Фонтэйн». Летбридж-Стюарт всегда гордился своей пунктуальностью, и его очень задевало, что эти американцы не разделяли его отношения.
Когда прошла целая вечность (хотя часы Летбридж-Стюарта утверждали, что это было всего лишь через три минуты), дверь одного из кабинетов открылась, и из неё вышли несколько человек. Один из них — высокий, величавый седой джентльмен в светло-сером костюме — направился к бригадиру, а остальные направились в приёмную. Должно быть, это и есть американский юрисконсульт UNIT.
Когда бригадир встал с диванчика в приёмной, мужчина протянул ему руку:
— Вы, должно быть, бригадир Стюарт. Очень приятно, сэр. Я Стивен Фонтейн.
— Правильно «Летбридж– Стюарт», — ответил бригадир, пожимая руку.
— Ой, прошу прощения, — сказал Фонтэйн с искренним сожалением на лице. — Видимо, при прочтении документов я не разглядел дефис.
— Ничего страшного, — быстро сказал бригадир, не желая развивать эту тему.
Фонтэйн указал на дверь в свой кабинет:
— В таком случае, давайте начнём. Нам нужно много успеть до слушаний, которые начнутся во второй половине дня.
— В таком случае, — ровным тоном сказал бригадир, заходя за Фонтэйном в его кабинет, — быть может, следовало начать нашу встречу вовремя?
— Вы, разумеется, абсолютно правы, бригадир. Прошу меня извинить. Встреча с партнёрами заняла немного больше времени, чем планировалось. Присаживайтесь, пожалуйста.
Летбридж-Стюарт прошёл за Фонтэйном в большой кабинет. На полу лежали ковровые дорожки, на стенах висели полки с толстыми томами, а прямо перед ним был дубовый стол шириной как минимум два метра. Позади него было всю стену занимало окно, из которого открывался величественный вид на Ист Ривер. В центре стола Фонтэйна стояли проволочные полки для документов, и, садясь, он взял с одной из них папку.
— Итак, бригадир, я полагаю, что вы знаете, зачем вас вызвали в Нью-Йорк?
Вызвали? — подумал бригадир, но ничего не сказал. Письма, которые он получил от секретаря и от бригадира Бамберы, были просьбами… просьбами настойчивыми, но всё-таки не вызовом.
— Мне сказали, — ответил он, — что комитет, изучающий расходы UNIT, созвал слушание для расследования некоторых затрат британского подразделения, имевших место в последние годы.
Фонтэйн кивнул:
— В частности, боюсь, во время вашего командования британским подразделением.