Чтение онлайн

— И вы совсем меня не боитесь? А вдруг я маньяк?

— Вы себе льстите. На маньяка вы нисколько не похожи. И вообще, при всей любви к сплетням, в нашем офисе я слышала о вас только хорошее.

— Тогда я принимаю ваше приглашение с благодарностью.

Она стянула перчатку с правой руки и достала брелок с ключами:

— Особо и благодарить не за что. Мы с сыном — не очень веселая компания. Здесь в Москве я недавно, школьных друзей растеряла, а институтские все в Питере остались. Знаете, примета такая есть, как встретишь новый год, так и проживешь его? Прошлый год я встретила в Москве, совсем одна. Темка тогда маленький был, он уснул. Когда били куранты, я стояла у окна и смотрела на улицу, как люди радуются. Так я, в принципе, и прожила этот год, глядя из окна на других.

Недалеко от входа стояла ее машина. Я удивился, это была модель BMW, на мой взгляд, машина хорошая и довольно дорогая, но совершенно не женская. Кроме того, несмотря на то, что стекла были затонированы очень умеренно, в общем и целом машина имела вполне узнаваемый имидж.

Она прогрела машину, я счистил снег с лобового стекла, и мы влились в поток машин.

Дорога была скользкая, машины ехали дружно с минимальной скоростью. В салоне стало тепло, Стася включила радио. Она понажимала на кнопки, и остановилась на старой мелодии «Отель „Калифорния“. Мы ехали молча.

Когда мелодия замерла, и ведущие начали свой обычный треп, она глянула на меня искоса и спросила:

— Не хотите позвонить родителям или брату, что вы уже в Москве?

Я насмешливо спросил:

— Боитесь, что директор будет ругать вас, что своевременно не доложились?

Она укоризненно глянула на меня:

— Я вашего отца уважаю, и, если вы это помните, он никогда никого не ругает. Просто думаю, что, если бы я приехала в Питер и не позвонила маме, ей это было бы очень обидно. Я звоню ей всегда, даже когда на душе скребут кошки, и не хочется разговаривать ни с кем.

Я кивнул и достал сотовый. Мамин голос нежно-радостно прозвучал в трубке:

— Сереженька, здравствуй, милый.

— Мамочка, поздравляю тебя, родная. Не волнуйся, я звоню просто так, давно не слышал твой голос. Чем занимаешься?

— Как всегда, готовлю салаты и пирог. Я с Ольгой, ждем папу и Игоря, они еще не приехали. Женька гуляет где-то, приедет только второго января. Когда уж угомонится?

— Поцелуй от меня Ольгу.

— Может, хочешь поговорить с ней?

— Да нет, вчера она звонила мне, и Женька тоже. И с отцом я разговаривал.

В мамином голосе что-то подозрительно дрогнуло:

— Ты действительно хотел поговорить именно со мной? Папа сказал, что ты думаешь вернуться. Это правда?

Я вздохнул:

— Мама, я уже в Москве.

Она ахнула:

— Как в Москве? Мы все на даче, что же ты там один делаешь? Позвони отцу, он заедет за тобой.

— Мамочка, не надо никуда заезжать. Я приеду к вам завтра вечером, и, если все будет хорошо, то приеду не один. Целую тебя, родная.

— Сережа, у тебя ничего не случилось? С кем ты? Ты не можешь разговаривать?

Я засмеялся:

— Мама, я могу разговаривать, но не знаю, как ответить на твой вопрос.

Возникла суета, в трубке возник ехидно-радостный голос сестры:

— Привет, Серега! Я вижу, ты уже ожил! Беру родителей на себя, так что с тебя причитается. С праздником тебя, и ждем домой.

— Ольга, умоляю тебя: уговори родителей не объявлять всесоюзный розыск.

Ольга хмыкнула:

— Попробую, чего не сделаешь для родного брата.

Я сунул телефон в карман, незаметно отключив все сигналы.

С покупками мы управились на удивление быстро. Правда, парковаться пришлось за два квартала от супермаркета. Зато рядом со входом мужик прямо с машины торговал елками, и мы быстро выбрали небольшое пушистое деревце.

В самом магазине было просто столпотворение, мы быстро наполнили корзины всякими деликатесами. Стася удивилась:

— Куда нам столько? — И с подозрением спросила: — Или вы собираетесь выдержать в моей квартире осаду в течение всех рождественских праздников?

Отвыкший от очередей народ штурмом брал кассы, но нам неожиданно повезло: прямо рядом с нами заработала дополнительная касса, и мы практически первыми оплатили свои продукты.

Я попросил Стасю притормозить где-нибудь возле магазина игрушек.

— Не могу же я явиться в дом к ребенку без подарка?

Она сказала:

— Я уже купила ему свитер и машину с пультом управления. И вообще, у него полно игрушек.

Я заметил впереди знакомую рекламу магазинов компьютерной техники „Санрайз“ и попросил Стасю высадить меня здесь. Против всякого ожидания, народа здесь было не намного меньше, чем в продуктовом отделе супермаркета. Я отозвал продавца в сторонку, и мы быстро договорились, он упаковал мои покупки в две большие коробки, сам все оформил, вернул мне кредитную карту, документы к технике и помог все донести до машины. Пока он все это проделывал, я купил пару игровых дисков и, уже у самого входа, мне на глаза попался замечательный подарок для Стаси: это был рождественский шар со средневековым замком внутри, когда шар переворачиваешь, внутри идет снег. Когда-то в детстве у меня был похожий, потом я подарил его Ольге.

Увидев мои коробки, Стася ахнула:

— Это надувной бегемот? И учтите, что я ребенка не балую.

Сегодня нас сопровождал в дороге ангел-хранитель, не иначе. Мы не попали в пробку практически ни разу, хотя по радио ежеминутно сообщали о гололеде и длинных заторах. Свернув в заснеженный переулок, машина остановилась около кованого ограждения.

Стася жила в старомодном шестиэтажном доме с огромным парадным. Она поздоровалась с бравым дедком, который сидел за столиком и пил чай.

Он укоризненно сказал:

— Стася, добрые хозяйки уже на стол собирают, а ты все с елками ходишь!

Она засмеялась:

— Я успею, дядя Коля. Мы тут у тебя все оставим, я машину в гараж поставлю.

Дедок поднялся и сказал:

— Давай уж ключи, сам машину загоню.

Стася поцеловала деда в щеку и виновато шмыгнула носом:

— Спасибо тебе. — Протянула ключи и попросила: — Захвати из гаража дедушкин инструмент, надо елку как-то пристроить.

Дядя Коля помог нам внести все коробки и пакеты в лифт, и мы поднялись на площадку. Даже лифт в этом доме был старинный, окружен сеткой со всех сторон, а широкая лестница с красной ковровой дорожкой маршами окружала его. Я с опаской спросил Стасю:

— Это древнее сооружение не рухнет?

Она любовно погладила старинный лак деревянной двери и сказала:

— Этот дом строили еще при Сталине. Здесь жил мой дед с бабушкой, потом здесь родился отец, потом, после развода моих родителей, меня трехлетней девочкой забрала к себе бабушка. После школы я несколько лет прожила в Питере, с мамой, там закончила институт, вышла замуж. Так получилось, что теперь я опять живу здесь. Бабушки и дедушки уже нет. А вот все остальное мало изменилось: лифт, фикус внизу, старые гаражи во дворе и даже дядя Коля. Он когда-то у моего деда работал водителем, а я с его внуком в одной школе училась. Он был на два года старше и всегда за меня заступался. Ну, вот мы и приехали.