Чтение онлайн

«Совершенно верно», – подумал Игорь.

– Не совсем так, – наконец, ответил Покровский. – Насчёт падежа скота и проблем с грызунами надо будет ещё прояснить. Если нам неизвестно что-то, это ещё не значит, что этого нет. Я о болезнях животных в очаге.

«Нашёл, к чему прицепиться, – с досадой подумала Ира. – Как с ним дальше работать?..»

– Это дело наживное, шеф, – легкомысленно произнёс Свиридов, продолжая налегать на еду. – Приедем в очаг – всё проверим. Хоть коров, хоть крыс, хоть домашнюю птицу.

– Этим и займёшься, – нейтрально отреагировал Игорь Константинович.

В столовую вошёл офицер местной части, выполнил воинское приветствие и обратился к Черкасову.

– Товарищ капитан, разрешите доложить. Вертолёт к вылету готов.

– Мы выходим, – ответил Черкасов.

Вопреки ожиданиям Ирины, внутри вертолёта было если не просторно, то, по крайней мере, не тесно. Справа и слева попарно располагались достаточно комфортные кресла. Первым на борт быстро поднялся капитан Черкасов, пригласив затем специалистов следовать за собой:

– Не споткнитесь, пожалуйста.

Ирина хотела сесть рядом с Катей, но, когда Катя заняла место по правому борту у иллюминатора, на соседнее сиденье быстро юркнул московский паренёк Андрей. Черкасов жестом пригласил Игоря и Ирину сесть рядом по левому борту, а сам расположился впереди них.

– Ирина Николаевна, – офицер, обернувшись, протянул Саратниковой пачку скрепленных стандартных листов. – Это план карантина и прочих противоэпидемических мероприятий. Полагаю, вы с ним ещё не успели ознакомиться.

– Спасибо, – Ирина взяла в руки документ. – Да, я ознакомилась только с первичным отчётом.

– Если возникнут вопросы, Игорь Константинович даст вам пояснения, – кивнул Черкасов и отвернулся.

Ирина покосилась на севшего рядом Покровского. Тот с рассеянной сосредоточенностью смотрел куда-то перед собой. «Уверена, пояснения будут исчерпывающими…», – подумала с грустью молодой инфекционист.

Саратникова достаточно быстро ознакомилась с документом. Судя по его содержанию, ситуация в посёлке была более чем серьёзной. Войска РХБ защиты устроили там не то что карантин – самое настоящее военное положение. Посёлок был взят в плотное двойное кольцо карантинного окружения; внутри населённого пункта – ни полиции, ни органов самоуправления. Только военные. Грешным делом, Ирина Николаевна подумала, что войска защиты решили совместить реальную ситуацию вспышки инфекционного заболевания с отработкой своих навыков, проводимой обыкновенно во время учений. Хотя в реальности такое вряд ли возможно. И если действия военных адекватны опасности болезни – дело действительно очень серьёзное. Болезнь особо опасна. Опаснее некуда…

– Игорь Константинович, – обратилась Ирина к по-прежнему безучастно сидящему рядом Покровскому. – Насколько я знаю, ваша работа связана именно с такими неясными вспышками. Чем, по-вашему, может быть вызвана эта болезнь?

– Если бы это было известно, военные не привлекли бы нас, – не глядя на собеседницу, ответил Игорь и замолчал.

– То, что инфекция передаётся от человека к человеку, исключает, что это «чистые» зоонозы, – стала рассуждать Саратникова, надеясь на реакцию Покровского. – Это не сибирская язва, не туляремия, не геморрагическая лихорадка с почечным синдромом, не лептоспироз. Может, чума?

– Сразу девяносто процентов первично-септических форм? – возразил, наконец, Игорь Константинович. – Это не чума.

– Какая-нибудь из контагиозных геморрагических лихорадок? Завозной источник? – предположила Ирина.

– Вряд ли в этот посёлок часто прибывают выходцы из Африки или Латинской Америки, – снова парировал Покровский. – Это не Эбола и не Мачупо точно.

– А если омская геморрагическая лихорадка?

– Слишком высокая заразность.

– Грипп, может? – уже с издёвкой предположила Ирина, пытливо глядя на всё отрицающего московского эпидемиолога.

– Не смешите меня, – серьёзно проговорил Покровский, повернувшись, наконец, к Саратниковой. – Нас бы тут не было. И их, – взглядом доктор указал на сидящего впереди капитана Черкасова, – и их тоже.

Ирину стало раздражать, что Покровский с самой их встречи занимался лишь тем, что старательно опровергал каждую её фразу.

– Если вы не согласны с моим мнением, предложите альтернативу, – с плохо скрываемым раздражением произнесла Саратникова. – Чем может быть, по вашему мнению, эта болезнь?

– Считаю, что сейчас эта дискуссия будет не более чем гаданием на кофейной гуще, – как-то холодно ответил Покровский. – Установим всё на месте.

Ирина поняла, что Игорь Константинович не собирается продолжать диалог. Раздражение в душе девушки теперь уступило место чувству обиды.

– Я подробнее ознакомлюсь с планом карантина, – тихо проговорила Саратникова. – С вашего позволения.

Игорь Константинович кивнул, даже не взглянув в её сторону. Тогда Ирина встала и пересела на задний ряд. Положив бумаги рядом с собой, она посмотрела в иллюминатор.

Там, за стеклом, медленно проплывали летние ландшафты: зелёные кроны лесов, разбавляемые иногда освещёнными солнцем полянами и просеками, голубые ветви рек, невысокие холмы и далёкие, покрытые синей дымкой горы. Яркое солнце всё ближе клонилось к западу, отдавая земле последние косые лучи. Вертолёт летел сравнительно низко, и через иллюминатор Ире было видно отчётливо каждое дерево, каждый изгиб берега реки.

Девушка чувствовала, что очень подавлена событиями последних суток. Как быстро может подчас всё вокруг измениться, особенно не в лучшую сторону. Ещё утром она была дома – и вот летит куда-то на военном вертолёте в не очень дружественном окружении. Под последним Ира подразумевала, естественно, грубого доктора Покровского. «Что я ему плохого сделала?» – думала Саратникова, не находя ответа. Наверно, некоторые люди ведут себя грубо только по одной причине – потому что сволочи… Хотя Ирина и не любила думать о людях плохо – пусть и приходилось сталкиваться с разными персонажами среди коллег и пациентов – всё же, как ни крути, сейчас она чувствовала острую обиду. Эх… Ладно. Без эмоций, Ирина Николаевна. Надо работать…

…Свиридов на сей раз галантно уступил Кате место у иллюминатора.

– Андрей, – улыбнувшись, посмотрела Катя на коллегу. – Если не против, давай будем на ты.

– Будем, – улыбнулся молодой эпидемиолог в ответ.

– Это мой первый настоящий выезд в очаг, – сказала Катя, располагаясь поудобнее в сиденье. – А у тебя?

– Да у меня такая ерунда почти каждый день, – небрежно махнул рукой Андрей. – Мы с Игорем Константиновичем почти всю Россию уже облетали.

«Скромность – не его проблема», – подумала Виноградова (без всякого негатива, однако).

– Слушай, Андрей, а твой шеф правда такой суровый или сейчас на публику играет?

– Ни в коем разе, – серьёзно и даже с некой гордостью в голосе ответил Свиридов. – Суров как никто другой. Таких специалистов в стране единицы. Заместитель директора Центра инфекционного контроля, кандидат наук. Шеф – серьёзный чел.

– Да уж. Не то что ты, да? – подколола собеседника Катя. – В смысле «серьёзности»?

– Ну, быть может, иногда его серьёзность – недостаток, – нашёлся Андрей. – Я вот этим делом не страдаю.