Чтение онлайн

— Ну и Бог с ним, — отозвался Мейсон. — Теперь о деле. Делла отправилась в Сакраменто и будет поддерживать связь с тобой.

— Ты надежно скрыл миссис Малден, Перри?

— Как советуют адвокаты, — рассмеялся Мейсон, — я воздержусь от ответа на это вопрос, на основании того, что ответ на него может послужить против моих интересов.

— Ты прав, Перри, еще как может, — проворчал Дрейк и положил трубку.

Перри Мейсон вошел в денверский отель «Бронстоун», подошел к стойке регистрации и попросил соединить его по телефону с миссис Керби. Трубку она сняла незамедлительно, словно только и дожидалась этого звонка. По денверскому времени было десять тридцать вечера.

— Здравствуйте, миссис Керби. Боюсь, что вы меня не знаете, и мне неловко тревожить вас в столь позднее время, но у меня дело чрезвычайной важности.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Я Перри Мейсон, адвокат.

— Где вы находитесь в данный момент, мистер Мейсон?

— В вестибюле отеля.

— Вам нетрудно подняться ко мне?

— А вам нетрудно принять меня?

— Конечно, нет.

— Благодарю, — сказал Мейсон. — Я поднимаюсь.

Миссис Керби ждала Мейсона у открытой двери и, пока он проходил длинный коридор, внимательно изучала нежданного гостя.

— Добрый вечер, мистер Мейсон, — приветствовала она его. — Полагаю, ваш визит связан с делами моего супруга?

Мейсон кивнул.

— Проходите, пожалуйста.

Прекрасно обставленная полуосвещенная гостиная предрасполагала к отдыху и к задушевной беседе.

— Присаживайтесь, мистер Мейсон.

Она закрыла дверь и вновь посмотрела на гостя.

На вид ей было лет тридцать с небольшим. У нее были тонкие губы, решительный подбородок, острый носик и зеленые глаза. Она говорила хорошо поставленным голосом, сопровождая речь отрепетированными жестами.

— Вы адвокат, мистер Мейсон? — спросила она. — Значит, мистер Редфилд расстался с моим мужем? Это для меня новость.

— Нет, — покачал головой Мейсон. — Я из Калифорнии.

— Ах вот как! — только и сказала она, после чего замолчала, ожидая продолжения.

— Меня интересует местонахождение вашего мужа, — пояснил Мейсон.

— Вы не один такой, — улыбнулась она.

— Возможно, вы поможете мне его найти?

Она задумчиво всматривалась в его лицо.

— А зачем он вам нужен? — спросила она наконец.

— Вам известно что-нибудь о приятеле вашего мужа, докторе Саммерфилде Малдене?

— Никогда не слышала.

— Доктор Малден — закадычный друг вашего мужа, хотя, возможно, встречались они нечасто.

— Честно говоря, за последние четыре года я практически ничего не слышала и о муже, — с ненавистью проговорила она.

— И все же оставались замужем? — удивился Мейсон.

— По необходимости.

— Я вас не понимаю, — заметил Мейсон, вызывая ее на откровенность.

— Вот уже четыре года мои контакты с мужем осуществляются при посредстве его адвоката, мистера Ораса Л. Редфилда. А мистер Редфилд знает все юридические уловки, какие только есть на свете. Перед вами, мистер Мейсон, жертва правового шантажа.

— Как это? Не понимаю.

— Муж мой — летчик запаса. Его призвали, потом демобилизовали, потом опять призвали.

— На пилотскую должность?

— На пилотскую или на административную… я толком не знаю. С тех пор как он покинул Денвер, расцеловав меня в аэропорту на прощание, я напрямую с ним ни разу не общалась.

— Вот так дела, — соболезнующе протянул Мейсон.

— Мы с ним заправляли сообща сетью ресторанов. После его исчезновения вся эта нагрузка легла на мои плечи. И я тащу дело в одиночку.

— И с немалой выгодой? — спросил Мейсон, озирая роскошную обстановку гостиной.

— С очень приличной выгодой. Однако и с осложнениями, которых я поначалу не предвидела.

— С какими, например?

— Вряд ли я вправе обременять вас своими проблемами.

— Разумеется, — поспешно заверил ее Мейсон. — Я заинтересовался ситуацией из чисто профессионального любопытства. Как она могла возникнуть?

— Нет смысла вдаваться в детали. Ситуация возникла — и существует до сих пор.

— Я сказал бы, что, с правовой точки зрения, втянуть вас в ситуацию, для вас неприемлемую, при сложившихся обстоятельствах невозможно. Но, не зная подробностей…

— Так или иначе, — с раздражением оборвала она, — муж поступил со мной хуже, чем с собакой. Он использует меня, и законы ему в этом помогают. А я-то всегда считала, что закон работает на справедливость.

— Существуют хитрости, позволяющие ловкачам обходить законы…

— Мне ли этого не знать! — воскликнула она.

— Очевидно, что и в вашем случае наблюдается нечто подобное, но все-таки… — Он нахмурился, кинул взгляд в пространство, с сомнением покачал головой и затем добавил: — Боюсь, в чем-то ваша оценка ситуации ошибочна.

— Ничего похожего! — вспыхнула она. — Я наняла лучшего из денверских адвокатов. Он пытался найти выход из положения, но, по его словам…

Она умолкла, как бы соображая, стоит ли ей продолжать.

— Конечно, я не денверский адвокат, — сказал Мейсон, — и с законодательством штата Колорадо не знаком. Я только… а впрочем, всякие вещи случаются…

— Ничего бы не случилось, если бы Пол Виннетт не поставил себе целью во что бы то ни стало выгородить моего мужа. Всю эту аферу они вдвоем и затеяли.

— Мистер Виннетт, видимо, приятель вашего мужа?

Она кивнула.

— И живет здесь?

— Виннетт? Нет, в Иллинойсе. Пол Нолин Виннетт, — с горечью произнесла она, тщательно подчеркивая каждое слово ядовитой иронией.

— Вот оно что, — ответил на всякий случай Мейсон.

— Мой муж ушел в армию, — продолжала она. — Я сдуру вообразила, что ушел из чувства патриотизма… Конечно, как у всех женатых людей, у нас бывали сложности… А тут еще у Дарвина не сложились отношения с моей семьей.

— Всякое случается, — подхватил Мейсон. — Валить вину целиком на мужчину было бы нечестно, но…

— В данном случае виноват во всем Дарвин. Он ведь познакомился с моей семьей еще до брака и без устали ею восторгался. А потом они с Виннеттом затеяли эту аферу.

— Исключительно как юрист, — сказал Мейсон, — я сгораю от любопытства.

— Кое-что я могу вам рассказать. Ничего из-за этого не произойдет. О подробностях мне говорить не следует, а в общих чертах — почему бы и нет. В конце концов все ведь утрясется. Выходит, по-вашему, я недооцениваю свои юридические права? Скорее, вы недооцениваете дьявольское хитроумие моего мужа и его адвоката.