Чтение онлайн

– Ну что скажешь? Ты в деле? – донесся до меня с улицы шепот Соловья.

– Нет, друг! Не уговаривай. За мной и так уже куча народу гоняется! – проговорил собеседник, и я понял, что где-то уже слышал этот хриплый, чуть ли не замогильный голос.

– Тем более! – не унимался Соловей. – Теперь-то тебе что терять? Все одно на тебя всех собак повесят. А так ты хотя бы при силе будешь.

– Да, – вздохнул ночной гость. – Силенки бы сейчас и вправду не помешали. А без мокрухи никак нельзя?

– А шут его знает! – признался Разбойник. – Может, и можно. Да только рискованно. Вот ты что бы сделал, если бы кто попытался у тебя такую вещь слямзить?

– Я-то? – мрачно усмехнувшись, переспросил приятель Соловья. Но и этого было достаточно, чтобы я понял: участь вора, покусившегося на имущество ночного гостя, будет более чем страшной.

– Вот и я о том же, – продолжил излагать свои умозаключения Разбойник. – Клиент, судя по всему, куздельник-то тот еще. А все одно, только что с правильной стороны пришел, значит, заряжен по уши. И это не считая того, что в камне…

Только в этот момент до меня дошло, о ком говорят двое бандитов у погасшего костра. Именно я проявил себя полным недоумком, контрабандой пронесшим с «той стороны» великую ценность. А значит, именно меня собирается убить Соловей, чтобы этой ценностью завладеть.

– Не знаю, Соловый! Не знаю! Я и в прежние времена не то чтобы сильно любил своих мочить. А уж теперь…

– Что теперь?! – повысил голос начавший терять терпение Разбойник. – Это не я, это ты тут сидишь – меч точишь.

– Уймись, Соловый! Он сам себя точит! Я просто не мешаю.

Как ни странно – впрочем, кто его разберет, что следовало считать здесь странным – меч действительно точил себя сам. Более того, несмотря на приличное расстояние и темноту, я был уверен, что передо мной не кто иной, как самосек, с которым мы так лихо разнесли музей Общества. И стоило мне об этом подумать, как объятый искрами клинок медленно начал смещаться в мою сторону.

– Что это с ним? – удивился непонятному поведению меча Разбойник.

Увы, его собеседник знал повадки волшебного оружия несколько лучше.

– Судьба! – спокойно произнес он, вставая со своего места.

– Какая еще судьба?!

– Такая! Разбудили мы твоего куздельника. Так что, теперь либо мы его, либо он нас! – объявил мне приговор ночной гость. После чего схватил меч и закричал: – Ну! Долго еще будем прятаться?!

– Без толку, зема! – с хрустом разминая плечи, поддержал друга Соловей. – Выходи. Или мы войдем!

Делать было нечего. Умирать, конечно, не хотелось. Но умирать в этом паршивом сарае не хотелось особенно.

– Ладно, козел! – гаркнул я, обращаясь, естественно, к предателю Соловью. – Сейчас выйду! Только смотри, как бы тебе не пожалеть.

На самом деле мне нечем было пригрозить своим врагам. В лучшем случае я мог попытаться напугать их жестокими угрызениями совести, которые они когда-нибудь испытают в связи со смертью очередной жертвы. Но тогда мне со своей стороны следовало сделать что-то такое, чтобы эта жертва им хотя бы запомнилась. К сожалению, ничего эффектного в голову не пришло. Поэтому я просто выковырял из толщи бумажника сгубивший меня драгоценный камень и, занеся его над головой, то ли как Данко свое сердце, то ли как Александр Матросов последнюю гранату, вышел навстречу судьбе.

– Ну гады! – что есть сил заорал я. – Кто хочет попробовать волшебных изумрудов?!

– Ховайся, Костлявый! Он чокнутый! – услышал я испуганный вопль Соловья и, как мне показалось, увидел его сиганувшую в сторону забора тень.

«Костлявый! Так вот, значит, кто ты такой!» – наконец-то узнал я ночного визитера, и, проведя не занятой камнем рукой по бедру, повернул кольцо. Визуальный эффект оказался впечатляющим. Что-то вроде перехода Антона Подгородецкого в сумрак, только без неизвестно откуда берущихся у Бекмамбетова комаров, зато с Кощеем, который в свою очередь был очень похож на героя другой киносаги, а именно на предводителя назгулов из «Властелина колец». Впрочем, надо отдать Бессмертному должное, будучи в доспехах и при мече, он даже в этом своем волшебном обличье обходился без короны и не забывал бриться.

Пока я изучал противника, он в свою очередь присматривался ко мне.

– Ты не куздельник! – наконец-то произнес Кощей. – Ты вообще человек!

– Ошибаешься! – зло усмехнулся я, наслаждаясь неизвестно откуда взявшимися во мне силами, уверенностью и полным спокойствием перед лицом врага. Я не «вообще человек». Я тот конкретный человек, который однажды уже сносил тебя машиной, а потом крепко настучал тебе по башке.

– Да. Теперь я тебя вспомнил, смертный! Впрочем, тогда ты не был таким храбрым. Скорее, отчаянным.

– Ты прав! Я изменился. Выжил в паре стычек с одним богом… Куберой! Знакомое имя, не так ли?

Конечно, было глупо надеяться, что такой матерый злодей, как Кощей, сразу расколется, услышав имя своего подельника, точнее, заказчика беличьего похищения. Однако его реакция показалась мне слишком уж отстраненной.

– Нет, не слышал о таком, – с полным равнодушием в голосе заявил противник.

– Где уж тебе?! – попробовал я вывести его из равновесия, надеясь, что в запале Кощей станет хуже себя контролировать. – Ты же книжек не читаешь. Некогда. Все белок воруешь?

– Так вот оно что! Ты – защитник, – угадал род моих занятий Кощей. – Ну вот что я тебе скажу, защитник… Я действительно похитил у вас Белку. Но никакого желания делать это у меня не было.

– В таком случае, почему ты ее украл? – поинтересовался я у древнего злодея, сознавая, что опять вступаю на скользкий путь доверия и понимания, на котором меня поджидают гнусные обманщики вроде Соловья и Куберы.

– Меня вынудили!

– Кто?

– Обстоятельства. Я получил письмо. Конверт без обратного адреса. Внутри – инструкции: как проникнуть к вам в дом, как выкрасть Белку и куда ее деть.

– И сколько тебе обещали заплатить?

– Нисколько! Мне обещали сохранить жизнь!

– Что?! – не поверил я своим ушам.

– Ты не ослышался! Кроме инструкций, в письме оказалась одна маленькая записочка, а в ней щепотка белого порошка.

– Сибирская язва? – пошутил я, вспомнив историю чуть ли не десятилетней давности, когда по миру якобы рассылали споры смертельного заболевания.

– Не смеши меня! – мрачно хмыкнул в ответ Кощей. – Что мне от нее сделается?! Нет. Это была не язва, это был соскоб с моего смертного яйца.