Чтение онлайн

– Не может быть!

– Я тоже думал, что не может! – криво ухмыльнувшись, заметил злодей. – Да только уж что-что, а его скорлупу я всегда узнаю.

– И что было в записке?

Кощея явственно передернуло.

– Жуть! До сих пор вздрагиваю… – мрачно признался он и начал по памяти воспроизводить текст. – «Дорогой Кощей Бессмертный! Ваше яйцо у нас в руках. Обещаем беречь его ровно трое суток, в течение которых вы должны выполнить наше задание. В противном случае вы станете не только смертным, но и мертвым!»

Когда Кощей закончил, я уже целиком был на его стороне. Прежде всего это выразилось в том, что я больше не смог ему «тыкать». А еще – наконец-то позволил себе опустить руку с камнем.

– Что же вы к нам просто не пришли?! – упрекнул я жертву жестокого шантажа. – Мы бы помогли, разобрались.

– А ну закрой рот! – ни с того ни с сего прорычал собеседник. – Ты кому собрался сочувствовать, смертный?! Кого жалеть собрался, я тебя спрашиваю?!

Одним молниеносным движением бессмертный убийца преодолел разделявшее нас расстояние и легким прикосновением ледяной ладони поверг меня на землю. Я пикнуть не успел, как он, во-первых, наступил на мою руку с изумрудом, а во-вторых, приставил к моему горлу острие самосека.

– Запомни, защитник! – прошипел, склонившись надо мной, Кощей. – Я тебе не друг и не брат! Таких, как ты, я еще несколько веков назад сотнями зараз убивал. Хочешь кому-нибудь помочь? Помоги сначала себе! Понял?!

– Так его, Костлявый! Мочи живолюбскую морду!

Я невольно посмотрел наверх, благо, лежа на спине, это было совсем нетрудно сделать. Оказалось, что подлец Соловей, еще в самом начале сбежавший с поля боя, каким-то образом пробрался на крышу сенного сарая. Теперь этот вероломный негодяй получал огромное удовольствие от моего унижения. Он свистел, гудел, улюлюкал и вообще, вел себя как классический футбольный болельщик, отмечающий победу любимой команды.

– Ладно, защитник, говори свое последнее желание! – торжественно произнес Кощей.

– Поменяться местами! – брякнул я первое, что пришло в голову. – Ты лежишь – я стою. Ты придумываешь последнее желание – я держу меч у твоего горла.

– Не пойдет! – покачал головой мой мучитель.

– Ладно! Тогда другое. Скажи, кому ты передал Белку?

– Никому! Я ее выпустил!

– Врешь!

– Не искушай меня, смертный! – пригрозил Кощей, приблизив острие меча к моему горлу. – Тебе и так недолго осталось.

– Подожди! – попытался я хоть на чуть-чуть отсрочить свой конец. Отчасти потому, что просто хотел жить. Отчасти потому, что вот-вот должен был узнать разгадку загадки, над решением которой бился уже столько времени. – Объясни, почему ты не выполнил того, что было написано в инструкции?

– Я выполнил! – надменно сообщил Кощей. – От меня требовалось захватить Белку и выпустить ее на другую сторону в вашей штаб-квартире.

– И все?

– Все! – подтвердил Кощей, убирая ногу с моей руки. – А теперь, смертный, можешь отдать мне камень. И, если хочешь, закрой глаза!

– Сам закрывай! – бросил я в лицо своему мучителю и, вывернувшись из-под меча, швырнул изумруд в глубину двора.

– Не-э-э-эт! – взвился надо мной истошный вопль Разбойника, рыбкой сиганувшего с крыши вслед за камнем, да так и застывшего в воздухе.

Кощей тоже попытался дотянуться до магической драгоценности. Правда, сделал он это не рукой, а мечом, что придало его накренившейся фигуре сходство со средневековым теннисистом. Выглядело это довольно необычно, но я вспомнил, что примерно так же вел себя Кубера, когда мы с Ханом применили нашу благоприобретенную способность ускоряться во времени. Кстати, изумруд тоже летел не слишком быстро. Видимо, я метнул его еще до того, как окончательно перешел в другую временную фазу. Это натолкнуло меня на мысль попробовать вернуть себе волшебный камень, и я кинулся за ним вдогонку.

Тут произошло непредвиденное. На пути изумруда оказался сортир Соловья. Более того, дверь в него была открыта, и камень влетел прямиком внутрь. А через мгновение я понял, почему Соловей так испугался, когда я пригрозил ему и Кощею тем, что брошу кристалл на землю. Стоило изумруду скрыться в недрах деревенской уборной, как ее внутренности осветились ослепительной зеленоватой вспышкой. Вслед за этим раздался страшный грохот. Мощная взрывная волна прокатилась по двору, снося остатки ветхих строений, а заодно и всю нашу компанию. Меня она сшибла первым, причем не просто так, а припечатав сорванной со своего места боковиной разрушенного туалета. Впрочем, в этом был даже некоторый плюс, поскольку дощатая стена стала неплохим щитом от разлетевшегося во все стороны содержимого выгребной ямы. Увы, от запаха она защитить не могла. Вонь стояла такая, что на моих глазах немедленно выступили слезы, поэтому я не сразу поверил тому, что вижу. Все небо над участком Соловья-разбойника оказалось заполнено многочисленными узорчатыми прямоугольниками, с которых непрерывным бесшумным потоком десантировались зловеще подсвеченные зеленым пламенем фигуры. Впрочем, как оказалось, тишина была всего лишь следствием контузии, так как уже через несколько секунд сквозь плотную вату, которой была набита моя ушибленная голова, донеслись идущие с неба грозные слова:

– Никому не двигаться! Всем оставаться на своих местах! Вы арестованы Оккультно-оперативным отрядом ВЧК!

Не знаю, возможно, я был бы и рад нарушить поступивший откуда-то свыше приказ, но придавившая меня стена сортира не дала мне такого шанса. Впрочем, она же оставляла некую надежду на то, что лежа под ней, я смогу остаться незамеченным.

Увы, надеждам было не суждено оправдаться. Тяжелый ботинок одного из десантников наступил на завалившие меня доски, и я невольно вскрикнул от боли. Тут же по моим глазам резанул яркий свет карманного фонарика:

– Доктор, здесь еще один! – сообщил в темноту наступивший на меня громила.

– Живой? – немедленно откликнулся чей-то властный голос.

– Так точно!

– Отлично! Отправляйте его в поликлинику!

– Есть!

– И вот еще что… Фельдшер, постарайтесь, чтобы, когда оно доберется до места, проктологам еще было кого допрашивать.

Оставалось только предполагать, насколько серьезно отделал бы меня бравый медицинский спецназ, если бы не приказ вышестоящего начальства. Впрочем, мне и так досталось не слабо. Едва шаги командира в звании доктора стихли в глубине двора, как мне сразу же заехали по лбу. Вырубить не вырубили, но зато подарили несколько минут незабываемого светомузыкального шоу «А-ля концерт для квартета светофоров с обрубком рельса». А пока я им наслаждался, меня в несколько пар рук обыскали, связали, снабдили кляпом и чудным головным убором типа «мешок черный, обыкновенный».

Цветные круги в глазах еще не успели погаснуть, а рельсовая сюита и вовсе только-только начала подбираться к апогею, когда стальные руки медбратьев оторвали меня от земли и нежным броском поместили на какую-то плотную упругую поверхность. После чего уже знакомый голос фельдшера приказал:

– Поехали!

Судя по тому, что мы сразу же тронулись с места, меня зашвырнули на борт некоего транспортного средства, которое, насколько я мог определить, лежа с мешком на голове, двигалось весьма быстро и абсолютно бесшумно. Более того, пока мы неслись по прямой, путешествие было вполне комфортным. Увы, вскоре наш экипаж начал закладывать такие виражи, что меня стало бросать из стороны в сторону. Тогда кому-то из медиков пришла в голову светлая мысль усесться на мою тушку сверху. В результате мне окончательно стало ясно, что верховая езда – это страшное варварство. А еще я совершенно перестал страшиться предстоящего допроса. Наоборот, теперь он представлялся едва ли не соблазнительным, так как вместе с ним меня ждало избавление от тяжкого гнета чьей-то твердокаменной задницы.

К сожалению, наш путь занял не один час. Поэтому к моменту, когда мы остановились, я чувствовал себя чем-то вроде спрессованной виноградной кашицы, по которой только что весело потоптались крепкие пятки дружной семьи молдавских виноделов. Однако на этом мои мучения не кончились. Как только неизвестный санитар изволил спрыгнуть с меня на землю, где-то неподалеку раздалось характерное дребезжание больничной каталки. Меня переложили и снова куда-то повезли. Впрочем, на сей раз поездка заняла не более тридцати секунд. Потом я услышал противный скрип дверной пружины и ощутил, что каталка слегка подпрыгивает. Видимо, ее перекатывали через порог.