Чтение онлайн

– Что это за хрень такая? – скептически поинтересовался я.

– Паспорт Алихана! – с самодовольной ухмылкой ответил Дима. – Других его вещей у меня под рукой не оказалось.

– Чудесно! А паспорт-то его тебе зачем? Собираешься волшебным ментам для опознания предъявлять?

– Да нет же! Какой ты недогадливый. Это – объяснил Дмитрий, тряхнув у меня перед носом клубком, – нитка-искатель. Привязываешь на один конец имущество того, кого хочешь найти, бросаешь клубок на землю, и он сам его ищет.

– Здорово! А так можно только людей искать?

– Нет, конечно!

– Например, Иван с его помощью всегда телефонную трубку ищет. Привяжет кончик к базе и бегает по всему дому. Ну что, готов?

– Готов! – подтвердил я, подумав про себя, что надо будет как-нибудь проверить этот клубок на поисках бабок. В конце концов, почему нет?

Тем временем Счастливчик принял позу игрока в боулинг, разбежался по тропинке и запустил поисковика в гущу леса. Нитяной шар стукнулся о землю, подпрыгнул, завис, а потом метнулся куда-то в чащу по одной ему ведомой траектории.

– Есть! – радостно заявил Счастливчик. – Взял след.

Я хотел уточнить, уверен ли он в том, что это след именно Хана, но не успел. Нить с подвешенным на ней паспортом, которую Дима для верности несколько раз обмотал вокруг запястья, натянулась и рывком сдернула заоравшего от неожиданности Счастливчика с тропинки. Секунды не прошло, как мой удачливый спутник напрочь пропал из глаз, и о том, где он находится, я мог судить только по его периодически раздающимся воплям, треску кустарника и глухим ударам немаленького Диминого тела о встречные стволы деревьев. Впрочем, все эти звуки удалялись так быстро, что мне оставалось только как можно быстрее бежать следом.

Я, задыхаясь, мчался по лесу. Конечно, можно было и ускориться, и перейти на легкий прогулочный шаг. Но, во-первых, я помнил, что каждое такое ускорение отнимает довольно много сил. А во-вторых, у меня не было ни малейшего представления, на сколько часов существования в сверхскоростном режиме хватит выпитого мной времени. Однажды я уже не смог справиться с Логопедом из-за того, что в самый неподходящий момент мои благоприобретенные способности неожиданно оказались благопотерянными. В этот раз я не собирался допускать подобную ошибку, поэтому преследовал Дмитрия, как обычный смертный: через силу, с трудом, с одышкой и с матюками.

Хорошо хоть выслеживать его в этой чащобе не приходилось, поскольку там, где нитка-искатель протаскивала Счастливчика, оставалась широкая, прекрасно видимая борозда, отлично отмаркированная по краям повисшими на обломанных кустах клочками пестрой одежды.

Время от времени Счастливчик и сам подавал голос. Причем орал до тех пор, пока мне становилось проще ответить, чем слушать его надрывные призывы и завывания. Я бы отзывался и раньше, но с моими габаритами не так-то просто трусить по лесу, да еще и перекликаться с напарником, которой все время забывает, что надо беречь дыхание. При этом не скажу, чтобы я завидовал его способу перемещения. В конце концов, то, как путешествовал Дмитрий, весьма напоминало катание на водных лыжах. Вот только никаких лыж на Счастливчике не было, а тяга, за которую он цеплялся, волокла его отнюдь не по глади озера, а по пересеченной местности, изобилующей трухлявыми пнями, растопыренными во все стороны корягами и очень колючими елками. Таким образом, я совсем не удивился тому, что в скором времени Дима начал помечать пройденный им путь потерянными поклажей и амуницией. Сперва мне пришлось остановиться, чтобы подобрать его кроссовки. Потом я подхватил с еловой ветки его бандану. Однако на исходе второго часа нашего пешего «Кэмел-трофи» Дмитрий изволил обронить спальник. Никаких сомнений в том, что эта вещь относилась к имуществу Общества, у меня не было. Я сам провел половину ночи, укрываясь точно таким же спальным мешком. Иными словами, у меня просто не имелось другого выхода, как подобрать столь необходимый в пути предмет. Однако сам факт того, что теперь мне придется волочь на себе еще и это барахло, окончательно переполнил бездонную чашу моего терпения. Посему я решил ее выплеснуть, остановился и долго, с чувством, высказывал ближайшему кусту, что именно я думаю о нашем дорогом Счастливчике, который где-то за этим кустом скрылся.

Не знаю, что при этом испытывало политое моей руганью растение, но мне самому значительно полегчало. Я скинул рюкзачок, нашарил в нем упаковку кальмаров и твердо вознамерился утопить их в большом количестве запасенной мной пресной воды. Выбрав подходящую сосенку, пристроил между корней спальник Дмитрия и плавно водрузил на него свою утомленную беготней задницу. Однако вместо блаженного чувства расслабления всего организма, сладкого нытья в усталых нижних конечностях и покоя в верхних, я испытал самую кошмарную из доселе случавшихся со мной болей, пронзившую меня от крестца до шеи вверх и от него же до пяток вниз.

Большинство граждан на земле считает, что остеохондроз – это болезнь. Ничего подобного. Остеохондроз – это подлый удар в спину человеческого организма. В ответ на это предательство моего собственного позвоночника я заорал так, что, если ранее хоть одна волшебная тварь не была в курсе моего повторного визита на «ту сторону», теперь ни у кого не осталось в этом ни малейшего сомнения.

Стоило мне хоть немного шевельнуться, как адская пытка возобновлялась снова и снова. Мало того, не менее мучительным было и то, что я не представлял, как мне теперь быть. Счастливчика унесло взбесившимся клубком. Хан и вовсе не знал, что я отправился ему помогать. Не говоря уж об Иване и Арине Родионовне, которые тоже теоретически находились где-то в этом лесу, но, занимаясь спасением целого волшебного мира, даже если бы могли, вряд ли пришли бы на помощь жалкому неудачнику, который так искал приключений на свою задницу, что нашел смещение позвоночного диска в пояснично-крестцовом отделе.

Ерничая и издеваясь над собой в таком роде, я все же попытался мало-помалу ползти в ту сторону, откуда в последний раз слышал голос Счастливчика. Можно было, конечно, и просто двинуться обратно. Но надежды на то, что ресурсов моего организма хватит, чтобы вернуться в штаб-квартиру, у меня не было, а на то, что Дмитрий рано или поздно остановится и станет меня искать, была. Посему выбранный маршрут показался мне самым логичным, хотя и не самым легким. Только в эти трудные минуты я наконец-то оценил, каким же на самом деле героическим человеком был Алексей Маресьев, подвиг которого так усердно вдалбливали в мою голову в годы школьной учебы. Заодно мне вспомнился персонаж рассказа Джека Лондона «Любовь к жизни». Тот мужик хотя и не был мужественным советским летчиком, но тоже причесал своим брюхом значительный кусок Аляски, а в довершение еще и голыми руками придушил злобного серого волка. Иными словами, мне было на кого равняться, а уж придушить кого-нибудь я тем более был совсем не против. В особенности это относилось к узбеку, чье чувство долга перед пресмыкающейся ядовитой тварью привело к тому, что теперь я тоже вынужден был ползать и, не ровен час, вот-вот мог начать вырабатывать свой собственный смертоносный яд.

Мои недобрые размышления были прерваны знакомым тягуче-вкрадчивым голосом:

– Крадемся, Левушка? Или просто приспичило отдохнуть?

Одновременно с вопросом прямо передо мной откуда-то сверху плавно стекла громадная черная клякса, которая, шмякнувшись о землю, превратилась в добрейшего Барса Мурзоевича Васильева-седьмого-младшего. Впрочем, насчет добрейшего я несколько погорячился. С трудом вывернув голову, чтобы посмотреть на кота, я понял, что ничего хорошего от него ждать не приходится.

– И это так, значится, вы, ребятки, выполнили мое поручение? – с трудом сдерживая гнев, поинтересовался высоко ученый зверь. – Кому было сказано: сидеть на кухне и сторожить Дом?!

– Как смогли, так и выполнили! – по-хамски буркнул я в ответ, не потому, конечно, что чувствовал себя правым, а исключительно в силу того, что когда зад горит, как-то не до формальной вежливости.

– Где Хан? – строго вопросил страж дуба, и, несмотря на боль, я отметил, что Кот в первый раз на моей памяти упомянул имя узбека, не прибавив к нему уменьшительно-ласкательного суффикса.

– Не знаю!

– Дмитрий?

– Не знаю!

– А куда ты в таком случае ползешь?

Я замялся…

– Тоже не знаешь?

– Предполагаю!

– Уже лучше, – кивнул кот. – И последний вопрос: ты не будешь сильно возражать, если я выдерну иголку, торчащую у тебя из задницы?

– Чего?

– Ничего! Расслабься!

Я еще только пытался осознать, что именно мне сказал кот, когда зверь одной могучей лапой впечатал меня в землю, а второй произвел какую-то манипуляцию где-то чуть пониже спины. Как же я взвыл! Думаю, случись рядом Соловей-разбойник, даже у него бы от этого вопля перепонки полопались. А еще хорошо, что мох, в котором утопало мое лицо, оказался весьма сырым, иначе искры, сыпанувшие у меня из глаз, непременно стали бы причиной значительного лесного пожара. Правда, следом за искрами из глаз потекли еще и слезы, но это было уже позже, когда острая, потрясшая меня до самого основания боль постепенно пошла на убыль.