Чтение онлайн

Валентина мгновение колебалась — и позвонила Искакову домой.

В трубке щелкнуло, Валентина почувствовала, что пальцы ее немеют…

— Искаков у телефона.

Это был голос Искакова-младшего, еще звонкий, мальчишеский.

— С вами говорят из редакции… Архипова. Папу можно пригласить к телефону?

— Отец в командировке.

— Извините… Когда он возвратится?

— Куда поехал и когда возвратится — не в курсе. А?

Валентина улыбнулась: «А»? Поблагодарила и положила трубку. Ни на что не надеясь, позвонила в Управление Пахомову.

— Майор Пахомов слушает.

— Здравствуйте, Иннокентий Петрович! — обрадовалась Валентина. — С вами говорит…

— Узнал, Валентина Дмитриевна. Здравствуйте. Что это вы пропали? Много работы?

— Вам как на духу?.. Ничего не случилось. Просто было стыдно после нашего разговора. Стыдно — и все.

— Вы не должны обижаться на полковника… Он тогда сильно переволновался за вас.

(Чудак Пахомов! Можно подумать, что я могу обижаться на полковника!).

— Что же вы замолчали, Валентина Дмитриевна?.. Полковник сейчас в командировке.

— Я знаю. Я не обижаюсь, Иннокентий Петрович, ей-богу…

— Полковник во Львове, прилетает во вторник… А у нас, Валентина Дмитриевна, много нового.

— Правда?!

— Правда. Приезжайте, убедитесь.

— Сейчас!.. То есть, можно сейчас?

— Приезжайте сейчас.

— Через двадцать минут буду, Иннокентий Петрович.

Валентина была у Пахомова через десять минут: ей удалось поймать такси.

Разговаривал с ней майор по телефону бодро, но выглядел он очень усталым, лицо его было осунувшимся, и сутулился Пахомов сильнее обычного. Он ткнул указательным пальцем себе в переносицу, поправил сползшие очки в железной домашней оправе и улыбнулся тоже для него необычно — по-отечески.

— Приветствую вас, Валентина Дмитриевна. Садитесь сюда, чтобы было хорошо видно. Сейчас приведут вашего знакомца.

В дверь постучали.

— Как раз, Валентина Дмитриевна, вовремя прибыли, — майор повысил голос. — Да, войдите.

В комнату вошел полный, круглолицый сержант милиции.

— Доставили, товарищ майор. Разрешите ввести?

— Введите.

Сержант вышел, почти тотчас дверь открылась, сержант ввел Сибирцева. Сибирцев держал руки сзади, голова, остриженная наголо, была опущена. Встреться он таким Валентине на улице, она бы его, пожалуй, не узнала.

— Садитесь, Морозов. («Еще Морозов!» — отметила про себя Валентина).

Сержант вышел. Морозов-Сибирцев сел, не поднимая головы, исподлобья глянул на Пахомова, потом на Валентину, глаза его на мгновение сузились — узнал!

Но взгляд Сибирцева оживился только на мгновение. Был Сибирцев подавлен или делал вид, что подавлен, — со стороны казалось, что он равнодушен к присутствию не только Валентины, но и майора.

П а х о м о в. Значит, продолжим разговор?

М о р о з о в (так называл его майор). Я уже все объяснил, гражданин начальник.

П а х о м о в. Тогда повторим.

Морозов пожал плечами.

П а х о м о в. Я снова прошу вас, Морозов, рассказать, что вам известно о человеке, с которым вы сидели в кафе.

М о р о з о в. Мне о нем ничего не известно, я впервые его тогда видел. Он подошел и спросил: «Можно сесть?» Почему я должен был не разрешать, если стул свободный?

П а х о м о в. Ясно. Оставим пока о нем.

Морозов снова пожал плечами, опустил голову.

П а х о м о в. В паспорте у вас имеется отметка, что вы работали на Камнегорском моторостроительном заводе…

М о р о з о в. Работал когда-то.

П а х о м о в. Почему вы уехали из Камнегорска?

М о р о з о в (после паузы, резко поднял голову). От жены уехал!.. Разошлись мы. Видели в паспорте штамп насчет жены? Вот с ней мы и разошлись!

(Валентина подумала: «Он еще не знает, что мы были в Камнегорске!»)

П а х о м о в (достал из стола фотографию, протянул Морозову). Посмотрите.

Морозов взглянул, ничего не сказал.

П а х о м о в. Ну?.. Фотография вашей жены — Морозовой Ульяны Тимофеевны.

М о р о з о в (усмехнулся). И вторую фотографию достанете?

П а х о м о в. Можно. (Достал из стола, протянул вторую фотографию).

М о р о з о в (рассматривая ее). А может быть, это он фамилию присвоил? (Показывает на фотографию). А подлинный Морозов — я, и это моя жена… Так не бывает?

П а х о м о в. Мы проверили. Не только они вас узнали — и на заводе многие узнали, только фамилию другую назвали. Валентина Дмитриевна может подтвердить, она тоже проверяла.

М о р о з о в (выпрямился). Ваша взяла, гражданин начальник. Пишите — сознаюсь. Настоящая моя фамилия Сибирцев. Сибирцев Семен Григорьевич.

П а х о м о в. Уже лучше… И откуда родом?

М о р о з о в. Село Березки, Тамбовской области.

П а х о м о в. Как у вас оказался паспорт на имя Морозова?

С и б и р ц е в. Я его нашел.

П а х о м о в. Где?

С и б и р ц е в. В заводской раздевалке.

П а х о м о в. Может быть, вы его из костюма Морозова взяли?

С и б и р ц е в. Нет, я нашел.

П а х о м о в. Почему же вы не отдали паспорт, если нашли?

С и б и р ц е в. Была причина… Я как его поднял тогда в раздевалке, так и задумал… В общем, была причина.

П а х о м о в. Что же вы задумали?

Сибирцев молчит.

П а х о м о в. Не хотите отвечать?

С и б и р ц е в. Жил я в Камнегорске с одной там… Ну, любовь… Забеременела она, говорит, чтобы женился на ней, чтобы расписались, значит. А я, если по правде, любил ее, да не очень. А может — и очень, черт меня знает!..

П а х о м о в. Продолжайте.

С и б и р ц е в. Да обыкновенная история! Решил я от нее сбежать, да так, чтобы и не найти меня. Поднял я тогда паспорт — меня как током пронзило: «Сменю фамилию — ищи-свищи тогда, и концов не найдет!» Так и сделал.

Пах омов; У нас имеется заключение экспертизы, что на изъятом у вас паспорте заменена фотография, подделаны печать и штамп об увольнении с Камнегорского завода.

С и б и р ц е в. Все так, было дело… Теперь уж правду говорю, чтоб кусок в горле застрял, если вру!

П а х о м о в. Клясться не надо. Как фамилия этой женщины — от которой вы бежали?

С и б и р ц е в (после паузы). Пыжова Надежда Самойловна. Во Львове теперь живет, у сестры. И пацан с нею. Улица Вишенского, 7, квартира 12. Можете проверить.