Чтение онлайн

Борясь с желанием съёжиться, я пытаюсь притвориться, что он только что не заставил моё сердце работать с перегрузкой и не превратил мой мозг в кашу, пока я ищу правильные слова. Или вообще хоть какие-то слова, потому что, если я ещё долго буду молчать, он подумает, что у меня инсульт.

Я отчаянно откашливаюсь, когда он наклоняется ближе, поглощая часть пространства между нашими подушками, его глаза опускаются на мой рот.

Опасность!

— Эм… Крисси и Марк… Они любопытные. И защищают. И, может быть, немного повелительные, — заканчиваю я, выдавив из себя слова, поморщившись. — Но это в основном из-за любви, клянусь.

— Они заботятся о тебе, — просто говорит он, но в его словах есть оттенок грусти.

Его глаза мельком поднимаются к моим глазам, пристально вглядываясь, и он добавляет:

— Они любят тебя.

Я киваю, чувствуя, как моё сердце замирает в груди. Он открывает рот, и я думаю, что он собирается сказать что-то ещё об этом, но затем я вижу, как его глаза вспыхивают, когда он меняет своё мнение.

— Чтобы ответить на твой вопрос, — говорит он вместо этого. — Нет, я ушёл не из-за бремени быть Крофтом.

— О, — мой голос мягок, и я не настаиваю, когда он не предлагает больше.

— Но именно поэтому я вернулся, — тихо добавляет он.

Я открываю рот, чтобы спросить, что он имеет в виду, но он прерывает меня личным вопросом, который сбивает меня с толку.

— Ты училась в художественной школе здесь, в Бостоне?

— Ммм, — подтверждаю я. — Но только несколько семестров.

— Почему не закончила?

Я пожимаю плечами, смущённая ответом.

У меня закончились деньги.

Вместо этого я говорю:

— Настоящая жизнь случилась.

Он кивает.

— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы вернуться?

— Не совсем, — мои глаза снова находят его. — Моя мать всегда учила меня, что, в конечном итоге, ты попадаешь в пункт назначения, на котором останавливаешь свой взгляд: смотри в будущее, и ты туда попадёшь, продолжай смотреть в прошлое, и ты окажешься там, откуда начала.

— Философия, которой ты живёшь? — тихо спрашивает он.

— Я не знаю об этом. Но, по моему опыту…

Я рассеянно играю с кулоном солнца на шее — нервная привычка. Его глаза следят за тем, как мои пальцы двигаются по золотой цепочке.

— Прошлое таит в себе боль, будущее таит в себе обещание.

Что-то мелькает в его глазах, когда я это говорю, но я не могу понять, что именно. Прежде чем я успеваю проанализировать это слишком глубоко, моя сумочка начинает пищать, мой смущающий звуковой сигнал, первые восемь нот песни о Гарри Поттере, смехотворно громкий в тихом лофте.

Ду-дууу-ду-ду-дууу-ду-дууу-дууу.

Брови Чейза поднимаются.

Яростно покраснев, я лезу в сумку и достаю телефон, на потрескавшемся экране высвечивается имя Шелби.

— Это просто Шелби, — говорю я, нажимая кнопку, чтобы переключить телефон в бесшумный режим. — Я перезвоню ей позже.

Я поднимаю глаза на Чейза и вижу, что он смотрит на мой телефон, его пристальный взгляд изучает трещины на экране, блестящий синий чехол, который я купила, когда мне было двадцать, и всё ещё использую, потому что это такая старая модель, что на них даже больше не продают запасные чехлы.

— В общем… — говорю я, убирая телефон с глаз долой.

Взгляд Чейза возвращается к моему лицу.

— Ты счастлива в галерее?

Я киваю.

— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы выставить где-нибудь свои собственные картины?

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Это что, допрос? Или, может быть, бизнес-инквизиция, господин генеральный директор?

Один уголок его рта приподнимается в усмешке.

— Прости. Дурная привычка.

— Проницательный бизнесмен против невольного художника, — бормочу я. — Шансы не в мою пользу.

Он смеется во весь голос.

— Отлично. Как насчёт честной сделки — ты отвечаешь на один, я отвечаю на один.

— Хорошо, но так как я уже ответила, как минимум, на пять твоих, я могу задать тебе четыре вопроса подряд.

— Один.

— Три! — возражаю я.

— Один.

— Два с половиной! — я торгуюсь, повышая голос.

— Что именно повлечёт за собой половина вопроса?

Я сужаю глаза и понижаю голос:

— Два, последнее предложение.

— Один, — он удивлённо качает головой.

— Фу! — я хмыкаю. — Ты такой раздражающий.

Он снова хмыкает, большой придурок.

— Ладно, — ворчу я. — Один.

Его улыбка становится шире.

— Но я должна начать первой! — громко требую я.

— Я всегда планировал пустить тебя первой, солнышко.

— Ты мне не нравишься, — сообщаю я ему, развеселившись, несмотря на то, что только что с треском проиграла на переговорах.

Знаете, что говорят о бартере с генеральным директором…

На самом деле, если подумать, я и сама не знаю.

А люди вообще так говорят?

Скорее всего, ни черта.

Двигаемся дальше.

Я делаю большое шоу, сплетая пальцы вместе и растягивая их, как будто готовлюсь к битве.

— Хорошо, дай мне подумать…

Я пристально смотрю на него, пытаясь сохранить задиристое выражение лица, но он снова ухмыляется мне, и это творит забавные дела с моими внутренностями.

— Ой! У меня есть один! Что тебе больше всего нравится…

Звук телефонного звонка обрывает меня раньше, чем я успеваю закончить свой вопрос.

Чейз вздыхает, достает из кармана сотовый и смотрит на экран.

— Чёрт. Это мой финансовый директор, звонит по поводу нового проекта. Я должен ответить, — он поднимает на меня глаза. — Ты подождёшь здесь?

Я киваю.

Телефон снова пронзительно звонит. Встав, Чейз начинает подносить его к уху, но останавливается, прежде чем ответить, рука повисает в воздухе. В мгновение ока его глаза возвращаются к моим, и одним резким движением он наклоняется в талии, кладёт свободную руку на диван рядом с моим лицом и, прежде чем я успеваю моргнуть, проводит своими губами по моим в мягком поцелуе, от которого у меня перехватывает дыхание.