Чтение онлайн

Я украдкой бросаю на него взгляд, борясь с румянцем. Он воплощение самообладания, а я воплощение хаоса. С моих волос постоянно капает вода, пропитывая ткань его куртки. Подо мной на кожаных сиденьях образуется законная лужа. Я даже не хочу знать, как выглядит мой макияж в данный момент, если, конечно, он остался на моём лице.

— Боже, я в полном беспорядке, — бормочу я себе под нос. — Мне очень жаль, я, вероятно, испорчу ваши сидения…

— Джемма, — его голос твёрд. — Не беспокойся об этом.

— Крисси и Марк убьют меня, когда я появлюсь в таком виде, всё ещё злая и смущенная. Это будет их напрягать… это последнее, что им сейчас нужно. Крисси беременна, и это довольно рискованно, я думаю, ей нужен постельный режим и вся эта ерунда. Скажем так, у них и так достаточно поводов для беспокойства, не добавляя в список мою драму, — я вздыхаю, чувство вины шевелится в моём животе. — Разве я худший друг из всех, кто когда-либо навязывался им?

Он молчит мгновение, глядя на меня так, словно я только что попросила его пробежаться голышом по улицам Бостона.

— Неважно, — бормочу я. — Ты не обязан отвечать на этот вопрос. Я идиотка.

Его брови сходятся в замешательстве.

— Что?

— То, как ты смотришь на меня… — я качаю головой и отворачиваюсь. — Извини, просто не обращай на меня внимания.

В его глазах вспыхивает понимание.

— Я пялюсь не потому, что ты идиотка, я пялюсь потому, что весь последний час тобой помыкал и оскорблял этот придурок… — он сжимает челюсти. — …ты промокла до костей, дрожишь от холода и застряла в машине с кем-то, кого едва знаешь… Большинство людей были бы счастливы навязаться своим друзьям после такой ночи, как ты провела. Но ты больше беспокоишься о том, чтобы не побеспокоить их, чем о том, чтобы чувствовать себя комфортно.

Его глаза устремлены на моё лицо в таком пристальном изучении, что я борюсь с желанием поёрзать на своём месте, и когда он снова заговаривает, его голос спокоен:

— Я пялюсь, потому что ты меня удивила, а люди не часто на такое способны.

Я ничего не говорю, просто смотрю на него, не находя слов.

— И для протокола, — добавляет он, понизив голос, — я не думаю, что способен игнорировать кого-то вроде тебя. Любой, кто это делает… ну, он либо слеп, либо глуп.

— Ох, — шепчу я, потрясенная и смущенная его словами.

Не отводя взгляда, он окликает водителя.

— Эван?

— Сэр?

— Планы изменились. Сделай петлю, вдоль реки. Мы дадим Джемме немного времени обсохнуть, прежде чем высадим её.

— Да, сэр, — говорит Эван, направляя машину на другую полосу.

Секундой позже он нажимает кнопку, которая поднимает перегородку между передним и задним сиденьями, чтобы дать нам немного уединения.

— Ты не должен был этого делать, — шепчу я, как только мы остаёмся наедине. — Я уверена, что у тебя есть дела поважнее.

— Не совсем, — говорит он, пожимая плечами.

— Ну… спасибо.

— Это не проблема.

— Я даже не знаю твоего имени, — говорю я, когда мой взгляд скользит по его лицу.

Его губы дергаются, как будто он находит эту новость чрезвычайно занимательной.

— Я знаю.

— И, судя по выражению твоего лица, я предполагаю, что должна знать твоё имя?

Он пожимает плечами, ничем не выдавая себя.

— У тебя есть абонемент на баскетбол и шофер. Только у важных людей есть шоферы, где-то было такое правило.

— Угу, — он ухмыляется.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

— Так кто же ты?

— За кого ты меня принимаешь?

— Не знаю, поэтому и спрашиваю, — я вздыхаю. — Дай мне подсказку.

Он удивленно качает головой.

— О, прекрасно! — ворчу я, уставившись на него. — Я догадаюсь. Даже, несмотря на то, что я ужасно разбираюсь в этих вещах.

Он снова тихо посмеивается, и этот звук заставляет меня невольно улыбнуться. Подняв одну руку, чтобы погладить подбородок, я принимаю выражение глубокого созерцания и пригвождаю его прищуренным взглядом. Я глазами сканирую его джинсы и футболку, которые на первый взгляд кажутся повседневными, но после ещё одного взгляда становится явно, что они хорошо сшиты, скорее всего, дизайнерские, затем перевожу взгляд на его часы на запястье с дорогими серебряными "Ролексами", которые блестят даже при слабом освещении автомобиля.

Хммм.

— Ну, ты привлекателен, чисто выбрит и явно богат, — говорю я, отчего его губы снова подёргаются. — Не настолько груб, чтобы быть рок-звездой. Высокомерен, но не так, как любят своё отражение модели и актеры.

Он откровенно смеётся, услышав мои слова.

— Я думал, ты художница, а не психиатр.

— Наблюдать за людьми — это вроде как моя работа, — говорю я, ухмыляясь. — Ну, это и канноли3 от Марии в Норт-Энде. Это тоже моя фишка.

Его глаза озаряются улыбкой, морщинки собираются в уголках.

— Мне кажется, канноли Марии нравятся всем.

— А, так он любит итальянскую кухню… Это подсказка? О! Я поняла, ты босс мафии.

— Нет, — его ухмылка становится шире. — Хотя я, вероятно, не признался бы в этом, если бы был.

— Хорошо… Ты ведущий новостей!

— Попробуй ещё раз.

— Ты мэр!

— Ты не знаешь, как выглядит мэр Бостона?

— Заткнись, — мои щёки пылают. — Ты хочешь, чтобы я остановилась?

— Нет, мне нравятся твои догадки.

— Ладно, — борясь со смехом, я заставляю своё лицо снова принять серьёзное выражение. — У тебя нет неряшливой бороды, так что ты не можешь быть игроком "Ред Сокс", и хотя у тебя приятные накаченные мышцы… — я неопределенно указываю на его грудь и область живота. — … ты не похож на полузащитника "Патриотов", это уж точно.

— Ты оскорбляешь моё мужское достоинство?

— Совсем чуть-чуть, совсем чуть-чуть, — я смеюсь. — Итак, я предполагаю…

— Предвкушение убивает меня, — шутливо говорит он.

Я бросаю на него взгляд.

— Ты либо Кеннеди, один из парней Уолберга, либо тайный младший брат Тома Брейди.

— Ух, ты, — говорит он, широко раскрыв глаза.

Я чувствую, как моё сердцебиение ускоряется. Я действительно права?

Такого никогда не бывает!

— Что? — задыхаясь, спрашиваю я.

Он фыркает.

— Ты абсолютно ужасная гадалка.

— Эй, — я протестую, оскорбленная. — Не то чтобы я тебя не предупреждала.