Чтение онлайн

– Да,- подумав, согласилась Делла Стрит,- пока все, что он сделал, говорит о нем именно как о таком человеке.

– Итак,- продолжал Мейсон,- он приехал к ней на квартиру. Эстер он не застал, поэтому расположился там, как у себя дома. Позвонил в газету, дал объявление, записал счет на телефон хозяйки, сел и стал ждать. Карлотта нарушила мои инструкции, достала газету, прочла ее и заглянула в раздел объявлений. Между нею и мужем вполне могла существовать такая договоренность. На случай чего-то непредвиденного они заранее условились сообщаться таким образом. Некоторые семьи так делают. А может быть, она просто читала объявления, и оно попалось ей на глаза. Как бы то ни было, она получила номер телефона. И позвонила Бобу.

– И что же сделал он?

– Приехал и забрал ее.

– А потом?

Мейсон погладил подбородок.

– Вот в этом-то вся и загвоздка. Давай-ка съездим туда и посмотрим, что там можно узнать.

Они проехали к "Молей Армс". Мейсон позвонил в квартиру Эстер Дилмейер, ответа не получил и вызвал управляющую.

– Вы, наверное, помните меня. Я был здесь вчера вечером в связи с этим отравлением...

– О да, конечно,- кивнула она, улыбаясь.

– Я бы хотел забрать кое-какие вещи из квартиры мисс Дилмейер и отвезти к ней в больницу. Вы не будете любезны дать мне дубликат ключа?

– Это я вряд ли смогу сделать,- ответила она и, подумав несколько секунд, добавила:- Но я поднимусь туда вместе с вами и побуду в комнате, пока вы соберете все, что нужно.

– Прекрасно,- сказал Мейсон, стараясь, чтобы его голос звучал по-прежнему спокойно.

Они поднялись по лестнице. Мейсон сумел незаметно вклиниться между женщиной и стеной так, чтобы попасть в комнату первым, когда она отопрет дверь.

Квартира была пуста.

– Что вы хотели забрать?- спросила управляющая.

– Ночную рубашку, тапочки, туалетные принадлежности. Я, в общем-то, вполне беспомощен в таких вещах, но, надо думать, как-нибудь сумею с этим справиться.

– О, я с удовольствием вам помогу! Кажется, здесь в шкафу есть чемодан. Да, вот он. Вы можете пока присесть где-нибудь и подождать немного, я мигом все соберу. Кстати, как она?

– Вы так любезны. Она чувствует себя неплохо. Мейсон огляделся. Полиция немало потрудилась, снимая отпечатки пальцев - следы порошка сохранились на телефоне, столе, дверных ручках. Пепельницы были полны сигаретных окурков. Глядя на них, Мейсон пытался установить, были ли эти окурки оставлены полицейскими, которым пришлось провести в комнате довольно много времени, собирая улики, или они являлись свидетельством того, что кто-то побывал здесь уже после них.

Пока управляющая аккуратно укладывала белье в чемодан, Мейсон внимательно исследовал содержимое пепельницы. Он обнаружил окурки трех широко известных сортов сигарет. На окурках одного сорта были видны следы губной помады. На всех остальных помады не было. Окурков с помадой он насчитал четыре штуки, окурков другого сорта - пятнадцать и третьего двадцать два. Мейсон. отметил одну любопытную деталь - почти все окурки двух последних сортов были довольно длинными. Курившие их люди явно нервничали: редкая сигарета выкуривалась больше чем до половины, прежде чем быть раздавленной в пепельнице.

– Больше ничего не нужно?- спросила управляющая.

– Нет, спасибо. Это все. А вы не знаете, здесь кто-нибудь был сегодня?

– Сегодня? Нет, не думаю. Ко мне, по крайней мере, никто не обращался.

– Полиция?

– Нет. Они закончили все прошлой ночью, вернее, сегодня рано утром.

– Здесь убираются?

– Только раз в неделю. Она сама следит за своей квартирой, за исключением регулярных уборок в конце недели.

– Когда должна быть следующая?

– Не раньше субботы.

– Большое вам спасибо. Я передам мисс Дилмейер, как вы мне помогли.

Он вышел на улицу с чемоданом в руке, бросил его на заднее сиденье машины и сказал Делле:

– Что ж, похоже, мне придется прокатиться в больницу. В больницу он приехал в двадцать минут шестого. Доктор Уиллмонт был уже на месте.

– Больная еще здесь?- спросил Мейсон.

– Больная,- ответил доктор Уиллмонт,- еще здесь. Минут сорок назад она проснулась, и, хотя чувствует себя пока не очень уверенно, сознание ее быстро проясняется.

– Полиция уже знает?

– Нет еще.

– Но, я полагаю, они распорядились, чтобы их немедленно известили, как только...

– Верно. А я распорядился так, что о состоянии пациентки известить следует прежде всего меня, что никакая информация не должна выдаваться кому бы то ни было без моего ведома и что ни один посетитель не может быть к ней допущен, пока я лично ее не осмотрю. Здесь больница, и распоряжается здесь только врач.

– Что ж, это очень славно. Насколько крупные неприятности я вам доставлю, если проскользну к ней в палату и побеседую с ней до прихода полиции?

– Вы доставите мне огромные неприятности,- резко ответил доктор Уиллмонт.- И вы сами это прекрасно знаете. Это поставит в ложное положение меня и отразится на репутации больницы. В определенных пределах я могу пренебречь полицейскими инструкциями, но в этом случае я лично беру на себя всю ответственность и руководствуюсь исключительно заботой о здоровье пациента.

– Я глубоко уважаю вашу принципиальность и вашу профессиональную этику, доктор,- улыбнулся Мейсон.- Но послушайте, вы знаете всю механику работы больницы, я - нет. Как бы поговорить с Эстер Дилмейер раньше полиции, чтобы не ставить вас в ложное положение?

– Вам придется сделать это без моего ведома,- туг же ответил доктор Уиллмонт.

– И так, чтобы об этом не узнала дежурная сестра?

– Совершенно верно.

– И, насколько я понимаю, вы оставили персоналу абсолютно недвусмысленные инструкции, что ничего подобного не должно произойти.

– Вы опять правы. Мейсон закурил.

– Я вскоре вызову дежурную сестру к себе, чтобы ознакомиться с графиком изменения температуры и давления крови больной. Больная находится в палате номер 319. Затем я пошлю сестру в фармацевтическое отделение, чтобы получить там назначенные лекарства. Лекарства будут таковы, что их изготовление займет некоторое время. Сожалею, но я не могу допустить вас к больной. Это абсолютно исключается, пройдите сюда, пожалуйста.

Он взял Мейсона под руку, подвел его к столику, за которым сидела сестра, и обратился к ней:

– Ни один посетитель ни при каких обстоятельствах не может быть допущен к мисс Дилмейер, пока с ней не побеседуют люди из полиции. Полиция будет говорить с ней только тогда, когда я дам на это свое разрешение.

– Я так и поняла вас, доктор,- ответила женщина.

– Сожалею, мистер Мейсон,- произнес доктор Уиллмонт, поворачиваясь к адвокату,- но вы сами видите...

– Благодарю вас, доктор. Я понимаю вашу позицию. Не скажете ли вы мне, когда я смогу ее повидать?