Чтение онлайн

Выразим убеждённость, что на такой же, а возможно и более щадящий инфляционный показатель удалось бы выйти, если Председатель Правительства Российской Федерации Сергей Кириенко изначально избрал бы вариант латания дыр в федеральном бюджете посредством дозированного роста инфляции рубля, проводимого под жёстким контролем Центрального банка России. Тогда несколько обесценившимся рублём удалось бы рассчитаться с обладателями предъявляемых к погашению ГКО и объявить о досрочном погашении других, ещё остававшихся в обороте ГКО со сроками погашения до 31 декабря 1999 года, соответственно уменьшив причитавшееся по ним вознаграждение пропорционально сокращению сроков нахождения ГКО в обороте.

Этим можно было прекратить практику выстраивания кабальных финансовых пирамид, с большим успехом использовавшихся в качестве легального механизма, позволявшего посредством краткосрочного облигационного заимствования Государству денежных средств на весьма невыгодных для него условиях, обеспечивать перетекание огромных финансовых ресурсов из федерального кармана в карманы членов едва народившейся бизнес элиты. Походя заметим, что во времена «дикого капитализма» игры в ГКО дали возможность укрепиться и сколотить первоначальный капитал довольно большому числу российских нуворишей.

Стоит задуматься над цифрами: при 11 % инфляции рубля в 1997 году и даже 84 % — в 1998 году накануне дефолта годовая доходность по ГКО достигала 140 %. После сопоставления этих цифр любые рассуждения высокопоставленных госчиновников о нецелесообразности кратного увеличения пенсий, поскольку это спровоцирует рост инфляции рубля, иначе как вызывающей издёвкой не назовёшь (!).

Таким образом, пойдя на сравнительно незначительное увеличение показателя инфляционного обесценения рубля, Сергей Кириенко был в состоянии не допустить наступление очень унизительного для России банкротства (дефолт). Освободив федеральный бюджет от тяжкой долговой зависимости, связанной с необходимостью практически постоянного поиска средств для осуществления расчётов по ГКО, российский премьер наверняка мог обеспечить все условия для плавного снижения курса рубля к иностранным валютам, полностью регулируемого Центральным банком России, обладавшего более чем 6-летним опытом сдерживания непредсказуемого падения курса рубля. Тогда сближение существовавшего курса национальной российской валюты с его реальным рыночным показателем проходило бы в режиме относительного спокойствия, в буквальном смысле по копеечке, что не ударило бы с размаху по банковским рублёвым сберегательным вкладам простых россиян, а также учитывало бы интересы и экспортёров российской продукции, и поставщиков импортных товаров.

4. Не стоит забывать, что основными спонсорами избирательной кампании Бориса Ельцина, баллотировавшегося на пост главы государства, являлись банкиры, которым тогдашние кремлёвские властители передали во владение крупнейшие акционировавшиеся государственные концерны России, специализировавшиеся на добыче, первичной переработке и реализации на экспорт природно-сырьевых богатств, полученных из российских недр. Успех мероприятия, который должен был привести к новому «воцарению» Бориса Николаевича в кресле Президента Российской Федерации, позволял этим спонсорам надеяться, что переданные им в залог контрольные пакеты акций гигантов нефтедобывающей и горнодобывающей промышленности будут фактически дарованы им в частную собственность. В общем, так всё это и произошло.

Однако в ходе президентской избирательной кампании спонсорами были израсходованы совсем не шуточные деньги, даже не беря в расчёт финансовые средства, наверняка не в малом количестве уходившие на поддержку лиц из ближайшего окружения первого российского президента, объединявшиеся под понятием «семья». Эти средства отнюдь не были банковскими кредитами, их скорее можно было причислить к долгосрочным инвестициям в собственное олигархическое будущее. Но Потанин, Ходорковский, Абрамович и некоторые другие ещё не располагали возможностями нынешних олигархов, да этого и не требовалось, им было вполне достаточно попросту отжать требуемые финансовые средства из доходов как раз тех государственных акционировавшихся концернов, которые были переданы им в управление за полгода — год до президентских выборов 1996 года.

В результате, как известно, Борис Ельцин во втором туре был избран на должность Президента Российской Федерации, лица из его ближайшего окружения обернулись в состоятельных, богатых и очень богатых граждан «приватизированной ими страны», некоторые причислили себя к российским капиталистам. А экономики сверхприбыльных промышленно-отраслевых акционерных обществ, добывавших, перерабатывавших и реализовывавших на экспорт природно-сырьевую продукцию (нефть, цветные и чёрные металлы и так далее), чьи контрольные пакеты акций по-прежнему формально находились в государственной собственности (как РАО «Норильский никель»), оказались придавленными значительно увеличившейся кредиторской задолженностью. Ибо ничего бесплатно не даётся; ниоткуда не берётся и бесследно не исчезает! Если кто-то разбогател, значит, вокруг него многие обеднели, по-другому, к сожалению, не бывает!

В этой связи кремлёвские властители, уже вступив в сговор с будущими олигархами, с большой вероятностью могли проработать и реализовать комплекс мероприятий, направленных на кардинальное улучшение финансово-экономического положения компаний-экспортёров, чьими средствами укреплялся политический режим Бориса Ельцина, закладывалась основа финансового благополучия «семьи» (!).

Тогда почему дефолт не мог быть одним из таких мероприятий?

При внимательном рассмотрении всех аспектов данной проблемы это предположение перестаёт выглядеть как небылица, скорее, оно предстаёт как быль!

5. Также интересно: почему Президент России Борис Ельцин (против правил) трижды выносил кандидатуру Сергея Кириенко на рассмотрение Государственной Думы Российской Федерации в качестве единственного угодного ему претендента на пост Председателя Правительства России?

Настаивая на будущем премьерстве Сергея Кириенко, Президент России даже дал указание управляющему делами Павлу Бородину «решить проблемы депутатов, если они проголосуют как надо. Имелось в виду строительство давно требуемого депутатами парламентского центра и выделение им квартир в Москве».

В результате долгих парламентских дебатов Борис Ельцин добился нужного ему решения Государственной Думы Российской Федерации и «лично за руку привёл нового главу Правительства в его кабинет и усадил худенькую фигурку в широкое кресло, которое занимал В.С.Черномырдин», при весьма загадочных обстоятельствах покинувший это место 23 марта 1998 года. По неофициально принятой в бюрократических кругах и в какой-то мере полуофициально раскручивавшейся информации в качестве основной версии отставки Виктора Черномырдина «называли усилившуюся ревность Президента к популярности премьера». (Н.Зенькович, «Элита. Самые открытые люди», стр. 307 — 308, 753)

И всё же нельзя полностью исключить вариант, при котором основной причиной отставки Виктора Степановича был решительный отказ этого умудрённого опытом государственного мужа участвовать в проведении некой финансовой авантюры в рамках всей страны, способной испачкать его профессиональную репутацию, в сути которой сходу мог и не разобраться молодой, движимый тщеславием, премьер Кириенко.

Ведь если бы Сергей Кириенко был действительно виноват в случившемся дефолте, то вряд ли Президент России Борис Ельцин, отправив его 23 августа 1998 года в отставку, тут же предложил «опальному» премьеру остаться в новом Правительстве вицепремьером, либо возглавить Сбербанк или Внешэкономбанк Российской Федерации.

Итак, учитывая вышеизложенное, а также то обстоятельство, что ближайшее окружение Президента России Бориса Ельцина уже обладало обширнейшей практикой проворачивания макро-авантюр в масштабах всей страны, имея в виду приватно проведённую приватизацию сверхприбыльных государственных горнодобывающих и нефтедобывающих предприятий и концернов, даже не говоря о ГKO, нельзя полностью исключить сговор высокопоставленных персон.

Слишком очевидно, что обвал курса рубля, последовавший за дефолтом 17 августа 1998 года, позволил сравнительно «малой кровью» (преимущественно бедных слоёв россиян), очень эффективно в своём статусе укрепиться нынешним олигархам, стремившимся спешно обезопасить прихватизированный государственный бизнес от превратностей судьбы. Превратностей, способных войти или даже ворваться в ту же дверь, за которой только-только скрылась фигура ушедшего в отставку Бориса Николаевича, сумевшего по-царски их облагодетельствовать (!).