Чтение онлайн

– Ничего не заказывали?
– спросил Пол.

– Нет еще, только собираемся.

– Тогда скорее бегите сюда. Вы теряете драгоценное время!

– Что случилось?

– Пять минут назад звонил лейтенант Трэгг. Ты ему нужен позарез.

– Что стряслось?

– У окружного прокурора допрашивают Гарвина-старшего, но он заявил, что будет давать показания только в присутствии адвоката. Прокурор собирается провести пресс-конференцию и все рассказать, если ты не явишься и если Гарвин не даст четкого разъяснения; вот его слова: "если не даст удовлетворительного объяснения некоторым обстоятельствам, свидетельствующим против него".

Мейсон надолго задумался.

– Ты слушаешь?

– Да. Я думаю... Ну ладно, - решительно произнес Мейсон.
– Где сейчас Гарвин?

– В конторе прокурора.

– Звони туда и скажи, что я скоро буду.

Он положил трубку и выскочил из телефонной будки.

– О шеф, - восторженно встретила его Делла Стрит, - у меня прямо слюнки текут.

– Обед откладывается - Гарвин-старший у прокурора, его хотят допрашивать и я лечу к нему.

– Вы поедете?

– Да.

– А вдруг это ловушка, - испугалась Делла.

– Тем не менее отступать некуда. Садись в мою машину, поезжай на работу и жди меня. Я вернусь, как только освобожусь, и тогда мы непременно пойдем и пообедаем. Я возьму такси. Пока, Делла!

Мейсон сунул Делле ключи от машины, бросился к выходу, вскочил в стоявшее у входа такси.

– К прокурору, и поскорее, я очень тороплюсь! Знаете, где это?

Такси сорвалось с места и вихрем помчалось по улицам, лавируя среди машин.

Вскоре водитель затормозил у тротуара, Мейсон сунул ему пять долларов, бросив на ходу:

– За оперативность. Сдачи не надо.
– Затем выскочил из машины и помчался к лифту.

У входа в здание дежурил офицер в форме.

– Я - Мейсон. Меня должны ждать.

– Проходите. Гарвин в кабинете Гамильтона Бюргера. Последняя дверь налево.

Мейсон толкнул вращающуюся дверь, прошел в холл, заполненный представителями власти, и толкнул дверь с табличкой: "Гамильтон Бюргер, окружной прокурор. Посторонним вход запрещен".

– Добрый вечер, джентльмены!

За столом, скинув пиджаки, расположились лейтенант Трэгг из отдела по расследованию убийств, еще один полицейский, стенографистка, Гомер Гарвин и Гамильтон Бюргер, окружной прокурор, похожий на гризли.

В комнате было не продохнуть из-за клубов сизого дыма. Гамильтон Бюргер многозначительно откашлялся и кивнул стенографистке.

– Мистер Мейсон, - начал он.
– Мистер Перри Мейсон. Пожалуйста, входите и присаживайтесь. Пусть занесут в протокол, что явился мистер Перри Мейсон. Итак, мистер Гарвин, вы заявили, что будете говорить только в присутствии вашего адвоката. Поскольку он здесь, прошу ответить на следующий вопрос: "Чем вы объясняете тот факт, что ваш ботинок испачкан в крови и отпечаток этого ботинка имеется в квартире Джорджа Кассельмана, убитого вечером в прошлый вторник?"

– Постойте, джентльмены, - произнес Мейсон.
– Если мой клиент собирается давать показания, я хочу сперва переговорить с ним.

– Мы сидим здесь уже достаточно долго, - заметил прокурор.

– Если мне не будет предоставлена такая возможность, - предупредил Мейсон, - я просто-напросто рекомендую ему воздержаться от каких бы то ни было ответов, и тогда вы сможете продолжить свое ожидание.

– В таком случае мы не гарантируем конфиденциальности нашей беседы, пригрозил Гамильтон Бюргер.
– Мистер Гарвин - видный бизнесмен. Я уже сказал ему, что нам не хотелось бы поступить с ним несправедливо и пока еще можно избежать нежелательной огласки в этом деле.

– Пусть занесут в протокол, - заявил Мейсон, - что я обратился с просьбой предоставить мне возможность переговорить с клиентом перед допросом и что в ответ на мое справедливое требование прокурор пригрозил, что он вызовет репортеров и предаст имя моего клиента огласке.

Гамильтон Бюргер вскочил на ноги, лицо его потемнело от гнева.

– Одну минуту.
– Трэгг поспешно поднялся, подошел к окружному прокурору и что-то зашептал ему на ухо.

– Хорошо. Даем вам десять минут, - сказал Бюргер через минуту. Можете пройти в отдельный кабинет по коридору налево.

Мейсон кивнул Гарвину:

– Пошли.

Тот живо вскочил со своего места, и они вышли в коридор. Затем адвокат открыл дверь приемной, где стояли стол с пишущей машинкой, канцтоварами и несколько стульев. Мейсон быстро оглядел комнату, подошел к другой двери и открыл ее. Это был гардероб.

– Залезаем.

Они протиснулись в небольшую каморку. Мейсон включил свет.

– Кабинет наверняка прослушивается, - объяснил адвокат.
– Мне что-то не понравилось выражение лица Бюргера. Уж больно легко он сдался. Ну, говори, только тихо. Отвечай, что стряслось, черт возьми, да поскорее!

– Мне следовало все рассказать раньше, - вздохнул Гарвин.
– Я... проклятие... дело в том, что я разочаровался в собственном сыне.

– Случается. Ты здесь не оригинален.

– Да... но теперь все в порядке. Я полагал, что он женился не на той девушке, а сейчас вижу, что с девушкой все в порядке.

Ты хочешь сказать, что Стефани замешана в убийстве?

– Я хочу сказать, - ответил Гарвин, - что я люблю Стефани... люблю с самого первого дня, когда увидел ее. Я хотел, чтобы младший женился на ней... то мя есть мне казалось, что я так хочу. Но когда он выбрал другую... Знаю, что я должен был сожалеть об этом... но... но... я страшно обрадовался.

– Ты ничего не говорил Стефани?

– Боюсь, что намекнул... и все. Я ведь гожусь ей в отцы.

– Это так, хотя некоторые женщины предпочитают пожилых мужчин...

– Сейчас, - Гарвин нетерпеливо вставил, - это не важно, Мейсон. Я говорю об этом, чтобы ты лучше понял ситуацию...

– У нас времени в обрез, - в свою очередь перебил его адвокат. Поэтому излагай одни голые факты. И чем скорее, тем лучше. Итак, ты взял этот злосчастный револьвер, из которого стреляли в Кассельмана, и положил его в стол сына. Я пытался отвести подозрение от оружия, которое ты оставил у Стефани, и решил сделать то, что сделал. Таким образом, все запуталось...

– Погоди, погоди, ты ошибаешься. Я не клал никакого оружия в стол сына.

Мейсон возразил:

– Но ведь ты был на квартире у Кассельмана, прежде чем поехал к себе на работу. Ты убивал его или не убивал?

– Не будь идиотом. После меня у него побывала Стефани.

– Что же ты у него делал?

– По дороге на работу я заехал к Кассельману. Я только что вернулся из Лас-Вегаса. Было начало девятого. Ключом я открыл замок парадной двери. Сам знаешь, Перри, какие замки стоят на входных дверях. Их можно открыть практически любым ключом. Ну, таким образом я проник в дом. Поднялся наверх и постучал. Он открыл дверь, но не стал приглашать войти. И вообще, когда я представился, он повел себя как-то странно. Заявил, что не один и у него нет времени вести беседы, и предложил приехать к нему снова в одиннадцать часов. Потом захлопнул дверь прямо перед моим носом... Я одно не пойму, Перри, откуда тебе известно, что я там был? Ни одна душа не знает, что я был у Кассельмана.