Дело о длинноногих блондинках
Шрифт:
– Не обязан, если заявишь, что будешь говорить только в присутствии своего адвоката.
– Ты мой адвокат, - продолжал Гарвин.
– По всей видимости, ты сейчас не можешь приехать в Лас-Вегас?
– У меня тут масса неотложных дел, - ответил Мейсон.
– Так я и думал, - сказал Гарвин.
– Я хочу сделать заявление, но только если ты будешь рядом со мной. Теперь я также хочу знать, что произойдет, если они начнут выкручивать мне руки.
– Ты находишься за пределами нашего штата, - ответил Мейсон.
– Они могут обвинить тебя в убийстве и потребуют твоей выдачи.
– Я думаю, они не будут спешить с этим.
– Да, им нужны веские доказательства, если они захотят сделать это.
– Я так и думал.
– Но учти, у них могут оказаться такие доказательства, - предупредил Мейсон,
– В таком случае будем держаться до последнего. Пусть представят совершенно неопровержимые доказательства моей вины.
– Не исключай возможности твоей выдачи.
– Понятно. Я стараюсь все учитывать.
– Боюсь, что сейчас допрашивают Стефани Фолкнер.
– Наверняка. И не только Стефани, а еще моего сына с женой. Слушай, Перри, чем больше у них будет версий, тем сильнее они запутаются. Не знаю, как ты все это устроил, но это просто чудо. Если я потребуюсь, то звони в мотель и передай все Люсилл.
– О'кей, - ответил Мейсон.
– Если меня не будет на месте или если будешь звонить ночью, держи связь через Детективное агентство Пола Дрейка. Кстати, счет за разговоры может оказаться большим.
– Я не собирался пользоваться твоими услугами бесплатно.
– Учти, я подключил к работе несколько частных детективов. Я просто хотел убедиться, что...
– Делай все, что надо делать, - прервал его Гарвин.
– В расходах не стесняйся. Я безропотно оплачивал все твои счета раньше и не собираюсь протестовать и сейчас, но помни о Стефани. Будь здоров!
Едва положив трубку на рычаг, Мейсон услышал, как в дверном замке повернулся ключ. Адвокат резко повернулся - на пороге стояла Делла Стрит.
– В чем дело?
– удивился он.
– Я ведь тебе сказал: иди домой, прими снотворное и...
– Не потребовалось, шеф. Я купила внизу таблетки от головной боли, поехала домой, немного отдохнула и почувствовала себя вполне прилично. Ну... и вспомнила, что говорил Гарвин про машины...
– Выкладывай, - сказал Мейсон, выпрямляясь в своем кресле.
– В конце концов, накладно каждый раз покупать новую машину, и если есть хороший знакомый, который может помочь приобрести подержанную машину, да еще со скидкой...
– Делла, - прервал ее Мейсон, - не хочешь ли ты сказать, что вместо дома ты поехала на стоянку к Гарвину и...
– Я не больна, шеф. Просто разболелась голова, я плохо спала ночью, ну а после таблетки пришла в себя.
– Продолжай. Что ты сделала?
– Так вот, я уже говорила, что все время думала о том, что Гарвин нам рассказывал. Знаете, моя машина что-то последнее время стала барахлить. Вот я и заехала к нему. Тем более это мне по пути. Всего несколько кварталов от меня.
– Хорошо, хорошо, но что же ты сделала?
– Младшего не оказалось на месте, но меня встретил обходительный молодой продавец, который знает, что вы с боссом друзья. Я сказала ему, что Гарвин предлагал нам купить машины, а у них как раз там оказалась одна просто мечта!
– И ты ее купила?
– Да вот все раздумываю. Я оттуда пыталась дозвониться до вас, хотела посоветоваться, но что-то случилось на линии.
В этот момент раздался условный стук в дверь, которым обычно Пол Дрейк возвещал о своем приходе.
– Впусти Пола.
– Привет, Делла!
– сказал Пол, входя в кабинет адвоката.
– Перри, будь готов к визиту официальных лиц.
– А что такое?
– Полиция рвет и мечет. Им не пришла вначале в голову мысль отыскать ту пулю, которая поцарапала стол Гарвина. Они спохватились только несколько минут назад. Сержант Голкомб отправился туда с экспертом, и как ты думаешь, что они там обнаружили?
– Что?
– Кто-то утащил ее. Она отскочила от стола и застряла в стенке. Так вот, кто-то проделал в штукатурке аккуратную дырочку, извлек пулю и был таков.
Мейсон нахмурил брови. С минуту думал, потом повернулся к Делле Стрит.
– Подумать только!
– воскликнула та.
– Кто бы мог это сделать, Пол?
– Какой-нибудь охотник за сувенирами, - ответил Дрейк и добавил:
– Это может весьма осложнить работу полиции.
– Не понимаю почему?
– удивилась Делла.
– Потому что в цепи доказательств не окажется одного существенного звена, - объяснил Дрейк.
– Полиция не в восторге от этого. Они просто в бешенстве, потому что фактически остались в дураках по собственной вине.
– Откуда у тебя эта информация, Пол?
– спросил Мейсон.
– Да вот узнал кое от кого, - уклончиво ответил детектив.
– Давай, давай, выкладывай.
– Этот Кроу, репортер, тиснул свою статейку, и она вызвала определенный интерес. Вполне естественно, он постарается не упустить своего и быть в курсе всех событий.
Мейсон понимающе кивнул.
– Так вот, - продолжал Дрейк, - он с одним старшим продавцом Гарвина в большой дружбе. И когда полиция явилась к Гарвину и выяснила, что кто-то их опередил, этот продавец тут же обо всем доложил Кроу. Тот завтра собирается дать продолжение этой истории в своей колонке. Конечно, полиции об этом неизвестно. В бюро у Кроу я имею своего человека. Стало быть, я сообщил этому "источнику", что очень нужен любой материал по этому делу. Несколько минут назад он позвонил и передал то, что я тебе рассказал.
– Отлично, - сказал Мейсон, - огромное спасибо, Пол. Продолжай в том же духе и сразу все передавай мне. Если нужно, подключай к работе как можно больше ребят.
– И копать под определенным углом?
– Никаких углов, - ответил Мейсон.
– Меня интересуют только факты.
– О'кей. Буду копать дальше.
– Еще раз спасибо, Пол, за последнее сообщение. Оно может оказаться весьма кстати.
– Я рад, - сказал Дрейк, заметно польщенный.
– Что появится интересного - сообщу, Перри.