Чтение онлайн

— Интересно, что это за шифр? — обратился Дрейк к Мейсону.

— Понятия не имею. Я, конечно, блефовал, требуя листок у Хелен Рукер. У нее сразу же зародились подозрения. Это была дешевая уловка с моей стороны, но нам просто необходимо было узнать, что он ей вручил. Я думал, что это какой-то лист бумаги, но цифры… секундочку… у меня появилась идея….

— Какая? — спросил Дрейк, когда Мейсон внезапно замолчал.

— Список цифр, — медленно произнес Мейсон. — Это не зашифрованное послание.

— Тогда что же?

— Есть шанс, что…

— Не тяни резину.

— Это список номеров.

— Каких еще номеров?

— Купюр на пять тысяч долларов.

— Конечно нет! — воскликнул Дрейк. — Это самый охраняемый секрет во всем деле.

— Знаю, — ответил Мейсон. — Но, тем не менее, чем больше я думаю, тем больше убеждаюсь в том, что это как раз и были номера купюр, а не зашифрованное послание. Найлс, сколько времени вам потребуется, чтобы проявить пленку?

— Недолго. Негативы будут у вас через двадцать четыре часа. Быстрее никак не получится.

— Дай мне твой фотоаппарат, — попросил Дрейк. — У меня есть один клиент-фотограф. Он проявит пленку и все напечатает. К вечеру будет готово.

Найлс протянул аппарат Дрейку.

— Вы знаете, как вынимать пленку? Вначале ее надо перемотать, а потом…

— Мы это выясним, — прервал его Мейсон. — Я бы хотел, чтобы пленку перематывали в темноте. Здесь нельзя допустить ни малейшей оплошности. Пойдем, Пол.

Со стоянки на полной скорости вылетел джип Сакетта. Дрейк отпрыгнул в сторону.

— Он, наверняка, не прочь бы нас задавить, — заметил детектив.

— Мы будем еще за ним следить? — поинтересовался Райс.

— Решай, — повернулся Дрейк к адвокату. — Это выброшенные деньги. Он теперь точно знает, что мы сидим на хвосте и ничего лишнего не сделает.

— Продолжайте, пока я не дам приказа прекратить, — сказал Мейсон. — Пусть ему будет о чем подумать.

Дрейк кивнул своим людям. Они бросились к машине.

— Итак? — спросил Дрейк, когда два сыщика покинули стоянку.

— Пошли проявлять пленку, Пол.

Мейсон и Дрейк сели в машину детектива.

— Вначале заедем к доктору Кандлеру в Санта-Ану, — предложил Мейсон. — Спросим, есть ли у него какие-нибудь идеи насчет списка цифр. У нас это займет всего несколько минут.

— Звонить будем? — спросил Дрейк.

— Да, наверное, лучше предупредить. Уже поздно. Набери его номер и скажи, что мы едем к нему.

Дрейк остановился перед телефоном-автоматом и вернулся к машине через три минуты.

— Договорился. Как только я упомянул твое имя, меня сразу же соединили с самим доктором. Он ждет нас.

Какое-то время они молчали, а потом Дрейк повернулся к адвокату.

— Послушай, Перри, это, конечно, не мое дело, но что за сигнал ты подавал из дома Балларда? Кому?

— Никому.

— Ладно, если не хочешь говорить, настаивать не буду.

— Предположим, Пол, я пытался что-то спрятать.

— Спрятать?

— Я обнаружил, что у меня находятся усиленно разыскиваемые полицией документы и просто не смел оставлять их у себя. Я опустил жалюзи, спрятал документы в закатывающийся конец и снова поднял жалюзи. Таким образом, их будет сложно найти при поверхностном обыске. Все думают, что я давал кому-то сигнал и…

— Послушай, Перри, если ты говоришь правду, то эти документы или что там еще у тебя было, сейчас у сержанта Холкомба.

— Как так?

— Холкомб с напарником ездили в дом Балларда. Напарник остался на улице. Холкомб включил свет в гостиной, раздвинул шторы, опустил жалюзи, а потом снова поднял. Они проводили следственный эксперимент, пытаясь выяснить, сможет ли напарник заметить сигнал и, во-вторых, достаточно ли освещения, чтобы узнать человека.

— И что они обнаружили?

— Черт побери, будто сам не знаешь, — воскликнул Дрейк. — Ну стали бы они напрягаться, чтобы потом вернуться в Управление и отрапортовать: «К сожалению, освещение слишком слабое. Сигнал заметить невозможно, а черты лица стоящего у окна человека — тем более».

— И Холкомб не заявил, что что-то нашел?

— Нет.

— Иногда полицейский считает, что ему необязательно обо всем отчитываться, Пол.

— Ты имеешь в виду деньги?

— Я говорю в общем и целом.

— Конечно. Если это были деньги… ты знаешь мое мнение о Холкомбе.

Мейсон молчал.

— Таким образом, у тебя появляется шанс, — продолжал Дрейк. — Эти деньги выходят из дела, но рассчитывать, в общем-то, ни на что нельзя. Холкомб может предать в любой момент.

Мейсон продолжал молчать.

— Но помни, — предупредил Дрейк, — тебе удалось перехитрить Гамильтона Бергера, когда он допрашивал тебя перед Большим Жюри. Он не задал тогда правильных вопросов, но рано или поздно ты окажешься в зале Суда, где слушается это дело, и тогда Бергер задаст нужный вопрос.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он задаст все вопросы, какие только возможно.

Дрейк задумчиво посмотрел на Мейсона, затем пожал плечами и продолжал молча вести машину.

Приемная доктора Кандлера была открыта. Двое или трое припозднившихся пациентов ждали, когда врач сможет их принять. В них сразу же чувствовалось нетерпение, свойственное всем больным, которым долго приходится сидеть в приемной.

Мейсона и Дрейка радушно встретила рыжеволосая сестра, с которой адвокат познакомился предыдущим вечером.

— Пожалуйста, проходите сюда, господа, — пригласила она.

Ожидающие своей очереди больные раздраженно подняли головы, а потом в бессилии смирились со своей участью, когда увидели, как Перри Мейсон и Пол Дрейк прошли по коридору, ведущему в кабинет доктора Кандлера.

Медсестра проводила их в небольшую комнату, посреди которой находился операционный стол. У северной стены стояли два стула.

— Пожалуйста, подождите здесь несколько минут, — попросила она тихим голосом. — У доктора был тяжелый день и ему надо закончить с больным, который сейчас у него. Однако, он больше не станет никого принимать, пока не переговорит с вами.

Мейсон и Дрейк поблагодарили ее и сели: а сестра побежала в приемную успокаивать последних пациентов, заверяя их, что придется ждать всего несколько минут.