Чтение онлайн

И рассказал ему историю про одну рыжую женщину, которая имела мужа, трех любовников, четырех телохранителей и шофера с "мерседесом" в 140-м кузове и успешно справлялась со всей этой небольшой армией.

Шаховский выслушал весь этот бред и радостно попрыгал к Горностаевой. Я пожелал, чтобы все у них получилось.

А сам поехал в 46-ю больницу, где одновременно, хотя и в разных палатах, лежали Повзло и Агеева.

Николай чувствовал себя неплохо, рассказал, что вчера ел куру-гриль и салат оливье, запивая все это томатным соком из пакета.

Агеева, в отличие от Повзло, почему-то лежала в индивидуальной палате. Она была одета в цветастый халатик, разрисованный неизвестными мне, но, видимо, известными Агеевой животными, и была похожа на домработницу, прилегшую отдохнуть после протирки рояля.

– Ах, Лешенька!- сказала она.- По-моему, я умираю.

– Понос?- спросил я участливо.

– Сердце. Тахикардия, наверное. Дайте вашу руку. Вы должны это почувствовать.

Она взяла мою руку и положила себе на грудь.

– Чувствуете?- спросила она.

– Нет,- ответил я.

– Ну, как же,- сказала Агеева,- это, наверное, халат мешает.- И убрала мешавшую правильной диагностике болезни ткань.

– Чувствую-чувствую,- сказал я, испугавшись, что мое независимое расследование может остановиться, едва начавшись,- ужасная тахикардия. Но вы мне лучше скажите, что вы вчера ели?

– Разве я ем,- ответила Агеева.- В моем возрасте есть нельзя.

Я попытался вспомнить возраст Агеевой - что-то за сорок. Решил, что еще в самый раз, но взял себя в руки - настоящий расследователь, как учит Обнорский, должен помнить, что сначала расследование, а бабы - потом, так сказать, в качестве приза.

– Марина Борисовна, не отвлекайтесь,- попросил я.- Так что вы вчера ели?

– Рагу. Немножко. Два раза. Салатик витаминный. Две оладушки. Пирожок с мясом.

– А кто с вами обедал?

– Да масса народу. За моим столиком - Горностаева, Соболина и Соболин.

За соседним - Повзло с какими-то мужиками. Еще, по-моему, Спозаранник с Гвичией заходили...

В реанимацию к Соболину меня не пустили, хотя и сказали, что его состояние уже не внушает опасений и уже завтра его переведут в общую палату. Я попытался выяснить, чем отравился Соболин,- мышьяк, там, цианистый калий или еще какая гадость? Но мне сказали, что никаких мышьяков или цианидов в Соболине сроду не было. Простое пищевое отравление, ну, в крайнем случае, какой-нибудь органический яд.

– Жалко,- сказал я по-прежнему сопровождавшему меня стажеру Тере,- что это не мышьяк.

– Яа,- сказал стажер.

– Вот если бы это был мышьяк,- продолжил я свои размышления вслух,- мы бы с тобой в два счета доказали, что это было преднамеренное отравление.

Но надо было выяснить, чем же все-таки вчера питался Соболин и почему не отравилась его жена?

Я решил идти напролом и, прижав Аню Соболину к стенке, спросил страстным шепотом:

– Вы что вчера ели?

Соболина не пыталась сопротивляться и ответила тоже шепотом:

– Соболин борщ и жареную печенку.

Я - борщ и салат.

Следующий допрос я учинил Шаховскому:

– У Горностаевой был?

– Был.

– Получилось?

– Не получилось.

– Так ты небось с ней о культуре говорил?

– Не говорил я с ней о культуре - я о ней ничего не знаю.

– Это ты зря, брат. Горностаева, она хоть и рыжая, а о культурных вещах - про Мопассана, например, или про Таню Буланову - поговорить любит. Она после таких разговоров страстная становится - жуть. Уж я-то знаю.

– Так Таня Буланова - это тоже культура,- обрадовался Шаховский.

– А ты думал!- подтвердил я.- Ну ладно, выяснил, что она вчера ела?

– Выяснил: рагу и лимонный пирог.

Кто-то потянул меня за рукав. Оглянулся - стажер.

– Кус ма саан сюйа?- о чем-то своем спросил он.

– Кушать хочешь,- понял я.- Сейчас зайдем в кафе, а потом - по домам. Ты, кстати, где устроился?

– Ма тахан магада.

– Понял - нигде. Ладно, пока можешь пожить у меня.

Стажер оказался на редкость хозяйственным человеком - посуду помыл и на кухне подмел пол.

– Ну, садись,- сказал я ему, когда он закончил занятия домоводством. И достал из холодильника бутылку водки.- Сейчас составим план расследования, как учит наш великий учитель Андрей Викторович Обнорский.

Стажер поднял стопку с водкой и сказал:

– Тервисекс!

– Э, брат, ты загнул,- тут же отреагировал я.- Это, может, у вас в Эстонии секс между малознакомыми молодыми людьми - дело плевое. А я человек с устоями. Я не могу так - первый день и сразу секс.

Что обо мне в Агентстве скажут? Да и ориентация у меня вроде другая. По крайней мере, была.

Но водку мы все же выпили. И я быстро набросал план расследования.

– Значит, Тере,- пояснил я стажеру,- знаем мы с тобой пока немного. Отравились четыре человека. Они ели: двое рагу, двое - борщ, один - печенку, один - куру-гриль, трое - салаты. Ну, скажи, не мог же я купить все это некачественное - и печень, и куру, и свеклу для борща.

– Кус мина маган?- о чем-то своем спросил стажер и клюнул носом в стол.

– Ты не спи. Ты стажируйся. Нам надо будет завтра отыскать какой-то общий отравляющий ингредиент. Придется опять говорить с нашими больными. И заодно выяснить, что это за мужики обедали вместе с Повзло.

Утром в Агентстве меня ждал сюрприз в виде Глеба Спозаранника, который сообщил, что Обнорский уехал в Москву и поручил ему, Спозараннику, довести до моего сведения, что теперь закупка продуктов в буфет будет контролироваться лично Спозаранником.

– Так ты, Глеб, и закупать все это будешь?

– Нет,- сказал Спозаранник,- закупкой продовольствия будешь по-прежнему заниматься ты, а я буду контролировать твои действия.

Я уже решил было расстроиться и пойти в свой кабинет написать длинное страницы на три - заявление об уходе, где ненавязчиво упомянуть все недостатки Обнорского и его пса-рыцаря Спозаранника. Но потом решил повременить.

– А Обнорский разъяснил вам, Глеб Егорович, методику осуществления контроля за качеством закупаемого мною продовольствия?

– Нет. Я думаю, что мы сейчас с вами найдем взаимоприемлемую формулу.

– Я ее уже нашел. Как заместитель директора Агентства по административно-хозяйственной части я поручаю вам, господин Спозаранник, лично пробовать все продукты, которые я буду покупать для буфета. Сейчас напишу соответствующий приказ.

Я уже предвкушал, как Спозаранник будет пробовать на зуб сырую свинину и нечищеную картошку, а потом с периодичностью в десять минут бегать в туалет, но Глеб почему-то отказался выполнять мое распоряжение и пошел писать докладную шефу.