Чтение онлайн

Завгородняя заметно поскучнела.

– Мне никогда не нравились молокососы,- заявила она.

– На вид ему лет тридцать пять, вполне зрелый возраст,- возразила я.

– Да, но мне кажется, вам, Марина Борисовна, с ним совершенно не о чем будет говорить.

– Как-то раз одна моя знакомая,- заговорила Горностаева с выражением отчаянной решимости на лице,- почувствовала себя на работе плохо. Не задумываясь, она попросила коллегу, который был значительно младше, подвезти ее до дому. Он удивился, но отказать солидной даме, к тому же начальнику отдела, не решился. Она заставила его уложить ее в постель, а потом, сославшись на слабость, попросила помочь расстегнуть кнопочки, пуговички и крючочки на своей одежде.

Чем старше женщина, Светуля, тем меньше ей требуется слов.

– Где-то я уже слышала эту историю.- Потирая изящным движением висок, я пыталась стимулировать мыслительный процесс.- Ну, конечно, мне ее рассказывал Скрипка!

Горностаева вскрикнула нечеловеческим голосом, и тут до меня дошло.

– Валентина! Ты с ума сошла! Неужели ты подумала, что я и завхоз?! Что завхоз и я, что мы со Скрипкой?! Это же просто не передать словами! Ты обезумела, Валентина!

– А что я должна была думать?!

– Все что угодно, только не это!

Лицо Горностаевой приняло совершенно не подобающее для общественного места выражение. Хорошо еще, что неумеренное табакокурение сказалось на тембре ее контральто, и бредовый монолог не долетел во всех подробностях до соседних столов. Валентина бормотала, что не верит ни единому моему слову, живописала меня как коварную соблазнительницу, приплела для образности мать Эдипа и еще одну, более известную широким слоям народонаселения, мать. Кроме того, она обвинила меня в использовании физиологических ресурсов Скрипки с корыстной целью омоложения. В итоге воодушевленная собственным красноречием Горностаева разревелась и убежала, так ни разу не откусив душистую слойку.

– Хотите, поделим пополам?- как ни в чем ни бывало спросила Светка.

– Боюсь,- честно призналась я.- Горностаева все вокруг забрызгала ядовитой слюной.

Завгородняя с сомнением посмотрела на слойку и с несомненным уважением на меня.

– А знаете, Марина Борисовна, доживи я до ваших лет, была бы счастлива, что мне закатили такую сцену ревности.

Комплимент показался мне весьма сомнительным, но я нашла в себе силы улыбнуться.

Покидая "Рио", я спиной чувствовала телячий восторг молодого человека, провожающего меня глазами.

"Ха!- сказала я себе.- Два-ноль в пользу ветеранов!"

Горностаевой в конторе не оказалось.

Не явилась она на работу и в последующие два дня. Зато Скрипка, как нарочно, постоянно попадался мне на глаза. В среду он пригласил меня в "Рио", опередив Завгороднюю,- еще бы, его приглашение отобедать вместе последовало, когда нормальные люди еще переваривают завтрак.

– Это потому что мне нужно заручиться вашим согласием заранее. Я готовлю для вас сюрприз,- тоном дипломатического посланника объяснил он.

Я подумала о Горностаевой. Имея Скрипку в поклонниках, так и тянет закурить в неположенном месте.

В кафе, усадив меня за столик, Скрипка скрылся в неизвестном направлении на долгих десять минут. Я уже не была так непростительно беспечна, как в прошлый раз, и сразу заметила устремленный на меня пылкий взгляд. Устремлял его все тот же приятный молодой человек. Теперь я занимала даже более выгодную позицию - спиной к окну, когда второй подбородок явно проигрывал в выразительности глазам. Я позволила себе пару раз наградить кавалера мимолетной улыбкой, а заодно получше его разглядела.

Судя по всему, невысокий, но крепкий. Нос с горбинкой. Волосы русые.

Одет неброско - темные брюки, пиджак. Клерк? Бизнесмен? В любом случае третьей чарующей улыбки он от меня не дождался, потому что был заслонен завхозом Скрипкой.

Запыхавшийся Алексей протянул к моему лицу гигантский букет дико вонючих лилий, перевязанный немыслимыми бантами и осыпанный безвкуснейшими блестками.

– Это вам, Марина Борисовна,- сказал он и еще ближе придвинул букет к моему носу, чтобы я до полуобморока могла насладиться вонью.

Либо это злонамеренная провокация, либо Скрипка - единственный сотрудник Агентства, который до сих пор не знает, что я не переношу запаха лилий!

– Свежайшие,- самодовольно продолжил завхоз,- только что со склада.- В Агентстве я выделю вам под них вазу из представительского сервиза. Дома подрежете им стебли под струей холодной воды и расщепите концы. Тогда цветы гарантированно простоят дольше недели и...

– Алексей, а, собственно, по какому поводу?- перебила я завхоза.

– А-а, это по поводу того вечера, который мы с вами провели вместе. Того незабываемого вечера, когда я понял, что без вас два доллара цена всем моим историям и всей моей жизни. Марина Борисовна, вы та женщина, которую я нашел...

– Перебрав полгорода,- вставила я.

– Это не важно, главное, что нашел.

Вы - моя женщина!- ничуть не смутился Скрипка.- Ваш муж еще на даче? Я к вам приеду сегодня вечером.

Ужасно не люблю глупо выглядеть. Глупее, чем с лилиями под носом и Скрипкой, набивающимся в любовники, я еще, по-моему, не выглядела никогда.

– Алексей, забирайте цветы и ступайте к Горностаевой. Она из-за вас зарабатывает рак легких и прогулы на работе.- Я старалась говорить как можно спокойнее. Возможно, именно поэтому Скрипка меня плохо понял.

– Не волнуйтесь, Марина Борисовна, Горностаева лежит дома с мигренью и между нами не встанет. Я расстался с нею раз и навсегда. Я знаю, у вас обстоятельства, но мы что-нибудь придумаем.

Под обстоятельствами Скрипка, судя по всему, подразумевал моего мужа Романа и двоих детей - Машку и Сережу.

– И что же мы придумаем?

– До возвращения родственников мы можем встречаться у вас.

– А потом?- Я хотела выяснить, насколько далеко идущие планы у завхоза.

– Обстоятельства всегда пасуют перед высокими чувствами,- с пафосом произнес Скрипка.- Главное, что мы будем вместе. Время от времени.

М-да, вечную любовь он мне не обещал, я окончательно расстроилась и сказала:

– Забирай свой бездарный веник, Леша, и не попадайся мне больше на глаза.

И запомни, никогда не старайся набить себе цену за счет женщин. А пока два доллара тебе красная цена.

– Вы об этом еще пожалеете, Марина Борисовна,- выдохнул завхоз, прижимая к груди отвергнутый букет.- Один раз я уже ударил женщину, в которой обманулся.

Леша Скрипка высоко над головой занес зловонный букет. Не берусь предугадать, что он собирался сделать дальше.