Чтение онлайн

– Большое спасибо за документики, я их внимательно изучу,- сказал Виктор Эммануилович.- А у меня к вам, кстати, есть еще одно дело: не хотите ли вы, Валентина Ивановна, стать нашим человеком, так сказать, агентом влияния в "Золотой пуле". Иногда - уверяю вас, очень редко - я буду обращаться к вам с просьбами, в которых вы, я надеюсь, мне не откажете. Это будут очень несложные просьбы: опубликовать убедительной материал в "Явке с повинной" на ту тему, которую мы вам подскажем, или просто рассказать, что творится в вашей "Золотой пуле". Деньгами мы вас не обидим - вам ведь нужны деньги, правда?

– Благодарю вас, я хорошо зарабатываю.

– Где-то я уже слышал это,- поморщился великий инквизитор.- Вы когда-нибудь задумывались о мотивах предательства?

– А эту фразу я уже где-то читала!

– Что ж, похвально, Валечка, похвально. Радует и то, что Андрей Викторович Обнорский старается брать к себе в Агентство людей образованных. Ну так что, согласны?

– Не согласна.

Виктор Эммануилович задумчиво посидел, потом вскочил с места - довольно резво для его возраста, я зажмурила глаза, ожидая, что сейчас он ударит меня по лицу. Но ничего не произошло.

Я открыла глаза. Виктора Эммануиловича уже не было в комнате.

– Ты можешь идти домой,- хмуро сказал мне Женя Бахтенко,- метро здесь рядом.

Бахтенко открыл дверь. Я кубарем скатилась с лестницы. В поисках выхода я долго блуждала по лабиринту дворов, пока не оказалась в крошечном тупиковом дворике с трансформаторной будкой. Неожиданно я поняла, что меня окружают одни предатели: Скрипка, променявший меня на Агееву, Вронский, сдавший меня этим бандитам из БРР, Женя Бахтенко, рассказавший о найденных мною документах Виктору Эммануиловичу. Я дала волю душившим меня слезам, а отрыдывшись, обрела способность соображать и выбралась на набережную. Метро действительно было рядом. Я шла, не замечая снега, который слепил глаза, и пыталась думать. Наверное, мне следовало утопиться. "Утопление. Черная речка. Горностаева",- представляла я рубрики завтрашней сводки, глядя на черную воду. Внизу по гранитному бортику, смешно перебирая лапами, бежала ворона. Перья ее были взъерошены на ветру.

Домой я пришла в состоянии полной раздрызга.

– Где ты ходишь?- напустилась на меня Сашка.- Звонила Агеева. Она хотела узнать, что тебе удалось найти в библиотеке по запросу Скрипки. Я не стала говорить ей, что сегодня последний вторник месяца и библиотека закрыта.

– Я была в гостях. Включи мне, пожалуйста, воду в ванной. Я немного погреюсь, а потом все тебе расскажу.

Сашка подозрительно посмотрела на меня и отправилась в ванную. Я заглянула в комнату, где мать укладывала Машку спать. Увидев меня, маленькая мартышка выбралась из кровати и закричала: "Хочу к Вале". Я взяла ее на руки прижала к себе худенькое тельце и пообещала, что в воскресенье мы обязательно пойдем в Сосновку кататься на большой лошади.

Зазвонил телефон, и Сашка принесла мне трубку.

– Слушай, Горностаева,- услышала я голос Скрипки.- Что ты себе позволяешь? Когда ты наконец принесешь мне материалы про отравления и яды? Ты что, не понимаешь, что из-за твоей безответственности мое расследование оказывается под угрозой срыва?

– Я тебя ненавижу,- нажала я на кнопку отбоя.

Потом я лежала в горячей воде и думала. Вернее, я пыталась думать, но выходило у меня плохо.

Что же это получается? В редакции "Сумерек" я нахожу документы, вроде бы подтверждающие факт растраты Вронским казенных денег. Кстати, как-то слишком легко я нашла эти документы. Что же они там лежали почти у всех на виду, и никто их не замечал, а пришла глупая Горностаева, поковыряла ножкой - и вот они, документики! А потом эти документы у меня отнимают ребята из БРР. Зачем они им?

Там про БРР - одна невнятная бумажка.

И что же у нас выходит? А выходит все очень даже просто и понятно. Новый редактор "Сумерек" Грустнев мечтает смешать Вронского с грязью и подкидывает порочащие его документы, чтобы их обнаружили дознаватели. Но их нахожу я.

И тогда Грустнев задействует ребят из Бюро региональных расследований, чтобы их вернуть и снова подкинуть.

Придется, наверное, идти к Обнорскому и все ему рассказать. Пусть скажет, что теперь со всем этим делать.

– Валь! Ты там жива?- постучала в дверь Сашка.

Поздно вечером мы опять сидели на кухне и разговаривали.

– Не впадай в кому,- утешала меня сестра, применяя свою медицинскую терминологию.- Иди ложись. Выспись хоть, а то на черта похожа, и отключи телефон в комнате, мне звонить будут...

Удивляясь способности нынешних студентов учиться по телефону, я пошла стелить диван. Зазвонил телефон, и через минуту на пороге возникла Сашка.

– Это тебя. Незнакомый мужской голос. Будешь говорить?

– Рыжая, не спишь?- раздался из трубки бас Женьки Бахтенко.

– Что я должна сделать еще в угоду твоему Виктору Эммануиловичу?прокричала я, чувствуя, как бешено колотится сердце.- Взорвать "Золотую пулю"? Убить Обнорского?

– Ничего. Ничего делать не нужно.

Я хочу объяснить тебе, что ничего страшного не произошло, если хочешь я отдам тебе документы, которые у тебя забрали.

– Ты что, их украл?

– Нет. Просто они нам не нужны.

– Объясни мне, Женя!- взмолилась я.- Разве тебя не выгнали из Бюро после той истории с моим внедрением?

– Выгнали. Но из Бюро не уходят.

Если им надо, найдут и заставят работать.

– Так это вы подожгли "Сумерки"?

– Нет.

– Значит, Вронский?

– Нет.

– Тогда кто - Грустнов?

– Не знаю я, кто поджег. Я думаю, что пожар был случайным.

– А зачем вы меня похищали?

– Никто тебя не похищал. Тебя просто привезли на деловую встречу.

– И зачем?

– Чтобы посмотреть, что ты там нашла. Понимаешь, Бюро довольно плотно работало с "Сумерками", и новому редактору газеты, да и акционерам об этом знать не стоило. Другое дело, что ничего компрометирующего Бюро в твоих бумажках не оказалось. Так что можешь их забрать. Если хочешь, я пошлю их тебе в Агентство с курьером...

Утром я обнаружила на своем столе запечатанный пакет, в котором лежало все семь найденных мною в редакции "Сумерек" документов. Не хватало только бумажки с логотипом БРР.

Я опять разложила перед собой все эти счета, платежки и расписки и задумалась.

Схема получалась другой - не той, что возникла у меня в голове вчера вечером, кто-то подкинул эти бумаги на пожарище.

Этот кто-то явно не Вронский. И не сотрудники БРР. Грустнов? Но зачем ему изобретать такой дикий способ обнародования документов? Мог бы и просто отдать их куда следует.

Я пошла к Каширину и попросила её выяснить, что такое ООО "Марта" и ООО

"КДК". Вскоре он сообщил, что с точки зрения учредителей эти фирмы вряд ли меня заинтересуют, скорее всего - это компании, через которые "Сумерки" обналичивали деньги.

"Странно,- подумала я,- зачем Вронскому было обналичивать какие-то деньги со счета "Вечерки", если банк и так давал ему "наличку"?"

О ком там говорил Вронский - о каком-то молодом экономисте Лейкине, который зачем-то пришел работать коммерческим директором в убыточную газету.