Чтение онлайн

– Где пес сейчас?
– спросил Трентон.

– На верхней палубе. В клетке... признаюсь, он доставляет мне немало хлопот.

– В чем это выражается?

– Он терпеть меня не может, рычит, скалит зубы, ведет себя весьма агрессивно. Он бросается на людей, которые говорят с ним или пытаются погладить. Если бы не "строгий" ошейник, на меня уже пару раз могли бы подать в суд за причиненный ущерб.

– Сколько длился процесс смены хозяина?

– Что вы имеете в виду?

– Сколько времени вы дали собаке, чтобы она привыкла к вам?

– Ах это, - вздохнул доктор Диксон.
– Старый владелец считал, что будет лучше, если не затягивать расставание. Он велел псу идти со мной, убедился, что он исполняет мои команды, и в тот же день улетел в Англию.

Трентон откинул плед, нащупал ногами ботинки.

– Я хотел бы взглянуть на него.

– Я был бы только рад, но должен предупредить - он очень свиреп с незнакомыми людьми. Я даже боюсь выгуливать его по палубе. Чем больше с ним возишься, тем злее он становится.

– Так и должно было быть, - пояснил Роб.
– Как его зовут?

– Лобо.

– У вас есть поводок?

– Конечно.

– Выведите его на корму, туда, где бассейн. Привяжите веревку к концу поводка, чтобы привязь получилась длинной, и в точности выполняйте мои указания.

– Я не думаю, что стоит выгуливать его на длинном поводке. Он может укусить...

– Обязательно привяжите веревку к поводку. Но не отпускайте его с короткой привязи, пока я не разрешу.

Держите его за ошейник. Увидимся возле бассейна.

Роб Трентон вышел на палубу и обнаружил, что на самом деле сил у него гораздо меньше, чем он предполагал. Он с большим трудом преодолевал последствия заболевания. Впрочем, он решил, что работа с собакой взбодрит его.

Утром была небольшая качка, воду из бассейна слили. Шезлонги убрали, а поскольку купающихся не было, палуба пустовала. Небо затянули тучи, ветер хотя и стих, но по морю бежали волны, отчего теплоход заметно качало.

Роб Трентон подождал появления Харви Ричмонда и доктора Диксона; Ричмонд шел на безопасном расстоянии, а Диксон держал пса на парфосном ошейнике.

Роб сел на палубу, убедившись, что вокруг него достаточно места для тренировки пса.

– Держите пса крепче!
– приказал он.
– Пройдите мимо меня. Держите его с противоположного бока от меня.

Доктор Диксон с собакой медленно пошел вперед.

– Прогуливайте его вокруг меня, - велел Роб.

Пес, увидев сидящего Роба и почуяв его жесткие команды, оскалил клыки, зарычал и натянул поводок.

– Кажется, он не желает идти ко мне, - сказал Трентон.

– Это потому, что он у меня с противоположного бока, - заметил Диксон, - но если я возьму поводок в другую руку и мы пройдем мимо, он бросится...

– Нет, нет, - торопливо перебил его Трентон.
– Не надо. Мне совсем не хочется, чтобы он набросился на меня.

Улыбка доктора Диксона должна была означать, что тот, кто боится собак, никогда ничему их не научит.

– Я не боюсь пса, - поспешил уверить его Роб.
– Но я не хочу, чтобы он бросался на меня... пока еще рано. Продолжайте водить его мимо меня. Не кружите. Просто ходите туда и обратно. Постепенно увеличивайте длину поводка.

Трентон изучал пса. Это была крупная немецкая овчарка, на лбу, между глаз, у нее залегла складка, значит, животное нервничало. Густая шерсть была тусклой, без блеска - денежные затруднения ее прежнего хозяина сказались на рационе собаки, что привело к частичному авитаминозу.

Роб Трентон выждал благоприятного момента и вдруг обратился к Диксону:

– Отлично. Передайте мне конец веревки, привязанной к поводку. Потом отойдите в сторону.

– Вы хотите сказать...

– Прошу - веревку!
– твердо повторил Роб.

– Боже правый, он бросится на вас и...

– Быстрее, пожалуйста!
– резко сказал Трентон.
– Веревку!

Доктор Диксон бросил ему конец веревки.

– Теперь уходите.

Пес, оказавшись неожиданно привязанным к незнакомцу, сидевшему на палубе, дернул поводок, натянув веревку.

– В чем дело, Лобо?

Собака зарычала, скаля зубы.

Трентон рассмеялся и заговорил с псом:

Тебе придется привыкать ко мне, приятель.
– Он отвернулся от пса и обратился к Харви Ричмонду, который издалека с интересом наблюдал за происходящим.
– Сам видишь, что с собакой, - произнес он совершенно спокойно.
– Пес тоскует по прежнему хозяину. Очевидно, он впервые на теплоходе, но осознает, что находится в открытом море и нет никакой возможности доплыть до дому. Естественно, он встревожен и раздражен. Его надо успокоить и обращаться с ним как можно ласковее.
– Внезапно он снова повернулся к собаке:

– Ведь так, старина Лобо?

Пес продолжал тянуть поводок.

– Ко мне, Лобо!
– приказал Трентон.

Пес оскалился.

– Я сказал, ко мне!
– строго повторил Трентон.

Собака упрямо стояла на месте и рычала.

– Ко мне!

Роб резко дернул веревку, подтаскивая к себе собаку по палубе. Лобо рычал все более злобно.

– Боже мой, - доктор Диксон шагнул вперед, - он же...

– Не вмешивайтесь, - велел Трентон.
– Лобо, ко мне!

Роб тянул поводок к себе. Пес упирался, рычал. Его когти царапали палубу, наконец он упруго встал на лапы и пошел вперед, подчиняясь поводку, делая один покорный шаг за другим. Роб Трентон нагнулся к псу, продел левую руку в ошейник, а правой обхватил его.

– Лежать, приятель, - произнес он, надавив на собаку.
– Лежать, Лобо!

Пес поколебался, чуть слышно зарычав, затем лег, его пасть была всего в нескольких сантиметрах от ноги Роба.

Пес все еще скалил клыки.

Роб не убирал левой руки с ошейника, а правой - с холки собаки. Затем он поднял голову и обратился к доктору Диксону и Харви Ричмонду:

– Прошу вас, никаких удивленных возгласов. Ведите себя так, словно ничего не произошло. Просто разговаривайте - как ни в чем не бывало.

Казалось, доктор Диксон хотел возразить, но передумал и сказал:

– Понимаю.

– Трудно сдерживать эмоции, увидев такое, - вступил в разговор Ричмонд.
– Я почти не сомневался, что он перегрызет тебе глотку.

Трентон спокойно смотрел на своих собеседников, медленно поглаживая пса по шерсти, легкими движениями водя по корпусу, а затем погладил его по загривку.

– Бедняга, - снова заговорил Трентон, - совершенно сбит с толку. Никак не поймет, то ли хозяин оставил его с доктором Диксоном, то ли доктор украл его, то ли его бросили или просто что-то случилось. Как бы там ни было, он растерян.