Чтение онлайн

Больно, конечно, но никто не должен об этом догадываться.

– Да, – сказала Шейла. – Я тоже. На самом деле, я так отреагировала исключительно потому, что была шокирована встречей через столько времени.

Лайна нахмурила брови.

– Тогда было трудное время в моей жи… карьере, а ты исчезла без объяснения причин, и ещё больше всё запутала. Но теперь я получила все объяснения. И, как ты и сказала, мы обе просто выполняли свои задания, и в конечном счёте твои действия помогли вернуть мне работу.

– Хорошо, теперь ты говоришь, как мисс Спок, – сказала Лайна. – Всё, что я пытаюсь сказать – я не только…

– Живи долго и процветай, – процитировала Шейла и закрыла дверь.

ГЛАВА 3

Она убрала продукты, переоделась в сухую одежду и только устроила усталую голову на диванной подушке, как в дверь постучали. Опять.

– Милостивый Господь, – пробурчала Шейла, поднимаясь и проходя уже знакомый путь к входной двери.

Приёмный покой госпиталя казался эталоном спокойствия по сравнению с этим местом. Она открыла дверь, на пороге возникла одна из эльфов Санты.

Отклонено. Перезапуск… Зелёная курточка, зелёная кофточка, синие джинсы, зелёно-красные рождественские носки… Она узнала овальное лицо и причёску женщины – водительши гольфкарта, размазавшей её по земле пятьдесят минут назад. Хорошо, справедливости ради, в гольфкарт она врезалась первой.

– Привет, – сказала Шейла, скорее спрашивая, чем приветствуя.

– О, как хорошо! С вами и правда всё нормально, – вскричала женщина. – Я так беспокоилась.

– Я в норме. Спасибо за заботу.

– Я пришла с предложением мира, – тощая со старческими пятнами рука протянула Шейле бутылку виски.

– Очень приятно, но это совсем не обязательно, – бутылка ткнулась в её руку, и Шейла скрепя сердце приняла подношение, взглянув на этикетку.

Оригинальный “Хайланд Парк “Дарк””.

– Это меньшее, что я могу сделать. Меня зовут Бритни Харт. Я живу через три дома отсюда, – Харт указала влево.

“Боже, спаси и помоги. А если не можешь, пусть смерть моя будет быстрой”.

– Здорово, – отозвалась Шейла. – Что ж, очень любезно с вашей стороны… – она посмотрела на серебряные и белые надписи на чёрной бутылке виски.

Прямиком из Оркни. Вряд ли что-то подобное можно купить в местном винном магазине.

– Вообще-то, мне следовало представиться давным-давно, – лепетала Харт, стоя под потоком воды, падающей с крыши. – Обычно вы приезжаете на денёк другой, и к тому времени, как я вас замечаю, вы уже уезжаете. Мы – я и Байрон – были хорошими друзьями с семьёй Лермов. Эдуардой и Лансом. Неразлучными. Четыре амигос, как нас называли. Мы отлично проводили время вместе. Ланс умер в девяностом, а через год вслед за ним ушёл Байрон. И мы с Эдуардой остались одни.

– Понятно, – сказала Шейла.

Она тоже. Одна.

– А потом умерла Эдуарда. Очень неожиданно. Я даже не знала, что она больна.

Капли дождя струились по её лицу ровным и сияющим потоком.

– Мне жаль, – неохотно сказала Шейла.

Харт горько улыбнулась. Шейла опустила взгляд на бутылку. 750 мл, точный объём общественного долга.

“Не делай этого. Ты потом никогда от неё не избавишься”.

– Вы хотели зайти?

На самом деле Шейла сказала: “Не хотите ли зайти?”, потому что было очевидно, что Харт хотела, и потому что даже четыре года в ЦРУ не смогли искоренить вбитые в голову социальные традиции. Лицо Харт просияло.

– Вы очень добры. Да, я хотела бы.

Она переступила порог, оглядываясь вокруг с удовольствием, обернувшееся крайним удивлением.

– Вы ничего не поменяли!

Чистая правда. Шейла купила коттедж полностью меблированным после смерти предыдущей владелицы. Рынок недвижимости был на самом дне, а ближайшие родственники проживали в Сиэтле и не имели ни малейшего желания возиться с домом, не говоря уже о лодке и куче старой потрёпанной пляжной мебели.

– Совсем немного, – согласилась Шейла. – Как вы заметили, я бываю тут не так часто, как хотелось бы.

– Всё выглядит точно так же, – Харт, двигающейся как во сне, словно потянуло к сложенному из белых, круглых камней небольшому камину с каменным очагом.

Двум кожаным креслам, с мягкими подлокотниками, потёртыми и блестевшими от времени и использования. Она рассеянно похлопала по спинке ближайшего кресла, будто оно было дружелюбным животным. Шейла изменила лишь пару вещей. Она пожертвовала одежду Эдуарды и Ланса в магазин “Не понравившиеся подарки” при авалонском госпитале. Сменила постельное бельё и принадлежности. И, собственно, ничего больше. На её взгляд, в коттедже было всё, чтобы проводить отпуска.

– Много раз мы с Эдуардой сидели здесь, болтали, – Харт улыбнулась Шейле, но та решила, что улыбка вызвана воспоминаниями о старых временах. – Мы выпивали, болтали, спорили до самого утра. Рассказывали друг другу древние истории о пиратах, кораблекрушениях и морских монстрах, – её взгляд скользнул по написанной маслом картине с галеоном, висящей над камином. – В здешних водах затонуло много суден. Пара манильских галеонов. Сан-Себастьян, Санта-Анна, Санта-Мария, Нуэстра-сеньора-де-Аюда, Сан-Августин. Нам никогда не надоедало, хотя мы слышали эти истории много раз.

Да, в это Шейле верилось легко. Но тут вылезло её врождённое любопытство.

– Как давно вы живёте на острове?

Внимание Харт вернулось в настоящее время.

– Должно быть, лет сорок. Само собой, не постоянно. Мы с Байроном жили в Лонг-Бич. Эдуарда с Лансом жили в Долине. Он работал в аэрокосмической промышленности. А на выходные мы вместе выбирались на пляж и барбекю, – взгляд Харт упал на бутылку в руке Шейлы.

Шейла мысленно вздохнула. Пить не хотелось. Хотелось вздремнуть и позавтракать. Вздремнуть больше. Утро выдалось утомительным и неожиданно напряжённым. Но она видела, что Харт одиноко, и ей стало жаль старушку.

– Как думаете, ещё слишком рано, чтобы открыть это? – вопрос был риторическим, поскольку да, половина одиннадцатого утра – это слишком рано для любого, кроме алкашей и двадцатилетних.

Что, впрочем, практически одно и то же.

Вытерев мокрое лицо платком, Харт просияла:

– Солнце уже поднялось над миром!

Шейла шагнула было в сторону кухни, но Харт сказала:

– Глобус в углу, там есть всё, что нужно.

И, конечно же, стоило поднять верхнюю половину глобуса, и испанская реплика шестнадцатого века Старого мира оказалась мини-баром с богатым ассортиментом тумблеров и винных бокалов. Это открытие подтверждало рассказ Харт о многих часах, проведённых в коттедже Лермов. Не то чтобы Шейла сомневалась, но она была профессионалом, а следовательно законченным скептиком. Она налила в низкий тумблер виски на два пальца.