Чтение онлайн

— Я понял, — сказал Краудер. После некоторой паузы он спросил: — Наверное, носит бакенбарды?

Мейсон провел на своем лице до половины щеки:

— Вот такие.

— Чем история нашей клиентки отличается от вещественных доказательств? — спросил Краудер.

— Многими деталями, — ответил Мейсон. — Она настаивает, что Девитта избили до смерти дубинкой в пустыне прямо на ее глазах. Ее автомобиль и до сих пор находится там, и один только Бог знает, какие улики в нем остались. С минуты на минуту сюда должен прибыть очень опытный детектив на арендованном самолете. Описание места миссис Элмор, где она оставила машину, довольно неопределенно, потому что она не знает окрестностей. Но я подумал, что после того, как доктор сделает свое дело, можно будет немного полетать и…

Раздался стук в дверь.

Мейсон встал и открыл.

На пороге стоял невысокий, худощавый, но весьма энергичный человек с проницательными глазами и умной физиономией, в данный момент он изучал адвоката.

— Краудер здесь? — спросил он.

— Вы доктор Кеттл?

— Совершенно верно.

— Я — Перри Мейсон.

Краудер, поднявшийся навстречу, приветливо сказал:

— Добрый день, доктор! Входите же!

— Значит, вы и есть тот самый знаменитый Мейсон? — спросил доктор Кеттл.

Мейсон поклонился.

— Я вижу, благодаря прессе меня здесь неплохо знают.

— Да, вы правы — улыбнулся доктор Кеттл. — Что у вас случилось?

— Вы не возражаете, мистер Мейсон, если говорить буду я? — спросил Краудер.

— Да, пожалуйста.

— В соседней комнате у нас находится клиентка, — сказал Краудер, — которая нуждается в медицинской помощи. Я опишу ее симптомы.

Доктор покачал головой.

— Лучше я поставлю свой диагноз.

— Я сейчас опишу симптомы ее болезни, — повторил Краудер.

— Говорить она может?

— Да.

— В таком случае все симптомы я увижу сам.

— Я опишу вам ее симптомы, — настойчиво сказал Краудер.

Неожиданно доктор Кеттл усмехнулся:

— По-моему, у меня что-то сегодня неважно соображает голова. Разумеется, сообщите мне симптомы ее недуга.

— Эта женщина могла быть, но могла и не быть свидетельницей убийства. Так или иначе, но ей сильно досталось и в моральном, и в физическом отношении. Ей сорок восемь лет, психика ее не совсем в порядке, она страшно подавлена… Разумеется, позднее ей необходимо будет рассказать свою историю полиции, но в данный момент ей этого делать не следует.

— Почему? — спросил врач.

— Потому что у нее состояние истерии, она подавлена, ее показания могут противоречить некоторым объективным данным… Поэтому было бы неразумно по отношению к самой свидетельнице допрашивать ее в таком эмоциональном состоянии.

— Я посмотрю ее, — сказал Кеттл. — Но, основываясь на вашем описании симптомов, у нее состояние острой истерии, поэтому ей необходим полный покой. Я намерен дать ей сильное наркотическое средство, перевезти в больницу, поместить в отдельную палату и в течение суток не допускать к ней ни единого посетителя. Но по истечении этого срока, когда полностью прекратится действие снотворного, я посмотрю, допустимо ли будет подвергаться ей нервному и эмоциональному напряжению.

— Кажется, доктор, вам пора посмотреть пациентку, — улыбнулся Мейсон.

— Я тоже так считаю.

— Вы перевезете ее на санитарной машине?

Доктор Кеттл покачал головой.

— Санитарная машина привлекает внимание. Нет, я отвезу ее в больницу на своей машине, если она может ходить, конечно.

— Полагаю, что может, — сказал Мейсон, — хотя это ей и будет очень трудно и больно.

— Почему?

— Она долго шла по песку без дороги.

— Ясно.

Мейсон открыл дверь, доктор Кеттл вышел, посмотрел в обе стороны, потом прошел вслед за адвокатом в соседний номер.

Мейсон отворил ему дверь со словами:

— Это моя секретарша, Делла Стрит. Доктор Кеттл… Ну, миссис Элмор, я пригласил к вам доктора, который посмотрит, не сможет ли он вам помочь. Покажите ему свои ноги, мы не хотим, чтобы была хоть малейшая опасность инфекции. — Потом он обратился к Делле: — Я думаю, Делла, лучше оставить доктора одного с его пациенткой.

Доктор Кеттл, доставая из саквояжа шприц, спросил:

— Вы сильно нервничаете, миссис Элмор?

Лоррейн стянула прохладную повязку с пылающего лба и попыталась сесть.

— Спокойнее, спокойнее, — остановил доктор. — Я понимаю, что у вас были страшные переживания.

Лоррейн Элмор кивнула головой, хотела что-то сказать, но только разрыдалась.

Доктор Кеттл достал пузырек и сильно взболтал его. Запах спирта распространился по комнате.

— Давайте-ка вашу левую руку, миссис Элмор.

— Последний вопрос, миссис Элмор, до того, как доктор Кеттл сделает вам успокоительный укол, — вмешался Мейсон. — У вас с собой была крупная сумма денег?

Она вздрогнула.

— Господи, я же совсем забыла! У нас с Монти было много денег наличными.

— Где же они?

— Мы… мы спрятали деньги под сидение мягкого кресла в его номере. Решили, что разумнее оставить их там.

— Вы об этом договорились? — спросил Мейсон.

— Да, мы решили, что так будет благоразумнее. Мало ли что… ох!

— Вот и все, — сказал доктор Кеттл, извлекая иголку.

— Будьте добры, позаботьтесь о деньгах, — обратилась миссис Элмор к Мейсону.

— Не беспокойтесь, мы все сделаем.

Доктор Кеттл показал всем глазами на дверь.

— Очень сожалею, — обратился Дункан к Делле Стрит, когда они вышли из номера, — что вы мне не дали возможность объяснить по телефону, что мой отец находится в больнице и что делами пока занимаюсь я.

— Это моя вина, — призналась Делла, — но вы же понимаете — мы спешили, и я просто не имела времени на объяснения. Мистер Мейсон распорядился разыскать Дункана Краудера, вы сказали, что вы и есть Дункан Краудер. Мне только это и было нужно. Я слышала ваше «но»… однако, мне было совсем не до него.

— Я сожалею, — повторил Краудер, улыбнувшись.

— Краудер, — сказал Мейсон. — Нам с вами сейчас предстоит солидная работа.

— Деньги? — спросил Краудер.

Мейсон кивнул.

Краудер посмотрел на толпу, окружившую коттедж, в котором остановились Девитт и миссис Элмор.

— Я бы вам предложил подождать здесь, — сказал он. — Ваши фотографии часто появляются в газетах. Вас могут узнать, и тогда не оберешься разговоров… Давайте я проникну туда. Я хорошо знаком с такими номерами, да и шефа полиции знаю достаточно. Конечно, я могу только посмотреть, унести мне оттуда ничего не удастся.