Чтение онлайн

Мальчик пожимает плечами, но удовлетворенная улыбка изгибает его губы.

— Это уже третий, которого мы убили на этой неделе. Раньше мы грабили экипажи и телеги, прибывающие в Лез Аль и обратно, но после того, как чудовища сожгли берег реки, люди готовы дорого платить за защиту.

— Очень умно, — говорит Йоссе.

— Ага, — мальчик расправляет костлявые плечи. — Мы отрубаем головы монстрам и прогоняем патрули в масках. А до смерти короля полиция Парижа дрожала от упоминания нас.

Йоссе разглядывает мальчика, словно давно потерянного брата.

— Как тебя зовут?

— Гаврил.

— Как насчет сотрудничества, Гаврил?

— Зависит от предложения.

— Зачем нам что-то им предлагать? — вмешивается Дегре. — Это группа дикарей.

Гаврил плюет на дорогу и закатывает рукава рубашки.

— Обладают очень полезным набором навыков, — торопливо говорит Йоссе, вставая между Дегре и Гаврилом. — Что, если бы я сказал, что в обмен на продолжение охоты на дымовых тварей и преследование патрулей Теневого Общества я мог бы предложить тебе не только лекарства от болезни, но и всю пищу, которую ты можешь съесть? И настоящую крышу над головой. Больше не надо бродить по улицам — если, конечно, ты хочешь этого.

Дети возбужденно шепчутся, но Гаврил поднимает руку.

— Кто вы такие, чтобы предлагать такие вещи? И с какой целью?

— Я Йоссе де Бурбон, внебрачный сын покойного короля. Мой брат Людовик жив и планирует выступить против Теневого Общества и вернуть себе трон. Но для этого ему нужна помощь простолюдинов. Нам нужна твоя помощь.

— Нам не нужен король! — кричит один из детей, и несколько других соглашаются. — Что он сделал для нас?

— Дофин будет другим королем, — говорит Йоссе. — Он будет слушать голос народа. У вас будут представители при дворе, а также надлежащая еда и кров. Как и лекарства.

Дети усмехаются и закатывают глаза. Я их не виню. Каждый раз, когда мы произносим эти прокламации, в моем животе закипает небольшая доля сомнения. Я хочу верить, что наш план сработает, но мы даем очень много обещаний от имени человека, который меня ненавидит. Который хочет меня убить. Который, наверное, никогда не задумывался о существовании этих сирот. Я не могу представить, что Людовик захочет работать с ними или с кем-либо из наших новобранцев.

Гаврил кусает щеку изнутри, и в его глазах появляется озорной блеск.

— Что, если я скажу, что наша цена — Пале-Рояль? Вы бы позволили нам жить там?

Он знает, что это огромное требование.

Как и Йоссе. Он тянет за воротник, сглатывает пару раз и говорит:

— Считайте, что это сделано.

Дегре кашляет так сильно, что я удивляюсь, почему у него не выпали глаза.

— Йоссе, будь разумным! Это резиденция герцога Орлеанского, уступающая по величине только Лувру! Герцог и дворянство никогда этого не потерпят.

— Если он жив, герцог будет вынужден принять это. В эту новую эру мы все должны приспособиться. Пале-Рояль — небольшая цена за такой выгодный союз.

Восторженная улыбка озаряет грязное лицо Гаврила, и он смотрит на бастарда как на короля.

Как Йоссе это делает? Заставляет человека почувствовать себя нужным и уверенным, независимо от его статуса. Заставляет захотеть помочь ему, потому что он искренне желает помочь взамен. Я думаю о том, как он вытащил меня из канализации и привел в Лувр, как страстно он убеждал меня присоединиться к нему в этом безумном предприятии по объединению людей, и тепло поднимается во мне, как жар в кузнице.

Мой взгляд падает на его лицо, но он напрягается и стискивает челюсти, отказываясь поворачиваться.

Гаврил плюет в ладонь и предлагает ее Йоссе, который с удовольствием отвечает на рукопожатие. То, что настоящий королевич никогда бы не сделал.

— Приятно иметь с вами дело, мастер Гаврил, — с поклоном говорит Йоссе. Дети хлопают и радостно свистят.

— Теперь о лекарстве… — говорит Гаврил.

— Это нужно говорить с ней, — Йоссе через плечо показывает на меня, и после преднамеренной паузы он, наконец, встречает мой взгляд и бормочет. — Мадемуазель Ла Ви.

Комок эмоций скапливается у меня в горле. Какое-то время я не могу говорить. Это далеко от отпущения грехов, но если он все еще хочет меня так называть, это дает мне надежду, что когда-нибудь я смогу выбраться из-под груза своих преступлений. Это дает мне силы выпрямиться, приподнять подбородок и сделать несколько необычную просьбу:

— Конечно, — говорю я, делая реверанс Гаврилу. — У меня есть одна небольшая просьба. Если мы все пойдем в одном направлении, не могли бы вы помочь мне нести тело? — я указываю на неповоротливого дымового зверя, и веселье угасает. Дети смотрят так, будто я сошла с ума.

Дегре, который не переставал ворчать с тех пор, как Йоссе начал переговоры с Гаврилом, хлопает ладонью по лбу и стонет.

— Что тебе нужно от тела существа?

— Что хотелось бы любому хорошему алхимику, — яростно говорю я. — Я хочу экспериментировать.

18

ЙОССЕ

Гаврил и его банда уходят со своей настойкой, и в магазине наступает гнетущая тишина. Треск огня заставляет меня подпрыгивать; капание крови дымового зверя на пол проделало дыру в моем мозгу.

Я бы ушла с ними, но большинство сирот дали понять, что им пока неудобно общаться с королевской семьей. И я не мог вернуться в канализацию с Дегре, чтобы проверить, как там мои сестры, несмотря на то, как я отчаянно хочу их увидеть. Очевидно, Людовик не готов увидеть мое «предательское лицо». Я тоже не готов увидеть его надменное свирепое лицо. Значит, я заперт здесь, внутри этих четырех сужающихся стен, с Мирабель.

Мы оба отступаем в разные уголки и сразу же засыпаем — долгожданная передышка. Но как только она просыпается, я чувствую, как она смотрит на меня. Она изображает, что не делает этого, сгорбившись над причудливым телом существа на прилавке. Похоже на выпотрошенную рыбу на пристани, точнее на кита. Ей пришлось разрезать его на части, чтобы оно пролезло в дверь. Большинство частей все еще сложено в переулке за магазином. Часть его живота растопырена на прилавке, и, несмотря на то, что она по локоть в грязных черных внутренностях, она поглядывает в мою сторону каждые несколько секунд. Надеется поймать мой взгляд, как она это сделала на улице.