Чтение онлайн

Лика, замолчавшая от неприкрытого хамства блондина, покосилась на меня, и мы обменялись одинаково удивлёнными взглядами. Что это был за немой цирк?

Самый младший из присутствующих – рыжий парень в толстовке – уже успел подняться со своего места и удивлённо и недовольно уставился на Булата, будто его только что лишили весёлой возможности выставить нас из кабинета. Однако мой старый знакомый явно не торопился что-либо ему пояснять, отчего тот нахмурился и всё-таки сел обратно.

Уже направившись за подругой к столу Булата, я покосилась и на последнего человека в этой комнате, кто пока вовсе никак не реагировал на происходящее. Мужчина за дальним от выхода столом спокойно читал какие-то документы, смотря на них спокойным и серьёзным взглядом сквозь очки в чёрной оправе. Несмотря на то, что вместо формы на нём была чёрная футболка, из всех присутствующих он больше всего подходил на роль полицейского, а ничего не выражающее лицо отчего-то внушало даже больше опасений, чем открыто недовольный блондин. Единственное, что заставило его отвлечься от чтения, это короткая перепалка между нами, и то едва ли он собирался принимать в ней хоть какое-нибудь участие.

Идя к столу за Ликой, я почувствовала его наблюдение, и на мгновение взгляд тёмных глаз остановился на моём лице. Но зрительный контакт продлился всего мгновение, и мужчина снова опустил голову. Странно, что глава участка отправил репортёров к Булату, а не к этому мужчине, который явно был старше всех в этой группе.

Я думала, что встану рядом со стеной у стола Булата, но его сосед в бордовой рубашке вдруг поставил на свободное место стул, который стоял у его собственного стола, и взглядом указал мне на него. По возрасту этот мужчина казался ближе к молчаливому незнакомцу в конце помещения, так что выбор именно моего старого знакомого для разговора с прессой вызывал у меня всё больше и больше вопросов. – Спасибо, – немного смутившись, отозвалась я, на что мужчина вдруг улыбнулся. Взгляд зелёных глаз от этого стал казаться дружелюбным и даже тёплым, будто его меньше всех напрягало присутствие тут меня и Лики.

Подруга уже села напротив Булата и положила на край столешницы свой диктофон. – На настоящий момент нам известно уже о шести пропавших людях, – спокойно начала Лика, – И ни об одном вернувшемся. Как давно полиция догадалась, что имеет дело с серией, и какие меры предприняты для того, чтобы не дать преступнику похитить ещё кого-то? – Видите ли, девушка, – уголки губ Булата чуть приподнялись, – Если вы хотели поговорить с полицейскими, то пришли не совсем по адресу. Третий отдел – это эксперты Центра Изучения Психологии. Мы консультируем полицию, работаем с людьми и составляем портрет предполагаемого преступника. Однако к расследованию нас привлекли далеко не сразу, а лишь в прошлую среду, поэтому работа находится в процессе. Со своей стороны могу заметить, что полицейские заботятся о горожанах: количество патрульных и постов на улицах увеличено, население предупреждено о возможной опасности. – Однако эти меры не помешали исчезновению Кристины Лаваль и Константина Никонова, – Лика вытащила из сумки две фотографии, – Они исчезли во вторник и в воскресенье соответственно. Каковы же результаты их поисков на сегодняшний день? У полиции есть зацепки?

Я пока просто открыла полученный от подруги блокнот и в раздумьях задержала кончик ручки над чистой страницей. Лика сказала, чтобы я записывала все возникающие у меня вопросы. Но главным вопросом пока что было вообще присутствие здесь такого разношёрстного коллектива, который по какой-то причине взялся за расследование.

Взгляд сам собой скользнул на поверхность стола Булата к снимкам, разложенным подругой. И по коже моментально пробежался холодок.

С ближайшей фотографии на меня смотрела та же девушка, чей портрет я видела вчера по пути на работу. Только в этот раз изображение было цветным, и именно это заставило меня на короткое мгновение задержать дыхание.

Длинные тёмные волосы мягкой волной спадали на плечи сфотографированной девушки, а светло-карие глаза тепло сверкали на фоне бледного лица. Она весело смотрела в камеру, изогнув губы в лёгкой улыбке.

Напрочь перестав слушать Лику и Булата, я молча смотрела на снимок, борясь с волной лёгкой паники. Пропавшая Кристина как две капли воды оказалась похожа на труп, о который я споткнулась во сне, когда убегала от улыбающегося волка. Вот только расклеенные по городу её фотографии были чёрно-белыми, тогда как мой сон был цветным. И цвета полностью совпали с внешностью реальной девушки. Кажется, какой-то смутный сон, предшествовавший пробежке с волком, тоже был как-то связан с пропавшей Кристиной…. Или нет?

Но воспоминание о разорванном в клочья горле убитой заставило меня сбиться с копаний в памяти, сглотнуть и перевести взгляд на белый лист блокнота. Эмма посоветовала зарисовать ночной кошмар, чтобы стало легче. Изображать труп, сидя в поле зрения полицейских, было бы плохой идеей, так что я принялась набрасывать короткими штрихами волка на заросшей травой дороге. Мне нужно хоть чем-то занять себя, чтобы унять вспыхнувшую в душе панику.

Лика продолжала задавать уточняющие вопросы, а Булат – делать вид, что он спокойный и терпеливый. Пожалуй, я бы даже оценила их взаимные старания, если бы не была так занята попытками придумать что-то весёлое для разрушения страшного образа дикого зверя. – Возможно, вы можете что-то посоветовать жителям города, – подруга приподняла брови, – На что стоит обратить внимание, чтобы избежать опасности быть похищенным? – Пожалуй, я бы посоветовал тщательней следить за своим транспортом, – взгляд парня стал серьёзным, – В нескольких случаях похититель или похитители портили личный транспорт будущей жертвы, чтобы заставить ту передвигаться пешком.

Я ненадолго задержала кончик ручки над нарисованной лапой волка, чувствуя взгляд подруги. И, подняв голову, действительно наткнулась на смотрящую на меня девушку. Лика немного нахмурилась, и мне не составило труда вспомнить свой пострадавший велик. – Что-то не так? – Булат тут же заметил наши переглядывания и сузил глаза. – Ерунда, – бросила я и снова склонилась над блокнотом. В моём случае много ума на то, чтоб повредить велосипед, не надо, так что, скорее всего, это был просто какой-то балбес.

Молчаливый и серьёзный мужчина из дальнего угла помещения успел в какой-то момент подняться со своего места и направился на выход с папкой в руках. Но нёс он её, держа за край, и пара листков выпала, когда мужчина проходил мимо стола Булата. По привычке решив помочь, я наклонилась и подняла документы, оказавшиеся фотографиями. Уже протягивая их задержавшемуся психологу, я машинально скользнула взглядом по очередным снимкам похищенной Кристины. И от удивления невольно вскинула брови. Похоже, третий отдел умудрился получить от семьи пропавшей какие-то очень старые фотографии девушки, потому что вместе с современным снимком в моей ладони оказалась старая фотография, где маленькая Кристина стояла перед входом в детский летний лагерь, раскрасневшись от волнения и так и замерев в попытке одёрнуть на себе тонкую зелёную курточку. – Сакура…, – бездумно пробормотала я, удивлённо смотря на ребёнка. – Верно, – спокойно заметил мужчина, не торопясь забирать у меня фотографии. И только тогда до меня дошло, что он, похоже, специально их уронил, чтобы я подобрала.

Лика заметила, что один из психологов задержался рядом со мной, и оглянулась, снова немного нахмурившись. – Что случилось? – подруга даже отвлеклась от допроса Булата. – Ваш редактор как-то по фотографии узнал о детском прозвище похищенной Кристины, – по-прежнему спокойно отозвался мужчина и жестом вдруг пригласил меня в направлении своего стола, – Есения, могу я поговорить с вами? – Еся, если ты не хочешь, то не надо, – тут же влезла Лика, положив ладонь поверх моей руки с ручкой. – Вашу подругу никто не съест, – вдруг с мягкой улыбкой проговорил тот мужчина, который прежде одолжил мне стул, – И я не думаю, что Тимур имеет в виду допрос. – Так и есть, – психолог всё ещё стоял рядом со мной, и его спокойный и задумчивый взгляд скользнул по рисунку в моём блокноте, отчего я успела внутренне порадоваться, что мне хватило ума не изображать там труп Кристины. – Лик, всё в порядке, – соврала я и поднялась со стула. На самом деле чувство растерянности никак не хотело отступать. В голове просто не укладывалось, что все прошедшие дни я видела развешанные всюду снимки настолько знакомого мне человека и при этом не узнавала.

Тимур, жестом пригласивший меня сесть на стул перед своим столом, неожиданно сел не на своё место, а на второй стул перед моим так, чтобы мы сидели напротив друг друга. И помимо растерянности я начала ощущать и лёгкую тревогу, будто в том, что я узнала похищенную, было что-то криминальное. – Не переживайте, – вдруг спокойно проговорил мужчина, отложив ненужную уже папку на стол, – Я не подозреваю вас в причастности к исчезновениям. Во-первых, потому что трое из пропавших мужчины. Во-вторых, потому что состав группы похитителей нам примерно известен, и девушек в ней нет.

От удивления я даже забыла про свою тревогу и уставилась на психолога, не скрывая своих эмоций. – Вы знаете состав группы? – переспросила я с недоумением, – Извините за, возможно, дурацкий вопрос, но почему тогда в новостях не говорят об их поимке? – Потому что на данный момент мы располагаем их описаниями, особенностями поведения и другими характеристиками, которые не имеют отношения к их паспортным данным, – без каких-либо эмоций отозвался Тимур, тогда как я вообще не думала, что он ответит на такой вопрос. Хотя если группа психологов работает несколько автономно от полицейских, то, вероятно, отношения у них не очень. – Я бы хотела помочь, – честно сообщила я, опустив взгляд на фотографии Кристины, оставшиеся лежать на столе, – Но не знаю, чем. По правде говоря, я очень мало знаю о ходе дела. – Понимаю. Вы ведь не редактор Лики, – уголки его губ на мгновение чуть приподнялись, и в голосе промелькнула едва уловимая мягкость, – Давайте вы просто расскажите мне, где и как познакомились с Кристиной.