Чтение онлайн

Ветер шелестел листвой и создаваемый ею звук действовал так успокаивающе, что я уселась под деревом в парке и вытянула ноги. Детей в этой части зелёного мира не было. Только вдалеке гуляла молодая девушка с коляской, да две бабушки, сидевшие на скамейке по другую сторону дороги, обсуждали что-то, что вовсе нельзя было разобрать из-за расстояния.

Лика уселась рядом со мной и, скинув с плеча сумку, с воодушевлённым видом принялась в ней рыться. – Как прошёл разговор с тем Тимуром? – поинтересовалась она, не поднимая головы, – И вообще откуда ты знаешь Кристину?

Перебирая в пальцах высокие травинки, я в общих чертах пересказала разговор с психологом и историю Сакуры из своего детства. – Вот оно что, – Лика отвлеклась от своей сумки и взглянула на меня с заметным сочувствием, – Мне очень жаль. Вообще это кошмар всех журналистов, которые пишут по таким делам – увидеть в материале для статьи своих друзей или близких. – В голове до сих пор не укладывается, что пропал тот человек, с которым мы в детстве так веселились, – я медленно закручивала на пальце травинку. – Понимаю, – подруга потрепала меня по плечу, – Но у нас ведь есть шанс её найти. Никто пока ещё не нашёл ни одного тела, а значит, возможность есть. – Думаешь? – я задумчиво посмотрела на неё, осмысливая прозвучавшее. А ведь Лика права, и мой сон – это всего лишь сон. Кристина может быть сейчас в плену у группы преступников. Надо только найти её. – Я уверена, – девушка кивнула и, вытащив из сумки толстую папку, придвинулась ко мне, чтобы разложить документы из неё на наших коленях, – Давай смотреть, что у нас есть. Я всё-таки долго мучила этого Булата. Кстати, а откуда ты его-то знаешь? У меня уже начинает появляться ощущение, что ты знакома со всеми в этом деле. – Тебе кажется, – я усмехнулась и качнула головой, – Помнишь, я рассказывала тебе, что мой отец владеет одним магазином антиквариата? Так вот я мелкой часто бывала на его рабочем месте, да и после развода родителей некоторое время продолжала пытаться туда таскаться. А семья Булата всегда работала с предметами искусства из дерева и сотрудничала с магазином моего отца. У них до сих пор вроде как своя крупная фирма, а сам Булат с детства загорелся идеей стать искусствоведом. А сейчас работает оценщиком предметов искусства. Мы дружили в детстве и вдвоём изучали то магазин моего отца, то магазин его родителей. – А прозвища? – на лице Лики уже расцвела весёлая улыбка. Она даже остановилась в раскладывании своих заметок. – Отец всегда больше хотел сына, чем дочь. Собственно, во втором браке у него как раз и родился сын, – я пожала плечами, – Ну, а меня он с детства пытался приобщить к своему увлечению – охоте. На практике на животных я так и не смогла охотиться, но детские конкурсы стрельбы выигрывала. Правда, потом сообразила, что после рождения у него сына я могу хоть натренировать себя до мировых соревнований, а ему всё равно до лампочки будет. А вот прозвище Булата как раз со времени знакомства – я его при первой встрече в шкафу нашла, когда он хотел меня напугать и спрятался в антикварной мебели.

Подруга так рассмеялась, что даже бабушки вдалеке покосились на нас неодобрительно, хотя толком ничего не могли услышать. – Почему я не знала этого раньше? – усмехнулась Лика, вытирая выступившие от смеха слезы, – А сейчас такой серьёзный парень. Вы сколько лет не виделись? – Да вот примерно с того момента, как я бросила к отцу мотаться, – протянула я, уставившись на дерево рядом с нами расфокусированным взглядом, – То есть, примерно лет восемь. Только слышала о том, что он продолжает работать в бизнесе своих родителей. Вообще так странно было увидеть его здесь. Да и вообще весь коллектив этих психологов настолько разношёрстный. Взять хотя бы того парня лет двадцати. Вообще не представляю, в каком качестве он там работает. – Это да, со стороны странно, но частично я могу на этот вопрос ответить, – Лика снова продолжила просматривать свои документы и посерьёзнела, – Того парня зовут Леон, и он один из самых лучших волонтёров поисково-спасательной организации в нашем городе. Пару месяцев назад мой друг по работе писал небольшую статейку по их деятельности и рассказывал мне, что у Леона самый высокий процент нахождения. Он практически никогда не ошибался. – Ого, – протянула я с искренним удивлением, – А ещё кого-нибудь из этой группы психологов ты знаешь? – Ещё одного, если не считать твоих сведений о Булате, – кивнула подруга и подняла на меня задумчивый взгляд, – Помнишь того мужчину, который тебе стул дал? Так вот это Карим. Я его помню очень хорошо, потому что моя карьера практически и началась со статьи, в которой я его упоминала. Несколько лет назад проходил крупный съезд писателей из нескольких городов и для него был предоставлен новый дом творчества. Но, как потом выяснилось, строители допустили целый ряд ошибок в процессе возведения здания, и, когда встреча писателей была в самом разгаре, крыша дома обрушилась. Выживших после обрушения можно было по пальцам пересчитать. А Кариму и ещё нескольким писателям повезло – крыша упала не вся, а разломилась, и её фрагмент каким-то чудом удержался и свалился чуть в стороне. Если бы не это, ты его сегодня не увидела бы. А так Карим довольно разносторонний человек и вообще из моей среды. Хоть по образованию он и этнограф, а пошёл в журналисты и только потом стал ещё и книги писать. Я как раз и брала у него интервью после того съезда, так что, честно говоря, на меня очень сильное впечатление произвёл. Вряд ли, конечно, он меня узнал, а вот я помню. – Впечатляет, – я потёрла шею и в задумчивости принялась буравить взглядом траву, – Хотя я всё равно толком не понимаю, как весь этот коллектив подался в психологи. Профессиональный поисковик, писатель, оценщик предметов искусства, юрист и парень, о котором мы пока не знаем. Как их всех занесло в группу, которая расследует похищения? – Пожалуй, я запомню этот вопрос и покопаюсь в истории их ЦИПа, – кивнула Лика и наскоро записала эту мысль на одной из записок, а затем всё-таки переключилась на работу, – Первое исчезновение произошло второго числа. Тогда пропал Николай. Молодой парень двадцати двух лет возвращался с тренировки по плаванию и не дошёл до дома. Квартира у него в двух кварталах от секции, места людные и хорошо освещённые. Однако полиция не нашла свидетелей.

Подняв лежащую перед подругой фотографию загорелого парня в спортивной форме, я сдержала вздох и положила её обратно. Тимур показывал мне тоже снимок с каких-то соревнований, когда знакомил с доской пропавших. – Далее проходит четыре дня и седьмого числа продавец книжного магазина «Ярмарка чтения» Кира двадцати лет от роду выходит на перекур во время рабочего дня и не возвращается обратно, – Лика, кажется, говорила это даже больше для себя, чем для меня. Но я слушала внимательно, стараясь уложить в памяти побольше информации. Подруга уже отодвинула в сторону фотографию одетой в зелёную толстовку смуглой девушки с длинными чёрными волосами, убранными в высокий хвост. Пойманная в кадр на какой-то выставке Кира мечтательно смотрела на картину, прижав к губам указательный палец. – Постой-ка, – я с удивлением взглянула на Лику, – Какой книжный магазин? – «Ярмарка чтения», – повторила после паузы и рассматривания записей девушка. – Так он же в центре города да ещё и у самого перекрёстка, – протянула я, – Там в рабочее время не протолкнуться почти. Это ж как её похитить удалось? – А это интересный вопрос, – хмыкнула подруга и карандашом что-то пометила на полях одного из своих листов, – На самом деле ты отметила правильный момент. Я сама удивилась ещё во время общего совещания, потому что каждый из пропавших исчезал в местах, где вроде как сложно пропасть незаметно. Но, тем не менее, свидетелей каждый раз либо нет, либо они видели так мало, что их показания ничего не дают. – Значит, от исчезновения до исчезновения четыре дня, – протянула я. К сожалению, в голову не приходило вариантов, что могло означать именно это число. – Дальше – больше, – Лика вытащила из папки следующий снимок, на котором был взрослый мужчина лет сорока в деловом костюме, – Станислав тридцати девяти лет от роду спешит на работу ровно через четыре дня после исчезновения Киры, заходит в магазин за соком, как делал это всегда, и срезает дорогу до своего автомобильного салона через арку жилого дома, но не выходит на улицу с другой стороны. – Ничего себе, – мне вдруг пришла в голову идея, – Слушай, а Димка наш не в том же салоне работает? – Сосед? – глаза подруги загорелись так же, как у меня, – А это идея. Надо обязательно с ним поговорить!

Лика отметила возникшую мысль на полях своей тетради и достала следующий снимок, с которого на нас смотрела красивая рыжая девушка, заплетающая свои длинные волосы в косу. Она стояла на фоне аттракционов и с довольной улыбкой показывала тому, кто её снимал, на колесо обозрения. – Ещё четыре дня и фотограф Юля двадцати трёх лет говорит своим коллегам, что им заказала съёмку молодая пара, и уходит. А потом выясняется, что заказа никакого не было, – подруга выразительно приподняла брови, – Через сайт и мобильник никто Юлю не заказывал, однако ушла она со всем своим оборудованием в середине дня. Начальство забеспокоилось тогда, когда подошло время следующей оплаченной съёмки, а она так и не объявилась в офисе. – Обалдеть, – выдохнула я, осознавая в полной мере масштаб происходящего, – А дальше пропали Кристина и Константин…. Такое ощущение, что творится что-то нереально жуткое…. – Так и есть, – кивнула Лика, вытаскивая следующие снимки уже вместе и раскладывая их передо мной, – Через пять дней Кристина последней задержалась на своей работе в центре обучения иностранным языкам. Охранник выпустил её и видел, как девушка дошла до своей машины одна и села в неё. Полицейским клялся, что к автомобилю никто больше не приближался, однако до дома машина с Кристиной так и не доехала.

Отчего-то мне стало ещё страшней, чем прежде, будто это я была пропавшей девушкой, которая поздно вечером ехала домой с работы. – Стоп, – я, постаравшись отогнать неприятное чувство, подняла голову от знакомой уже фотографии и с недоумением посмотрела на подругу, – Пять дней? – Именно, – девушка нахмурилась и взглядом указала на свой диктофон, – Булат сказал мне, что в участке полагали, будто серия закончилась и похититель пропал. Они надеялись найти его своими силами, но когда во вторник вне обычного графика преступника пропала Кристина, они всё-таки были вынуждены привлечь ЦИП к работе. – Интересно, чем вызвана такая пауза в сутки, – я потёрла шею и, бросив взгляд на снимок, снова нахмурилась, – А что машина? Если Крис уехала на ней домой, то где-то по маршруту следования должен был остаться автомобиль. Его же не положишь в карман. – В том – то и проблема, – Лика развела руками, – Нет её. Полиция после этого исчезновения в который уже раз прочесала весь район, объявила машину в розыск по всему городу, но никаких следов так и не было обнаружено. – Какая-то странная выходит штука, – протянула я, – Похититель её вместе с автомобилем забрал что ли? – Выходит, что так, – подруга подтолкнула ко мне последний снимок, – Снова четыре дня и новый пропавший – экскурсовод музея современного искусства Константин двадцати четырёх лет. У них там было открытие нового зала, и парень помогал с организацией. И вдруг в один момент заметили, что на пути из одного крыла здания в другое парень как-то слишком задержался. Обыскали все, но так и не нашли.

Я молча покачала головой, не зная даже, что сказать. Все эти люди пропали так просто и неожиданно, будто сами по себе ушли, никому об этом не сказав. Но всё же, если подобное внезапное желание сменить обстановку ещё можно было приписать кому-то одному, то сложно было распространить идею на сразу шестерых пропавших. И, снова вспомнив Кристину, я отчего-то ощутила твёрдую уверенность в том, что Крис в тот вечер хотела домой и не сменила бы маршрут. – Теперь понимаешь, почему тут такой тупик? – Лика медленно собирала все документы обратно в папку, – Другие репортёры уже копают тоже. Будем опрашивать родственников пропавших и искать связи, раз полиция ничего не нашла.

Я машинально кивнула и поднялась, отряхнув заодно свои джинсы. Девушка с коляской давно уже скрылась вдалеке, а бабушки по-прежнему что-то еле слышно обсуждали, отчего мне на короткий миг показалось, что вся эта ситуация с похищениями просто сказка и всего этого просто не могло произойти в нашем тихом городе. – Ты сейчас куда? – Лика направилась вместе со мной к выходу из парка, будто мы просто гуляли на свежем воздухе. – Домой, – отозвалась я, несколько виновато взглянув на неё, – Хочу отдохнуть после стольких рабочих будней. Сегодня же и не выспалась толком. – Ладно, – подруга улыбнулась, – Навёрстывай упущенное, а то от усталости совсем ласты склеишь.

Остаток пути до выхода из парка, где находилась редакция газеты, мы проделали в болтовне обо всяких пустяках вроде приглашения на вечеринку в пятницу. Отчего-то после разговора под деревом нам обеим, видимо, захотелось поговорить о чем-то простом и не связанном с пропадающими людьми. Но меня всё равно не покидало ощущение, что мы стоим прямо под волной цунами, прикрываясь от неё бумажными зонтиками.

Я брела по улице, уткнувшись взглядом себе под ноги. После расставания с подругой идти домой пришлось пешком, поскольку окромя испорченного велосипеда другого транспорта у меня не было. Однако это можно использовать как повод для наведения у Димы справок про его работу в автомобильном салоне.

Перейдя дорогу по пешеходному переходу, я покосилась на яркую вывеску книжного магазина, мимо которого предстояло пройти. Как же так вышло, что именно тут похитили девушку Киру? Здесь же всегда циркулирует непрерывный поток горожан. Даже сейчас меня окружало столько людей, что остановиться для размышлений удалось лишь у фонаря.

И интерес оказался сильнее меня. Обойдя магазин, я заглянула за угол, где находился внутренний дворик здания. Если бы я курила и работала здесь, то наверняка выходила бы покурить как раз сюда. Однако вопреки нафантазированному образу, передо мной открылся вид на небольшое пространство, ограниченное стенками соседних домов так, что выйти отсюда можно было только через тот самый выезд, где я и стояла. И, если не считать мусорные баки у глухой стены правого дома, то тут не было вообще ничего.

Подсознательно я ожидала сразу увидеть место, где мог бы спрятаться преступник, но тут могла бы скрыться разве что муха. И то не факт. Выходит, что дождаться жертву здесь он бы не смог – сразу привлёк бы к себе внимание, и кто-нибудь бы точно его запомнил. Значит, единственный способ – это прийти сюда точно в срок? Может, преступник выманил Киру сюда? Так же, как потом выманил с рабочего места фотографа Юлю.

Нахмурившись, я вернулась обратно на улицу и покосилась на вход в магазин. Может быть, кто-то из сменщиц пропавшей знает что-то такое, что не известно полиции? Хотя едва ли они скажут об этом человеку с улицы….