Чтение онлайн

— Нет. Ни разу. И если больше не увижу, то не зареву.

— Он тебе не нравился?

— Спрашиваешь. Это не человек, а червяк. Маленький скользкий уж. Никуда не годный. И всех уволил, подумать только! Абсолютно ни за что!

— А как он с женщинами?

— Он? — Люсиль неопределенно хмыкнула. — А никак. Что выжмешь из такого лысого слизняка? На тебя, Шелли, совсем не похож. Ты — большой, и сильный и…

Я решил переменить тему:

— А с тех пор ты никогда ничего не пыталась узнать? Об обществе, я имею в виду.

— Никогда и ничего. Что толку? Да и нашла себе другое занятие. Более приятное.

Я невольно обвел взглядом красиво обставленную квартирку и не стал спрашивать, что это за приятное занятие.

— Одно непонятно, как они все еще процветают? Пресс сгорел, но гибель предводителя на бизнесе не отразилась.

— Ой, не знаю, Шелли. Не знаю. Может быть, кто-то из его помощников продолжил. Если в меня тогда там оставили, я бы, наверное, так и работала. Денег полно.

— Неужели такие большие суммы, что кто-то мог и позариться? Рискнуть убить его, разогнать штат — на это не всякий решится. Какой-нибудь действительно крутой парень. И оружие надо иметь.

— Наверное, ты прав. Деньги, деньги, много денег. Начало было так себе, но потом как снежный ком — больше и больше.

Мы оба замолчали. Что же получалось? А получалось то, что Пресс сколотил компашку таких же, как и сам, проходимцев, обвел их вокруг пальца и прикарманил выручку. Тем это, конечно, не понравилось, они подстроили аварию, хотя из того, что я уже знал, можно сделать вывод, что сообщники Пресса могли и просто его проигнорировать. К тому же не удалось ничего обнаружить и из того, что бы опровергало официальную версию. Случайность. Одно из дорожных происшествий. Если только он на самом деле погиб. В первых числах июля он надул нефтяного толстосума, вскоре после этого создал Общество Внутреннего Мира, раскрутил его как следует, начал получать прибыль, а затем всех с этим связанных уволил. Получается именно так. И сразу вслед за увольнением его машина летит в пропасть. Нет, что-то здесь не то.

— А сколько времени прошло между смертью Пресса и вашим увольнением?

— Почти нисколько. Три-четыре дня, и Пресс мертв.

— О'кей. Спасибо, милая. Спасибо за все. — Я направился к двери. — Пока.

— Эй ты, постой! — Она встрепенулась. — Стой, Шелли! Моя рука была уже на дверной ручке. Я видел, как Люсиль сбросила на пол ножки и собралась вскочить, чтобы не дать мне уйти.

— Шелли, постой. Потанцуем, прошу тебя… — захныкала она.

Но я был уже в коридоре. Потанцевали хорошо. Она танцевала как никто, однако сил и времени на следующий тур у меня не было.

На Тоберман-стрит в лицо мне сразу ударил холодный, жесткий ветер, и последние винные пары, осевшие в голове во время моей милой беседы с Люсиль Стоунер, моментально улетучились. Наискосок через улицу, за одинокой пальмой, низко горел красный огненный шар заходящего солнца. Я остановился на углу Пикс и позвонил Сэмсону. Я сказал, что буду у него через пару часов, дело, мол, затягивается; в ответ он посоветовал посильнее пришпорить лошадь, не жалеть подков; мы обменялись обычными комплиментами, после чего я вернулся к машине.

Посидев в «кадиллаке» минут пять и пораскинув мозгами, я принял наконец очередное решение и отправился на Пятую.

Там я припарковался у городской публичной библиотеки и первым делом поднялся в отдел научных изысканий.

Я выбрал четыре книги. Просмотреть их на месте времени не было, поэтому я взял их домой и изучал примерно в течение часа, отрываясь то и дело, чтобы проконсультироваться с «Британской энциклопедией». После этого дошла очередь и до двух уведенных из-под носа у Нарды журналов. Он их, должно быть, уже искал. Психовал, наверное, как черт знает кто.

Журналы, скорее всего, предназначались для точной регистрации слушателей его туманных божественных проповедей; я начал с того, в котором в воскресенье утром расписался сам. Подписи располагались сериями, с интервалами в несколько строчек между каждой серией. Вверху, перед каждой первой записью, обязательно стояла дата. Группы имен, и не более того. Я нашел воскресенье. Помимо меня подпись поставили еще двадцать два собрата по вере. Воскресеньем журнал и заканчивался. Но это объяснялось просто — ведь я ж его спер.

Джордан Брент, молодой писатель, сказал, что, очевидно, мы были группой только что набранных новичков.

И действительно, ни одно из имен, стоявших в одном с моим столбике, я нигде больше не нашел.

Интересная вещь получалась с датами. Самые первые записи относились к концу сентября прошлого года, когда Пресс разбился, — кажется, это случилось двенадцатого сентября. Поразительно, но Общество Внутреннего Мира Ревнителей Истины начало работать как хорошо отлаженный механизм уже с самого своего основания.

Потратив еще несколько минут на внимательное изучение записей, я достал карандаш и бумагу и составил для себя два списка имен с адресами. В первом были те, кто, как и я, совершил свое первое паломничество к святой обители Нарды, а во втором… Со вторым мне пришлось повозиться, потому что это в конце концов получился список постоянных и регулярных почитателей искусства Мастера на протяжении последних шести месяцев. Изо дня в день одни и те же люди приходили в одно и то же место. Подлинные ревнители. Что ж, решил я, придется обратиться к кому-нибудь из них.

Я снова спрятал выкраденную добычу в чрево толстенных старых номеров «Тру», оставил их на столе и с двумя листками фамилий и адресов отправился на дальнейшие розыски Истины.

По первому адресу я съездил вхолостую, никого не застав дома. Одним именем новичка стало меньше. Второй жил в маленьком деревянном доме на Толуки-стрит. Я позвонил, дверь открылась, и на пороге появился благообразный сморщенный коротышка лет шестидесяти пяти с огромными ушами и черным, завязанным как шнурок галстуком на тонкой шее. Он по-совиному хлопал глазами.

До этого момента мне как-то не приходило в голову скрывать свое имя и профессию, но, завидев маленького старичка, я решил заговорить с ним по-другому.

— Фрэнсис Джойн, — представился я, — а вы, надеюсь, мистер Петерсен?

— Я — Петерсен, вы не ошиблись. Чем могу служить?

— Видите ли, господин Петерсен, я чрезвычайно увлекся Обществом Ревнителей Истины Внутреннего Мира, в это воскресенье я слушал Нарду. И я случайно узнал, что вы тоже там были. Вот я и подумал, а не поговорить ли нам об обществе.