Чтение онлайн

Я поднялся на ноги, спустился к телефону и набрал номер своей квартиры. Трубку сняли, но никто не отвечал.

— Лина, это Шелл. Мне нужна твоя помощь.

Молчание.

Сначала мне стало не по себе, но я тут же вспомнил, что сам велел ей никому не отвечать, пока она не убедится, что звоню именно я. К тому же раньше по телефону мы с Линой не разговаривали и узнать меня с первого раза было трудно.

— О'кей, моя страстная. — Я заговорил по-другому и упомянул несколько деталей предыдущей ночи, знать о которых посторонний человек никак не мог.

Лина сразу рассмеялась:

— О, так это же мой querido Шелл. Что надо сделать?

— Ты знаешь, где находится храм Общества Внутреннего Мира на бульваре Сильвер-Лэйк?

— Знаю, знаю, не сомневайся.

— Ну так вот. Тебе это может показаться глупо, но это важно. Ты Нарду знаешь? Он — самая главная шишка в этом обществе.

— Нет, Шелл.

— Впрочем, ладно, слушай, что от тебя требуется. Я здесь вместе с Сэмсоном — это большой седовласый капитан полиции. Такой же здоровый, как и я, только лицо розовое и челюсть выступает вперед. Скорее всего, он будет жевать сигару. Так вот, кроме нас двоих в комнате будет еще и третий. Он-то и есть Нарда. Бери такси и дуй сюда. И побыстрее. Глаза накрасишь потом.

Я рассказал Лине расположение комнат и продолжил инструктаж:

— Постучишься в дверь комнаты, где мы сидим, сразу войдешь и начнешь над Нардой смеяться. Поняла? Хохотать надо так, словно ничего смешнее ты в жизни не видела. Дверь с улицы здесь открыта. Когда придешь, хлопни ею посильнее, чтобы я знал. Пока все. Поняла, спрашиваю?

— Querido, сделаю так, как ты приказываешь. Но, по-моему, у тебя крыша поехала.

— Возможно, милая. Действуй.

Я положил трубку и прошел в комнату Нарды. Сэмсон сидел на деревянном стуле у входа, а хозяин дома, нервно сжимая и разжимая пальцы, стоял напротив. Он посмотрел на меня весьма недружелюбно.

Я молча приблизился к Нарде, ухватился одной рукой за свободный ворот черного балахона, другой за белый тюрбан, дернул, и нашему взору предстала блестящая лысая голова активно здравствующего покойника Уолтера Пресса.

Пресс инстинктивно прикрыл лысую голову ладонями и попытался оказать сопротивление, но я, заломив ему за спину руки, продолжал срывать стеганый черный балахон.

Он вырывался, норовил ударить меня и истошно вопил:

— Стоп! Прекратите немедленно! Не позволю! Вы не имеете права!

Я прижал его к стене. Забинтованная правая кисть сильно ныла. Последнее усилие, треск лопнувшей подкладки — и платье главного ревнителя лежало на полу.

Пресс стоял теперь, прижавшись спиной к стене и широко раскинув в стороны руки, которыми, казалось, хотел продавить себе путь наружу, подальше от посторонних глаз.

Очень печальная картина — созерцать человека, только что лишенного ореола величия и оказавшегося вдруг в одних белых длинных трусах. Сразу сморщившийся и усохший, с впалой грудью, лишенной какой-либо растительности, и выступающим животиком. Пресс был бледен как полотно.

Лицо у него исказилось, нижняя губа отвисла, а глаза не могли оторваться от лежащего на полу смятого платья. Сдернутая плотная материя обнажила тонкие плечи, выступающие ключицы и мосластые тощие ноги. В черном одеянии он выглядел важной птицей, а без него стал ничем. Вернее, превратился из Нарды в Уолтера Пресса, и дешевый трюк с высокими деревянными каблуками раскрылся. Именно благодаря им пять футов и семь дюймов Пресса выросли до более-менее приличного роста Нарды. К тому же сейчас не оставалось никаких сомнений относительно его неуклюжей походки во время нашего первого свидания, когда он ступал, словно по разбитому стеклу.

— Мы пришли, Пресс, чтобы арестовать тебя за убийство.

— Пресс? Пресс?! Но я не Пресс! Он мертв! Мертв! Я — Нарда! Нарда! Слышите меня?

Уж что-что, но громкий грозный голос никак не соответствовал наблюдаемой нами сцене. Полуголый ублюдок больше ни на кого не способен был произвести никакого впечатления, не говоря уже о том, чтобы вызвать священный благоговейный трепет дешевками типа: «Ученики мои! Последователи! Внимайте же мне…» — и так далее.

— Заткнись, кровожадная скотина! — заорал я. — Ты подохнешь в газовой камере. Но сначала, Пресс, ты нам все расскажешь, не так ли?

Он дрогнул, я заметил. И хотя это по-прежнему был Нарда — сильный и повелевающий массой Учитель, почти святой для своих последователей, — он дрогнул. Мы возникли в его жизни в тот момент, когда он уже и сам начал верить в образ Мастера, но сейчас эта вера ему бы все равно не помогла.

— Я никого не убивал. Никого. Клянусь. Я не убийца.

— Прикуси свой поганый язык, Пресс. Я вовсе не имел в виду последние дни и месяцы, когда сказал про убийство. Я имел в виду год назад. Двенадцатого сентября, где-то так. Как насчет этого?

Он крепко сжал губы и еще глубже вжался в стену. Глазки его бегали. Я повторил вопрос:

— Как насчет двенадцатого сентября? Будешь рассказывать?

Глазки перестали бегать и смотрели теперь на нас с ужасом, подбородок дрожал. Пресс не издал в ответ ни звука.

Сэмсон не выдержал, скомкал сигару и встал:

— Проклятие!

— Сэм, — сказал я, — сядь и успокойся. И следи за ним.

Я вышел и снова поднялся наверх. Меня интересовала вторая прислужница. Она сразу открыла, как только я постучался, и я с ходу засыпал ее вопросами:

— Кто такая? Как зовут? Какая роль в бизнесе Нарды?

— Филлис. Меня зовут Филлис. Филлис Стронг. И я не понимаю, о чем вы говорите.

Подумать только, она не понимала! Я зарычал на нее злобным псом:

— Послушайте, Филлис, ваше вранье мне или полицейскому внизу может вам дорого обойтись. Хватит выгораживать друг друга. Отвечай, что знаешь об организации?

— Ничего. Работаю на него, и все, — выпалила она скороговоркой.

— А без балахона и без тюрбана ты его когда-нибудь видела? Только честно — да или нет?

— Нет-нет, никогда, поверьте. — Женщина отчаянно затрясла головой. — У меня даже мысли появились: странно как-то, необычно.

— Точно не видела?

— Точно, точно, ни единого разика. Я даже удивляться начала…

— О'кей, красотка, сейчас я тебе его покажу.

Я повторил Филлис почти те же слова, какими инструктировал по телефону Лину. Постучаться, сразу войти и залиться смехом. Филлис безропотно согласилась.

— И смотри у меня, крошка, чтоб без фокусов. Там, в комнате, с ним только капитан из отдела убийств, и я встану рядом с тобой. Смейся, как будто тебя режут. Иначе обещаю неприятности, много неприятностей. Но если ты и впрямь его раньше без ничего не видела, то это будет легко.