Чтение онлайн

Кент продолжал трястись и дергаться, причем судороги охватили почти все тело, а Мейсон продолжал все в том же небрежном тоне, словно ничего не замечал:

– Доктор Келтон сказал, что у вас это получается не совсем верно: то есть в достаточной степени, чтобы одурачить семейного врача, но ни в коем случае не психиатра. Так что подумайте, насколько ваши судороги отрицательно скажутся на вашем деле, если вы будете продолжать их разыгрывать.

Кент внезапно прекратил дергаться.

– А что в них неправильного?
– спросил он.

– Келтон не сказал. Он просто заявил, что дело в том, как вы их изображаете. Ну а теперь зачем вы их демонстрируете?

– Я... э-э-э...

– Продолжайте,- подбодрил Мейсон.- Итак, зачем вам это? Кент вынул платок из кармана и вытер лоб.

– Продолжайте,- настаивал адвокат.- Смелее! Встаньте на ноги! Я хочу говорить с вами!

Кент медленно поднялся на ноги.

– Почему вы сейчас прибегли к такому представлению?
– продолжал допытываться Мейсон.

Кент ответил почти неслышно:

– Потому что я знал, что опять разгуливал во сне, и боялся... Боже, как я был напуган!

– Боялись чего?

– Того, что я собираюсь сделать эту самую вещь.

– Какую? Убить Риза?

– Нет, убить Мэддокса.

– Вот сейчас,- заметил Мейсон,- похоже, вы говорите разумно. Хотите сигарету?
– Он протянул портсигар.

Кент покачал головой.

– Продолжайте и расскажите мне все остальное. Кент со страхом оглянулся. Мейсон его ободрил:

– Давайте выскажитесь. Вряд ли у вас будет более безопасное место для разговора. Они могут выйти на вас в любое время.- Он поднял палец и театрально указал на аэроплан, который казался не больше точки, однако явно приближался к аэропорту.

– Даже на этом самолете могут быть полицейские. Говорите сейчас же, да побыстрее.

Кент решился:

– Только Бог знает, что я вытворяю, когда разгуливаю во сне.

– Вы убили Риза?

– Отвечаю, как перед Богом,- не знаю.

– А что вы знаете?

– Я знаю, что разгуливал во сне год назад. Знаю, что брожу по ночам время от времени еще с тех пор, как был ребенком. Знаю, что эти приступы наступают в полнолуние и когда я в нервном состоянии или выбит из колеи. Знаю, что немногим меньше года назад, когда разгуливал во сне, я прихватил разделочный нож. Не знаю, что собирался делать с этим ножом, но боюсь, ужасно боюсь...

– Того, что намеревались убить свою жену?
– спросил Мейсон. Кент кивнул.

– Пойдемте отсюда!
– предложил Мейсон, следя глазами за самолетом, который разворачивался в воздухе, чтобы зайти против ветра.- А что еще по поводу последнего приступа лунатизма?

– Я разгуливал во сне. Взял разделочный нож из буфета. В любом случае я не пытался убить кого-нибудь этим ножом, а если даже и пытался, то что-то мне помешало.

– Почему вы так думаете?

– Разделочный нож был у меня под подушкой, когда я проснулся утром.

– Выходит, вы знали, что он был там?

– Да.

– А вы знали, что произошло после этого?

– Пришел к выводу, что что-то, должно быть, произошло. Я пошел принять душ, а когда вернулся - ножа не было. К этому времени Эдна уже начала следить за мной. Той ночью, когда я пошел спать, кто-то запер мою дверь.

– Как вы это узнали?

– Я еще не спал. Замок слабо щелкнул.

– И вы решили, что это Эдна?

– Да. Был уверен, что это она.

– И поэтому?

– И поэтому, когда Эдна стала излагать свою астрологическую чушь и предложила мне обратиться к адвокату, чье имя состоит из пяти букв и созвучно камню, то понял, что она старается обезопасить меня на случай, если произойдет что-то по-настоящему ужасное. Поэтому я перебрал в голове имена всех ведущих адвокатов по уголовным делам и облегчил ей жизнь, назвав вас.

– Значит, вы не клюнули на астрологию?

– Не знаю. Думаю, что в этом все-таки что-то есть. Но сразу же, как только она изложила суть своих предсказаний, я понял, что лучше обратиться именно к вам до того, как что-то произойдет.

– Вот поэтому вы предложили мне захватить с собой доктора?

– Это верно. Правда, тоже с подачи племянницы, но я увидел все преимущества этого варианта.

– А этот спектакль с конвульсиями?

– Хотел произвести на вас обоих впечатление, что испытываю сильный нервный стресс.

– Но в основном этот спектакль был рассчитан на доктора?

– Если вы хотите представить вещи в таком свете, то да.

– Почему вы не обратились в полицию или не легли в клинику? Кент переплел пальцы и сжал их с такой силой, что они побелели.

– Почему я этого не сделал?
– спросил он сам себя.- Боже, почему я это не сделал? Если бы я только это сделал! Но нет! Я продолжал думать, что все пройдет само собой. Уверяю вас, то, что я положил нож под подушку и ничего не сделал с ним, придало мне уверенность, что я на самом деле никого не убью. Поставьте себя на мое место. Я богат, моя жена желает завладеть моей собственностью и упечь меня в лечебницу. Для меня сделать то, что вы предположили,- значило бы сыграть ей только на руку. Я оказался в страшно затруднительном положении. Мысли об этом едва не довели меня до сумасшествия. А затем, после того как я проконсультировался с вами и увидел приемлемый выход в том, как вы намерены действовать, почувствовал уверенность, что все образуется. Мои мозги освободились от такой тяжести, что в ту ночь я спал без задних ног. Не могу ничего вспомнить до тех пор, пока меня не поднял будильник... Я думал только о предстоящей женитьбе... И даже не заглянул под подушку.

Приземлившийся аэроплан откатили к месту высадки. Мейсон, наблюдая за людьми, которые выбирались из него, заметил:

– О'кей, Кент, я верю вам. Хотелось бы верить. Если вы рассказали мне сущую правду, тогда честно все сообщите в полиции. Если вы симулировали лунатизм, что, как утверждает ваша жена, и было в случае с нею, только для того, чтобы кого-нибудь убить, то лучше прямо сейчас скажите мне об этом.

– Нет-нет, я говорю вам чистую правду. Мейсон поднял руку и окликнул:

– Сюда, сержант.

Сержант Голкомб, разминающий мускулы после полета, вздрогнул при звуке голоса Мейсона, затем вместе с помощником окружного прокурора Блэйном направился к Мейсону и Кенту.

– Что такое?
– с опаской негромко спросил Кент.

– Держите порох сухим,- предостерег адвокат.- Расскажите вашу историю полицейским, и пусть она появится во всех газетах. Чем больше шума, тем лучше для нас...

Сержант Голкомб спросил озадаченно у Перри Мейсона:

– Какого дьявола вы здесь делаете?