Чтение онлайн

Появившиеся публикации о запрете Мензиса на поездку вызвали невероятный ажиотаж в кругах коммунистов. Уже через пару часов после заявления премьер-министра организаторы поездки стали искать возможности обойти этот запрет.

Тем членам делегации, у кого были британские паспорта, порекомендовали уезжать независимо от остальных, и правительство ничего не могло с этим поделать. Среди тех, кто уехал, были священник Алэн Брэнд и Алек Робертсон. Брэнд, который не был коммунистом, но чье имя с тех пор часто мелькало в организациях, связанных с коммунистами, был просто известным человеком; Робертсон был активистом, имевшим за плечами годы работы в различных организациях, на которых коммунисты могли оказывать влияние.

Тем членам делегации, кому не выдали паспорта, было рекомендовано ожидать указаний. Среди них был и я, хотя я продолжал утверждать, что все ещё пытаюсь добиться от налогового ведомства снятия претензий ко мне. В это время ко мне обратился Леонард Лэмборн, которого исключили из лейбористской партии за участие в делегации.

– Вы едете сегодня с нами?
– спросил Лэмборн.

Один мой приятель из числа коммунистов позвонил мне в то утро и сообщил, что готовится некий план. Мне не сообщили никаких подробностей, но я умолчал об этом в разговоре с Лэмборном. Я лишь сказал ему, что слышал о некоем плане и пытаюсь урегулировать мои отношения с налоговым ведомством.

Лэмборн понизил голос: - Мы отправимся с Центрального вокзала в 18 45, - произнес он.

Я сделал вид, что очень удручен.
– Если бы мне только удалось добиться этого проклятого согласия налоговиков, - сказал я. Лэмборн обменялся со мноей ещё несколькими словами и уехал.

Теперь я знал, что делегация уезжала в Брисбен, но мне не было известно, что планировалось дальше. Я немедленно связался с Нортом и люди из Службы безопасности бросились на поиски по всему штату Куинсленд. Все это закончилось в Северном Куинсленде, где делегаты окончательно признали свою неудачу и отправились по домам.

Осталось неясным, что они надеялись достичь своими действиями и каким путем надеялись выехать из Австралии. Я тоже недоумевал, пока через несколько недель не встретил Джофа Андерсона, активиста Австралийского общества дружбы с Советским Союзом, который рассказал мне о том, что на самом деле произошло.

Мы договорились с пилотом самолета, что он доставит нас в Китай, рассказал он.
– Собирались взлететь со взлетной полосы на Северной Территории. Но нам не было известно, что именно это место было объявлено зоной повышенной безопасности из-за того, что там был обнаружен уран. По этой причине пилот не смог посадить туда самолет.

Глава тринадцатая

Возможно, это было и к лучшему, что я не уехал делегатом на конференцию сторонников мира, так как вскоре произошли события, которые показали, что я, наконец, достиг своей цели и стал настоящим участником советской шпионской сети, по крайней мере вторым человеком в глазах Петрова.

Все началось с того, что в тот вечер Петров позвонил мне по телефону и предложил встретиться в семь часов на Кингс Кросс. Мы с ним перекусили, и затем я повез его на машине к гаражу Сент Джеймс на Краун стрит, чтобы заправиться бензином.

Петров вытащил из кармана помятый листок бумаги и показал мне какую-то фамилию и номер телефона.

– Мне нужен адрес этого человека, - сказал он.

Я взял у него листок.
– Сейчас добуду вам его, - сказал я и пошел к телефону, чтобы отыскать адрес в телефонной книге.

После того, как я нашел адрес и передал его Петрову, он позвонил, коротко переговорил и вернулся ко мне.

– Мне необходимо увидеться с этим человеком, но, по-видимому, придется взять такси, - сказал он.
– Думаю, что это довольно далеко от города.

Он произнес это таким тоном, который давал основания предположить, что он просто проявлял деликатность и не отклонил бы моего предложения отвезти его туда, если бы я его высказал.

– Я отвезу вас, - сказал я.
– Меня это не затруднит.

Когда мы приехали на место, я сказал ему, что подожду его в машине. Я всегда старался создать у Петрова впечатление, что не намерен вмешиваться в его дела, и что в любой ситуации инициатива принадлежит ему.

Петров отсутствовал несколько минут, а затем вновь появился и окликнул меня:

_ Заходите, доктор, заходите.

Хотя в то время мы называли друг друга по фамилии, он всегда в присутствии посторонних людей называл меня "доктор". Очевидно, он считал это хорошим тоном.

Когда я вошел, Петров представил меня находившемуся в комнате высокому мужчине, а тот, в свою очередь, познакомил меня со своей женой и детьми. Я буду называть этого мужчину мистер Икс.

Они произвели на меня впечатление очень приятной семьи. Интеллигентность и ум мистера Х были видны сразу же, несмотря на его застенчивую манеру поведения Его жена выглядела привлекательной и образованной, а дети - милыми и хорошо воспитанными. Но они явно контрастировали с окружающей их обстановкой. Их жилище было бедным, а мебель-простоватой. Произнеся несколько вежливых слов, миссис Х и её дочери покинули комнату.

Петров сразу же приступил к делу. Это свойственно советским людям они не тратят времени на пустяки.

– Я уже направил ваше предложение в советскую Академию наук, - сказал он мистеру Х, - и получил оттуда ответ, в котором говорится, что там им очень заинтересовались и рассмотрят его. Но, естественно, вначале им нужно получить детальную информацию о вашем изобретении.

Я был удивлен и не мог понять, что человек, живущий в таких посредственных условиях, мог предложить такого, что заинтересовало бы советских ученых. И только когда Петров и мистер Х начали обсуждать детали ситуации, я понял, что мистер Х тоже ученый.

– Завтра я собираюсь отправиться в Канберру, и мне к этой поездке нужна от вас подробная информация, - сказал Петров.
– Иначе со следующей дипломатической почтой мы ответа не получим.

Мистер Х согласился с тем, что все нужно подготовить к следующему дню. Он показал несколько страниц рукописного текста с диаграммами и сказал: Вот тут у меня все, и я вечером это напечатаю, чтобы подготовить к завтрашнему дню.

Петров настойчиво уверял мистера Х, что если его изобретение примут, то ему очень хорошо заплатят.

– Поверьте мне. Нет сомнений в том, что вам заплатят крупную сумму денег. Вы вполне можете доверять мне.

Мистер Х заверил Петрова, что он доверяет как ему, так и советским ученым. Затем он неоднократно подчеркнул, что материальное вознаграждение для него - не главное.

_ Но вам обязательно заплатят, - запротестовал Петров.
– Вы можете быть в этом абсолютно уверены.

Он явно не мог понять другого мотива заинтересованности, кроме материального. Ему трудно было воспринять идеализм мистера Х.