Чтение онлайн

Мистер Х больше не протестовал, хотя было очевидно, что он был искренен, когда говорил о том, что финансовый аспект изобретения для него не главное. Он пояснил, что мог предложить свое изобретение Соединенным Штатам, но предпочел не делать этого по принципиальным соображениям. Для него лучше безвозмездно передать изобретение Советскому Союзу, чем согласиться принять за него деньги от Соединенных Штатов. Мистер Х предложил передать рукопись Петрову на следующий день на улице недалеко от его офиса.

Тут вмешался я: - Не будет ли лучше, - обратился я к Петрову, - если рукопись приму я? Я хорошо знаю это место, и меньше вероятность того, что такая передача привлечет чье-то внимание. Кроме того, я буду на автомашине.

Петров немного поколебался, но, в конце концов согласился с тем, чтобы я встретился с мистером Х около его офиса в 16-45, а с ним самим - на улице Кингс Кросс в 17 часов.

Я специально предложил промежуток времени всего в четверть часа между моими встречами с ними, чтобы снять возможные подозрения Петрова.

Рано утром на следующий день я встретился с Нортом и изложил ему мой план действий. У меня не было намерения дожидаться мистера Х на улице согласно условиям, которые он оговорил. Я как можно раньше пришел в его офис, незаметно для посторонних привлек к себе его внимание и направился на улицу. Он вышел вслед за мной на улицу и вручил мне конверт с документами. Я с облегчением заметил, что конверт не заклеен.

Взглянув на часы, я заметил, что у меня осталось всего двенадцать минут.

Прыгнув в машину и позабыв о правилах дорожного движения, я помчался на встречу с Нортом. Буквально за несколько минут он снял с документов фотокопии.

Мы проделали это так быстро, что я прибыл на встречу с Петровым за пять минут до назначенного им времени и по выражению облегчения в его глазах понял, что его доверие ко мне выросло на несколько пунктов.

С этого времени я закрепился в положении доверенного лица Петрова, его ближайшего доверенного лица. Для этой шпионской работы он выбрал меня в качестве помощника, причем более важного, чем любой из его советских коллег. Другими словами Петров, являясь руководителем резидентуры МВД в Австралии, был теперь готов использовать меня в качестве своего помощника.

Этот случай имел почти немедленные последствия. Мы сидели за ленчем, когда Петров коснулся темы фотографирования.

– Есть возможность дешево купить фотоувеличитель, - сказал он. Только что прибыли два экземпляра, и я могу взять один из них для вас, а другой для меня. Они поступили в адрес чешского консула Кафки, и нам не придется платить за них таможенную пошлину, так как он получил их с дипломатической скидкой.

– Я бы очень хотел купить такой увеличитель, - сказал я, понимая, что если Петров поднял этот вопрос в беседе со мной, то за этим должно что-то стоять. В любом случае, я намеревался вести игру с дальним прицелом.

– Как мы об этом договоримся?
– спросил я.
– Мне можно положиться на вас ?

– Да, я все устрою, - сказал Петров, - и через несколько дней дам вам знать.

У меня не возникло затруднений с получением согласия Службы безопасности на такой финансовый расход, и примерно через неделю Петров и я забрали фотоувеличители из чешского консульства в Сиднее.

Они были довольно громоздкие, и мы с Петровым даже при наличии помощника из числа сотрудников консульства изрядно повозились, прежде чем разместили их в моей автомашине.

_ Какого черта он собирается с ними делать?
– задавал я себе вопрос.

Петров ответил мне на него, когда мы привезли их в мою квартиру. Он тщательно показал мне, как собирать их и как с ними обращаться, а затем сказал: - Это только часть фотооборудования, которое вам потребуется. Давайте сейчас съездим в город и купим все остальное.

Стало ясно, что Петров хотел, чтобы я научился пользоваться оборудованием для проявления и увеличения фотографий, однако у меня не было ни малейшего представления о том, что предстояло фотографировать. Первой пришла в голову мысль о том, что он, вероятно, предпринимает шаги по созданию фотолаборатории, как оборудования для нелегального аппарата, который может стать необходимым в случае объявления чрезвычайной обстановки.

Тем не менее, я поехал с ним в магазин, где мы купили все необходимое оснащение и материалы для процессов проявления и печатания фотографий.

Впоследствии Петров дал мне дополнительные инструкции на случай ряда обстоятельств, однако он никогда не касался вопросов практического использования этого оборудования, хотя и настоятельно предупредил, что его необходимо постоянно держать надежно спрятанным, за исключением тех периодов, когда он обучает меня его использованию. Это подтверждало мои догадки о том, что Петров хотел снабдить меня оборудованием и обучить правилам пользования им в порядке подготовки меня к той работе, которая может потребоваться, если мне когда-либо придется остаться в Австралии одному в качестве советского агента.

Что касается мистера Х и его диаграмм, то через несколько месяцев после того, как я принял от него конверт с бумагами, я пошел в Ассоциацию писателей на лекцию, которую должна была прочесть Хелен Палмер, незадолго до этого возвратившаяся из Китая. Мистер Х был среди присутствующих и кивнул мне в знак того, что узнал меня. После лекции мистер Х приблизился ко мне и тихо произнес: - Мне до сих пор ничего не известно о тех материалах.

Я ответил ему, что они остались у Петрова и что я выясню, как можно ускорить это дело.

Излишне говорить, что я, конечно, ничего не сделал в этом плане, но несколькими неделями позднее Петров сам сообщил мне, что советская Академия наук сочла материалы не представляющими интереса. В её ответе говорилось, что такое устройство уже известно.

Я мог бы сказать мистеру Х каков будет ответ и не дожидаясь сообщения из Москвы. Все произошло по типичному для таких ситуаций шаблону. Советская бюрократия никогда не признает, что у неё чего-то нет или ей что-то не известно, и таким образом она получила информацию, вне зависимости от её ценности, задаром.

Петров теперь все чаще приезжал в Сидней, и моя активность в качестве агента возросла многократно. Затраты времени на работу по линии Службы безопасности увеличились настолько, что это стало негативно влиять на мою профессиональную деятельность и серьезно сокращать мои заработки. Период, когда моя деятельность в качестве агента занимала лишь мое свободное время, безвозвратно прошел. Работа в интересах Службы безопасности стала составлять подавляющую часть моей деятельности.

Я встретился с Нортом и прямо обрисовал ему суть сложившейся ситуации.