Чтение онлайн

Хили - грубовато-прямой и общительный человек с открытыми и обезоруживающими манерами. Он приятен в компании, а также учтивый и информированный собеседник. В противоположность истеричности многих коммунистов, Хили с его внешностью крупного и добродушного человека производит впечатление устойчивой личности с сильным характером.

Каждому становится ясно, что если когда - либо коммунистическая партия окажется способна использовать в своих целях какой-либо кризис в Австралии, то не номинальные лидеры партии, а именно он станет человеком, определяющим судьбу нации.

Конечно, у Хили множество политических противников, но удивительно то, что те же люди, которые готовы видеть его повешенным за его политическую и профсоюзную деятельность, в личных отношениях с ним проявляют только дружественные чувства. Однако дружеские связи Хили с "враждебными капиталистами" не уменьшают его влияния среди коммунистов. Поэтому с моей стороны было правильным делать так, чтобы меня видели с ним при любой возможности.

Как раз в тот момент, когда мы с Хили, беседуя, потягивали из своих стаканов, я по мимолетным брошенным в моем направлении взглядам понял, что являюсь предметом обсуждения между Петровым и стройным темноволосым молодым человеком. До этого я никогда его не видел и поэтому поставил себе задачу посмотреть на него поближе.

Он был в компании привлекательной молодой женщины, вероятно его жены. Мне удалось незаметно приблизиться к ней и я предложил ей выпить со мной. Выяснилось, что в 1949 году она была в Польше и в Советском Союзе, и её высказывания давали основания полагать, что она благожелательно относится к политическим режимам в обеих этих странах. Она сообщила, что живет в Дарлингтон поинт - одном из фешенебельных пригородов Сиднея.

Я уже подготовил почву для дальнейших расспросов, когда молодой человек, который очевидно наблюдал за нами, появился рядом с ней. Она представила его как своего мужа, и с этого момента мне уже больше ничего не удалось узнать. Он появлялся как будто из ниоткуда именно тогда, когда я был готов возобновить разговор с его женой.

Я был достаточно благоразумен, чтобы не обсуждать в его присутствии вопросы личного плана и ушел с приема, узнав очень немного об этой супружеской паре. Тем не менее для Службы безопасности я сообщение подготовил.

Несколькими месяцами позднее я увидел фотографию в газете, в которой сообщалось, что эта молодая женщина была женой второго секретаря одной из дипломатических миссий. Я снова проинформировал Службу безопасности и, насколько мне тогда стало известно, на этом все дело и закончилось. Однако после этого дипломат и его супруга покинули страну при весьма таинственных обстоятельствах. Эта история показывает, как внешне безобидная встреча может позднее оказаться весьма важной. Хороший агент может почувствовать определенные возможности в ситуации, которая для неподготовленного человека представляется весьма заурядной.

Прием в посольстве и вечеринка у Петровых завершили нашу поездку в Канберру. По крайней мере, внешне все подтверждало, что эти общественные мероприятия укрепили связь между Петровым и четой Кларк. Петров, по-видимому, счел их не только полезными людьми, но и приятными партнерами по вечеринке. Эта новая дружба привела к занятному эпизоду, происшедшему после нашего возвращения в Сидней. История не имела прямого отношения к делу, но о ней стоит рассказать, так как она показывает фривольную сторону характера Петрова, если такого бесстрастного человека можно назвать фривольным.

Кларк всегда называл своих женщин-друзей "своим гаремом" и часто вставлял в разговор упоминания о своих поездках по Египту.

– Вам следует познакомиться с моим гаремом, - часто говорил Кларк как Петрову, так и мне.

И Петров и я были убеждены, что все это пустое хвастовство, поэтому решено было устроить ему проверку. Мы предложили ему провести в его квартире "ночь в гареме", при этом я должен был предстать как египтянин, принц Али Мохамед, а Петров - как паша из моей свиты.

Для завязки затеи я написал Кларку письмо, в котором вспоминал нашу с ним дружбу в Египте и сообщал, что надеюсь с ним увидеться во время моей предстоящей поездки инкогнито в Австралию. К нашему удивлению Кларк не сделал никакой попытки уклониться от такой встречи. Он принял все меры к тому, чтобы в один из вечеров "прибывающему принцу" были представлены три молодые женщины.

Для того, чтобы Петров и я имели хоть какое-то сходство с внешностью реальных египтян, я взял напрокат из костюмерной две фески. При моем темном цвете кожи лица и бороде, а также с феской на голове я довольно легко мог сойти за египтянина. Петрову же при наличии фески вообще не требовалось более никаких театральных реквизитов - он на все сто процентов выглядел как восточный владыка египетский или турецкий. Я приехал на вечеринку один, а Петров должен был прибыть вслед за мной.

Кларк и его жена уже ждали нас, и с ними находились три молодые привлекательные женщины: Мария, Мэри и Джоан, одетые в изысканные вечерние наряды, которых Кларк представил с тщательно подготовленным церемониалом. Кларк хорошо отработал свою часть сценария, а три молодые женщины делали книксены с такой легкостью, которая свидетельствовала о долгой и тщательной подготовке.

Я с напускным равнодушием убедил молодых женщин в моем монархическом происхождении и любезно, но с соответствующим достоинством, принял после ужина чашу с водой и лепестками роз для омовения рук. Для сохранения в отношениях определенной дистанции в разговоре я обращался в основном к Кларку, а уже через него и к остальным членам компании.

– Мой дворец ? О, да, прекрасный дворец. Мраморные колонны и полы. Сераль ? Конечно, конечно.

– Сколько жен ? Позвольте-ка я взгляну . . . . Да, да, тридцать восемь - именно столько . . . . да, тридцать восемь.

– Нет, нет. Они не создают для меня никаких проблем. Конечно, я не нахожусь там постоянно.

Поговорив в таком духе некоторое время, я дал понять, что уделю каждой женщине отдельно по десять минут аудиенции.

– Сейчас я устраиваю визит ко мне компании моих друзей, - сказал я каждой из них.
– Они будут моими гостями с момента их отъезда из Австралии и до возвращения обратно, а во время пребывания в Египте они будут располагаться в моем дворце.

– Им будут предоставлены все удовольствия, и я сделаю все возможное для их удобства и развлечений. Однако, справедливости ради я должен упомянуть об одном обычае моей страны, который вы можете счесть довольно своеобразным.

– Нет, нет, позвольте мне договорить. По традиции, существующей уже сотни лет, любая женщина, посещающая мой дворец, который является дворцом моих предков, должна присоединится к обитательницам гарема. Она должна не только расположиться в гареме, но и принять на себя все соответствующие обязанности, равно как и привилегии постоянных обитательниц гарема.

– Это, конечно, могло бы послужить неким препятствием, которое . . . . Как, совсем не препятствие ? Как это мило с вашей стороны ! Я уверен, что вы не пожалеете об этом решении.

Я раздумывал над этими неожиданными ответами, которые свидетельствовали, что для этих молодых женщин пустячок типа гаремных обязанностей не мог стать препятствием для поездки за границу и ощутил некоторую неловкость, когда появился Петров. Вскоре он начал представление, на фоне которого мои аудиенции стали выглядеть просто школьной шалостью.