Чтение онлайн

Команда продолжала свои бесплодные поиски, и сквозь густой туман долетали глухие удары весел по воде.

Мейсон вместе с Деллой Стрит держались особняком, стоя на носу яхты. От холодного и сырого воздуха Делла продрогла.

– Какую цель вы преследуете, шеф? Почему мы не можем уйти в какое-нибудь другое место, туда, где тепло и уютно?

– Хочу здесь дождаться прибытия полиции.
– Зачем?

– Во-первых, хочу знать, будут ли искать какие-нибудь улики здесь, на носу яхты. И еще одно. Надеюсь своим одиночеством подтолкнуть кого-нибудь из пассажиров припасть к моей жилетке и пооткровенничать.

– Вы хотите, чтобы я осталась здесь, с вами?

– Нет, если ты озябла.

Делла начала делать разные гимнастические упражнения, пытаясь согреться.

– Сейчас разгоню свою застоявшуюся кровь. В конце концов, это понятно: нас подняли среди ночи, мы стоим здесь на холодной палубе в густом тумане. А в моей каюте, по-моему, поселилось привидение... Шеф, а каково сейчас положение с покупкой этого острова?

– Что ты имеешь в виду?

– Как вы думаете, Бентон купит эту землю?

– Думаю, что нет.

– Вы хотите сказать, что убийца Скотта Шелби ничего не выиграет от этого преступления?

– В данной конкретной операции выигрыша не будет. Бентон знает теперь о существовании арендного договора. И хотя он не зарегистрирован, Бентон не сможет заявить, что ему ничего не известно о договоре. А если Скотт Шелби умер, то всякая возможность компромисса тем самым исключается. Во всяком случае, до тех пор, пока не будет назначен законный наследник, а это длительный процесс. Вероятнее всего, Бентон откажется от этой покупки.

Делла слушала с таким вниманием, что незаметно для себя перестала заниматься гимнастикой.

– Продолжай, - смеясь, сказал Мейсон.
– Что ты хотела сказать?

– Из этого следует, что убийцей не мог быть ни один из тех, кто... Вы опрокинули всю мою стройную версию. Я ведь предполагала...
– И она умолкла, задумавшись.

– Я сообщил тебе, какие последствия вытекают из этого убийства согласно закону. Но это, возможно, не имеет отношения к мотиву преступления.

– Как же так?

– Убийца ведь может не так разбираться в законах, как адвокат, усмехнулся Мейсон.
– Убийца мог не проанализировать ситуацию. Он мог просто считать, что Шелби мешает ему заработать на этой сделке.

– Каким образом?

– Потом, - ответил Мейсон.
– Делла, к нам кто-то подходит.

Во мглистой полутьме стали вырисовываться контуры человеческой фигуры.

– Хэлло! Я и не знал, что здесь кто-нибудь находится, - непринужденно приветствовал их Лаутон Келлер.

– Вы кого-нибудь ищете, мистер Келлер?
– спросил Мейсон.

– Нет, решил сделать пробежку, чтобы согреться. Я намекнул Бентону, что было бы неплохо угостить разбуженных среди ночи гостей горячим грогом. Однако он заявил, что не желает, чтобы представители полиции унюхали запах спиртного. А я сейчас много бы дал за стаканчик горячего рома.

– Заманчивая идея, - согласился Мейсон.

Все несколько принужденно рассмеялись. Лаутон спросил:

– А выяснили, зачем Шелби среди ночи отправился на нос яхты?

– Видимо, нет, - ответил Мейсон.
– Однако я ни с кем не общался, так как предпочитаю не обременять свои мозги пустыми и надуманными версиями.

Лаутон Келлер продолжал:

– Следовало бы сожалеть о погибшем. Однако лично я считал его шантажистом и негодяем. И все же я не хотел бы заключать эту выгодную для Джейн сделку такой ценой.

– А вы размышляли о том, что смерть Шелби ничуть не меняет положения с этой сделкой?

– Как же это?.. Я полагал... Откровенно говоря, я вовсе не подумал об этом.

– Лучше спросите у Бентона о том, какое решение принял он. Наверное, он-то успел все обдумать. Нет, пожалуй, не следует его спрашивать об этом. Это может быть воспринято как давление на него.

– Вы полагаете, что смерть Шелби ничего не меняет?

– Наоборот, все осложняется, - ответил Мейсон. Келлер помолчал несколько секунд. Рассеянным жестом вынул из кармана сигарету, зажег спичку и закурил. При слабом свете спички было видно, как дрожали его пальцы. Делла взглядом постаралась привлечь к этому внимание Мейсона. Тот нахмурил брови, приказывая ей молчать.

Озадаченный словами Мейсона, Келлер повернулся, чтобы уйти. Затем передумал.

– Я хочу вам кое-что сказать. Не знаю, важно это или нет.

– Слушаю вас.

– Марджори Стенхоп ходила по палубе незадолго до происшествия.

– Откуда вам это известно?
– спросил Мейсон.

– Я видел ее.
– Где?

– На палубе. Окно моей каюты выходит на палубу. Я встал, закурил и выглянул в окошечко, размышляя о том, рассеется ли туман до утра и когда мы вернемся домой.

– А палуба была освещена?

– Нет. Но было достаточно светло, чтобы я мог увидеть гуляющую по палубе женщину и узнать в ней Марджори.

– Она шла по направлению к носу яхты или к корме?

– К корме.

– И при этом выглядела фланирующей или идущей к какой-то цели?

– Казалось, она куда-то направлялась.

– Вы говорили об этом кому-нибудь?

– Нет, никому. Только вам. Вы полагаете, что следовало рассказать всем?

– Руководствуясь своей собственной совестью.

– А я не знаю, как мне поступить. Думаю, что полицейские засыпят нас ворохом вопросов.

– Да уж это как Бог свят.

– Я должен указать им об этом?

– Если вас спросят, видели ли вы кого-нибудь на палубе, вам, безусловно, не следует лгать.

– Да я вовсе и не хочу этого!

– Однако, если вас не спросят, вы не обязаны добровольно сообщать все, что знаете. Но если сначала вы умолчите об этом факте, а в дальнейшем все же проговоритесь, вы можете попасть в затруднительное положение.

– Это мне понятно. Я предпочел бы, чтобы они сначала допросили Марджи, а потом меня. Если она сама скажет, что выходила на палубу, тогда все будет в порядке.

– Ну, а если она не скажет?

– Черт побери, Мейсон, я и не подумал об этом. Если она попытается скрыть свою прогулку, а я расскажу об этом, это прозвучит как прямое обвинение. Не правда ли?