Чтение онлайн

– Вы открыли дверь? – спросила Рыбкина, хотя уже знала, что замок был выломан. Причем, очень странно – разбит оказался только замок, а двери рядом не тронуты.

– Не помню, – ответил Черепанов. – Туман какой-то в голове… Это какой-то наркотик?

– Экспертиза покажет, – ответила Рыбкина. – А вы постарайтесь все же вспомнить. Откуда вы пришли так поздно?

– Глупо как-то вышло, – невпопад ответил Черепанов. Подумал, потом снова тряхнул головой. – Да, откуда… откуда? Я пришел от Коли. Мы немного выпили за встречу…

– Немного? – уточнила Рыбкина.

– Бутылочку рома, – ответил Черепанов. – Мы, как-никак, не виделись больше года. Ну, как я застрял в Нигерии.

Он вдруг засмеялся.

– Вы знаете, Коля был уверен, что я там пропал. Совсем. Даже помянуть меня успел – там дикие места, связи нет, люди бегают голые, но с автоматами…

– А что вы там делали? – уточнила Рыбкина. Вроде бы, это не имело никакого отношения к делу, но внутреннее чувство считало, что имело, и еще какое.

– Концерт, – ответил просто Черепанов. Пока он рассказывал, лицо его немного порозовело и ожило, и речь стала более уверенной. – Я дирижер. Мы приехали в Лагос, дали концерт. Потом кому-то в в посольстве пришла в голову мысль дать концерт вождям племен, и мы поехали куда-то в глушь. Вы знаете, там совершенная глухомань, джунгли, змеи, ядовитые пауки… Впрочем, вам, наверное, неинтересно.

Рыбкина кивнула. Пожалуй, это и в самом деле, была посторонняя информация, хотя внутреннее чувство подсказывало, что нет, что все это важно. Может быть, важнее даже, чем анализ крови на предмет наркотиков и экспертиза дверного замка.

– Скажите, у вас что-то пропало из квартиры? – спросила Рыбкина. – Не спешите, посмотрите.

Черепанов встал. Теперь он стоял намного тверже, чем в начале разговора.

Осмотрелся по сторонам, словно впервые увидел собственную квартиру.

– Мда… протянул он, и Рыбкина мысленно согласилась.

Квартиру разгромили. Шкаф опрокинут, все вещи из него разбросаны по полу. Ноутбук сброшен со стола и раздавлен, словно на него поставили тяжелую гирю, а потом забрали.

“Копыто, – подсказал внутренний голос, – на него наступили копытом.”

Черепанов медленно пошел по комнате. Остановился над ноутбуком, пробормотал неразборчивое ругательство. Глянул на окно. Потом что-то вспомнил, поспешно оглянулся на пустую стену.

Рыбкина проследила за взглядом, увидела, что там, кажется, что-то висело. Недавно – обои были того же цвета, что и вокруг.

Черепанов подошёл потрогал стену, будто попавшее могло стать невидимым. Потом наклонился, посмотрел на полу вокруг.

– Что-то потеряли? – уточнила Рыбкина, хотя и так было видно, что да, пропало что-то важное для хозяина дома.

– Ерунда, – ответил Черепанов, но таким голосом, словно сомневался в своих словах. – Сувенир. Из Нигерии, да… как раз оттуда…

– Какой сувенир? – уточнила Рыбкина.

– Бубен, – Черепанов потёр виски, сморщился, как от кислого. – Мой бубен.

Помолчал, а потом вдруг начал рассказывать.

– Понимаете, после концерта… неловко было отказывать, и мы пошли на праздник. Вождям очень понравилось, и кто-то стал показывать их, местные танцы и музыку. Красиво, да. Мы тоже танцевали с ними… и играли, я играл. Скрипка, флейта. Виталик попробовал арфу, но что-то не пошло. А я бил в барабан. Бил, все пели и смеялись, а потом…

Черепанов замолчал и строго, испытующе посмотрел на следователя.

“Стоит ли тебе говорить? – спрашивал его взгляд. – Поверишь ли?”

– Потом, – медленно продолжил он наконец, – меня укусила какая-то местная тварь. Ядовитая. Глушь, джунгли, администратор в панике, я в отключке… Вместо больницы отнесли меня к местному колдуну, он меня и выходил. А потом подарил бубен. Когда… – он на мгновение замялся, – когда я уезжал. На прощание.

– А теперь его украли? – уточнила следователь.

Черепанов молча кивнул.

– Вещь дорогая? – продолжила спрашивать Рыбкина.

– Как вам сказать… – замялся дирижёр, и Рыбкина вспомнила анекдот про “барабан Страдивари”, и она удержалась, чтоб не рассмеяться в голос.

***

– Ты, – сказал полковник, – рыба ещё молодая. Почти малёк! Тебе бы подрасти… Уверена?

– Да, Владимир Кириллович, – ответила Рыбкина. – Налицо связь. Все ограбления сделаны очень похоже. Да вы и сами видели.

– Видел, – полковник нахмурился. – Но шесть дел… ерундовых, конечно, но тебе, рыба, хочется в самом начале своей карьеры шесть висяков собрать? Там же все дела копеечные, хулиганство одно.

Рыбкина пожала плечами. Что тут ответить? Понятно, что дела сомнительные, что за раскрытие не сильно похвалят, а за провал будут долго нудеть. И все же, что-то смущало ее.

Наверное то, что всех потерпевших ее внутреннее зрение видело почти родичами. Все они… что-то могли.

Дирижер с бубном – он не говорил, но Рыбкина была уверена, что африканский колдун научил его чему-то своему, и бубен подарил не просто так.

Чокнутая девица, что во сне скакала по веткам в Волшебном Лесу, а заодно предвидела всякие мелочи.

Парень, что торговал оккультными вещичками – с этим разобраться сложнее, большая часть его товара – чистые сувенирчики, и все же, внутреннее око видело в нем таинственную силу.

Мужик, охранник в супермаркете – казалось бы, куда прозаичнее? И все же, Рыбкина видела в нем что-то дикое, первобытное и даже слегка страшное.

Толстая тетка с колодой карт Таро – тут и так все понятно.

И, наконец, вчерашний студент, а ныне оккультист и, возможно, сатанист.

Один лишь список наводит на размышления. К сожалению, почти все они скромно умолчали о том, что было похищено, а значит, предстоит встретиться со всеми и выяснить.

Маленькая лампочка еле разгоняла темноту погреба. Пахло прелой землёй. Лестница скрипела под каждым шагом.

Коростень медленно спустился в погреб.

– Ты куда это, на ночь-то глядя? – окликнула сверху жена. Коростень только мотнул головой и промолчал.

Взял с полки небольшую банку с темной жидкостью. Покачал в руке, приложил к уху, покачал ещё. Кивнул.

– Ты куда это? – повторила жена.

– Надо, мать, – негромко ответил Коростень. Лестница снова заскрипела под ногами.

Жена посмотрела на банку и покачала головой.

– Надо, мать, – повторил Коростень.

На свету жидкость в банке оказалась почти прозрачной и чуть желтоватой.

Жена отвернулась и пошла на кухню.

Коростень поставил банку на стол, открыл. По комнате поплыл запах крепкого самогона и лесных трав.