Чтение онлайн

– А с кровью можно… хотя, не надо, не отвечайте.

Черепанов засмеялся.

– Вы правы. Сказки все знают, а там колдовство отображено не точно, но вполне похоже.

– Я поняла, – сказала Рыбкина. – Мотив преступника не ясен. Остается работать со следами.

– Тут тоже я вам ничем не помогу, – ответил Черепанов. – Жаль, но даже если я начну спрашивать духов, то их показания вы же в протокол не внесете.

– А вы можете спросить духов? – уточнила Рыбкина.

– Могу. Это не очень сложно. Но…

– Хотя бы чтобы уточнить направление поисков, – сказала Рыбкина. – Это ведь и в ваших интересах.

Черепанов кивнул. Потом потер лоб, лицо.

– Может, в самом деле, в кафе какое-нибудь? – сказал он. – Я, признаться, еще не завтракал.

– Да, конечно, – вспомнила Рыбкина.

Мотор заурчал, его звук словно усилил барабаны в джунглях. Змеи подняли головы и улыбнулись своими равнодушными, холодными пастями. Черепанов насторожился. Воображение, конечно, разыгралось, и все же, без своего бубна он все время чувствовал себя неловко. Словно голым на улицу вышел.

– Скажите, вам что нибудь говорят слова “Черный Человек”? – спросила Рыбкина, когда они остановились около кафе.

Мотор заглох. Черепанов хотел было усмехнуться и пошутить про негров, там, мол, в Конго, была куча черных людей…

Но вместе с мотором замолчали барабаны внутри. Затихли джунгли. Замерли змеи. Остановились танцоры. И все они смотрели на него, на колдуна.

Черепанову захотелось всплеснуть руками и крикнуть им всем, что он не мастер-колдун! Что он лишь новичок, совсем недавно копнувший эти глубины…

Но…

Но.

Глаза-глаза-глаза. Барабаны. Змеи и лианы, ноги танцоров, ритм.

Оньи-Нкузи потому и взял его учеником, что Мирослав слышал этот ритм.

Из этого танца нельзя выскочить.

– Есть пословица… – пробормотал он невпопад, – не африканская… взялся за гуж, мол…

– Что, простите? – Рыбкина как раз обошла машину и подошла к тротуару.

– Сейчас, – ответил Черепанов, и молчал до тех пор, пока они не сели за стол, не заказали чего-то, чего сам Черепанов не запомнил.

– Давайте на ты, – сказал он Рыбкиной. – Такие разговоры надо вести с тем, кому доверяешь, а мне сложно доверять гражданке следователю Рыбкиной.

– Давайте на ты, – ответила Рыбкина. – Тогда и по имени. Я Марта.

– Слава, – ответил Мирослав.

Они пожали руки.

– Коростень прежде, чем говорить, преломил со мной хлеб, – вспомнила Марта.

– Есть такой обряд, да, – ответил Мирослав. Он собрался с мыслями.

***

– Все колдуны идут своими дорожками, – начал он. – Поэтому каждый колдун расскажет про своё. Порой может показаться, что все мы живем в разных мирах.

Марта кивнула. Она достала блокнотик, но пока ничего в нем не писала.

“И не напишет”, – вдруг подумал Мирослав. Он не знал, почему он так решил, но это было точно – блокнот так и пролежит весь разговор рядом.

– Я в большой степени новичок в этом деле, – продолжал Мирослав. – Учитель не стал много рассказывать мне про колдовство джунглей, я ведь собирался возвращаться. Но я слышу ритм.

И снова услышал ритм.

Грохнул огромный барабан, глухо и одиноко. Мирослав кивнул.

– Это просто восприятие магии. Каждый чувствует ее по-своему, – сказал он. – Для меня это музыка. Я же музыкант. И дирижер – управляю музыкой, так же, как колдун управляет магией.

Барабан грохнул еще раз.

– Рядом с нашим миром, который мы видим постоянно, есть… – Мирослав заколебался. использовать заезженные слова про тонкие миры не хотелось, но как назвать это по-другому?

Рядом с барабаном зашуршали погремушки. И грохнул барабан.

– Тонкий мир. Слова не важны, они все будут не точны, так что вы не слушайте слов. Каждый видит по своему. Даже сейчас, когда я так издалека подхожу к ответу на твой вопрос, я слышу тему Черного Человека.

Мирослав замолчал и прислушался. Барабан бил редко и гулко, шипели маракасы, и где-то вдали вступила флейта.

“Этак мы дождемся симфонического оркестра”, – подумал Мирослав.

– Тема? – решилась нарушить молчание Марта, но Мирослав сделал дирижерский жест ладонью – стоп! Она замолчала.

– Барабан, – сказал, наконец, Мирослав. – Барабан, маракасы и флейта. Это не все, многое отсюда не слышно. Неистовый танец и расслабленная неподвижность.

Подошла официантка, поставила перед ним тарелку и стакан с приборами. Вилки звякнули о стекло.

Мирослав взял вилку, осторожно коснулся стекла еще раз. Стекло отозвалось длинным звоном.

– Я уверен, Черный Человек обитает там, в тонком мире, – сказал он, потом поднял глаза на официантку. Улыбнулся.

– Спасибо. Принесите сразу счет, мы поедим и пойдем.

Девушка ответила дежурной улыбкой, но в глазах у нее мелькнуло удивление. Она покосилась на Марту, словно спрашивая, нормальный ли ее спутник и ушла.

Мирослав звякнул вилкой о стакан еще раз.

– Черный Человек, – сказал он. – Я не знаю, кто он. Но думаю, к его словам стоит прислушаться. Верить ли им – станет понятно позже. Обитатели тонкого плана не лгут, но добро и зло понимают совсем не так, как мы.

– Ильин сказал, что Черный Человек сказал… – начала Марта и усмехнулась. – Какая точность-то показаний! Он сказал, тот сказал, по слухам, по догадкам…

Мирослав тоже улыбнулся, но потом ответил серьезно:

– Это ж магия. Ничего не понятно, идешь наугад в тумане.

Барабаны в тонком мире согласно загрохотали. Теперь ритм превратился в ровный гул, ноги танцоров двигались быстро-быстро, но сами танцоры стояли на месте. Впрочем, Мирослав не видел танцоров – только слышал звук их ног.

Мирослав стал есть. Пальцами левой руки он отстукивал этот ритм.

– Значит, – тихо сказала Марта, – кто-то умрет?

– Люди каждый день умирают, – ответил Мирослав. – Но думаю, да. Кто-то нужный в опасности.

– Как же узнать, кто и как? – Марта сердито посмотрела по сторонам, словно ожидала где-то в углу увидеть Черного Человека, который быстренько объяснил бы.

– Подожди, – удивился Мирослав, – ты же ясновидящая? Разве нет?

Марта охнула. Чудеса, которым она привыкла не доверять, видения, что она видела порой…