Чтение онлайн

Законодательные ограничения (вплоть до принятия моратория) на ведение разведочных, нефтепромысловых работ и нефтетранспортных операций в районе мелководий и богатых рыбными ресурсами акваторий шельфа существуют в США, Норвегии, Канаде. Однако надежд на то, что аналогичные действия будут предприняты и в отношении Каспийского моря, мало. Неукоснительное выполнение даже существующих внутригосударственных экологических законодательных актов прикаспийских стран фактически нереально; это равносильно полному запрету нефтедобычи в шельфовой зоне Каспийского моря, ибо Каспийское море свой лимит по предельно допустимой концентрации нефтяного загрязнения уже исчерпало. К этому прибавляется и то, что казахстанские чиновники крайне коррумпированы и за взятки неоднократно фальсифицировали результаты экологических проверок.

К тому же по мере ужесточения экологических требований растет себестоимость добытой нефти. От силы, на что могут надеяться экологи, это то, что иностранные нефтяные компании при разработке каспийской нефти будут соблюдать те же экологические нормативы, что и на других морских месторождениях, например североморских.

Однако аварии и залповые выбросы из скважин, а также аварии на танкерах и подводных турбопроводах были и остаются неизбежными спутниками любых нефтяных промыслов, и рекламный оптимизм некоторых зарубежных нефтяных компаний по поводу «исключительной надежности и безопасности» морских нефтегазовых промыслов не согласуется с реальной практикой.

Так, в 1979 году из-за аварии на буровой установке Ixtoc-1 в Мексиканский залив поступило до 2 млн. тонн нефти. Подобное вполне реально на Каспийском море при вскрытии зон с аномально высокими давлениями на Северном Каспии (пластовое давление сероводорода на некоторых казахстанских месторождениях достигает тысяч атмосфер) или при разрыве транскаспийского нефтепровода, который может быть проложен по сейсмоопасному району моря, на Южном Каспии. Сами представители многих международных шельфовых компаний, которые занимаются бурением на Северном Каспии, признают предстоящие работы очень сложными и небезопасными. Велика вероятность аварий при танкерных перевозках, осуществляемых на фоне интенсивного судоходства и рыболовства, существует риск утечки нефти из хранилищ и трубопроводов. Вопрос о том, возможны ли аварии на нефтепромыслах Каспия, фактически не стоит – они неизбежны.

Более того, уже на существующих трубопроводах в регионе, которые были вроде бы по заверениям таких компаний как BP, построены с учетом всех международных экологических стандартов, начались проблемы. Как написала 20 июня этого года The Guardian, член парламента Великобритании от лейбористов и бывший министр по вопросам окружающей среды (с 1997 по 2003 годы) Майкл Ми-чер обвинил BP в нарушении прав человека и нанесении ущерба экологии в результате строительства трубопровода Баку – Тбилиси – Джейхан. По его словам, заявление British Peroleum о том, что они «установили новый международный эталонный тест в области прав человека и стандартов окружающей среды» не соответствует действительности. Он предлагает провести немедленную внешнюю ревизию трубопровода Баку – Тбилиси – Джейхан и судебное исследование диспетчерского управления проекта руководителями фонда. Мичер также говорит о необходимости реформы, чтобы многонациональные компании обязались обеспечить социальные, гражданские права и не наносили ущерба окружающей среде. Кроме того, по мнению английского депутата, компании должны юридически нести ответственность за деятельность их филиалов за границей, чтобы жалобщики могли обращаться в британские суды.

Такие предложения сильно испортят жизнь нефтедобытчикам и перевозчикам нефти на Каспии и значительно повысят уровень их затрат. Кроме того, нефтяные компании могут оценить, как экологи начали применять новые технологии воздействия на нефтяных операторов, виновных, по их мнению, в нанесении вреда окружающей среде и людям именно на Каспии на примере Карачаганка.

В конце января 2005 года 27 неправительственных природоохранных организаций из 19 стран Европы, Азии и США обратились к Иену Макдональду, генеральному директору Каспийского трубопроводного консорциума и его акционерам. Экологи просят приостановить прокачку по трубопроводу углеводородов с Карачаганакского газокон-денсатного месторождения из-за негативного воздействия проекта на жителей России и Казахстана.

В обращении говорится: «Десятки тысяч местных жителей страдают из-за вредных выбросов в атмосферу с Кара-чаганакского месторождения». Ответственна компания «Карачаганак Петролеум Оперейтинг» в составе четырех акционеров. Не так давно участник этого обращения – организация Crude Accountability – попросила Международную финансовую корпорацию использовать факт ее займа российскому «ЛУКОЙЛу», входящему в КПОК. У экологов нет отдельных претензий к россиянам, они хотят, чтобы кредитор заставил весь консорциум уделять больше внимания безопасности проекта.

То есть налицо тенденция: не достигая результатов во внутриказахстанских дискуссиях с КПОК, экологи хотят поставить его в неловкое положение перед партнерами, международным деловым сообществом, мировой прессой. Хранители природы переносят политическое противоборство из района добычи на мировую арену. Скорее всего, к таким же мерам давления экологов должны быть готовы и другие нефтяные инвесторы в Казахстане, Каспийском регионе в целом.

Повлияет ли экологический вопрос отрицательно на вопрос строительства подводного трубопровода, сказать с уверенностью невозможно. Опрошенные автором эксперты высказывают противоположные мнения. Так, один высокопоставленный представитель Казахстана в Каспийском трубопроводном консорциуме неофициально заявил, что, по его мнению, Россия «может запросто разыграть экологическую карту и не дать Казахстану построить трубу, если в этом будет для России необходимость». Другой же эксперт, бывший топ-менеджер компании RAMCO, уверен, что экологический вопрос не станет помехой для Казахстана, так как трубопровод может быть проложен далеко от российской части Каспия.

В любом случае, однако, очевидно, что хотя бы на уровне капитальных затрат экологи могут значительно повлиять на проекты. Это было ярко продемонстрировано недавно на морском проекте Сахалин-2. Усилиями экологов Европейский банк реконструкции и развития принял решение отказаться финансировать второй этап проекта Саха-лин-2 из-за проблем с вопросом о воздействии проекта на экологию региона. В результате, по оценкам экспертов, для компаний-разработчиков это сильно повысит расходы на привлечение кредитов и будет стоить дополнительно многие сотни миллионов долларов.

В исследовании были рассмотрены все основные факторы, которые могут, в первую очередь с экономической точки зрения, повлиять на возможный выбор Казахстаном одного или ряда экспортных путей для своей большой нефти, производство которой ожидается в ближайшие несколько лет.

Мы увидели, что мировая конъюнктура спроса и цены на нефть, а также местоположение Каспия (и Казахстана как его части) благоприятны для республики, даже несмотря на то, что в мировом значении доказанные ресурсы региона несравнимы с основными производителями нефти. Благоприятен для Казахстана и прогноз роста добычи: несмотря на наличие некоторых структурных трудностей (таких как организация работ международных компаний на шельфе), в отличие от России и Азербайджана производство нефти идет стабильно по нарастающей. Это дает дополнительный стимул для более активной позиции Казахстана в отношении стран-транзитеров. Как мы видели, «игры» с тарифами крайне многообразны, и хотя по определенным совокупным условиям некоторые южные маршруты выглядят теоретически более привлекательными, на практике все стороны, стремясь к диверсификации источников получения сырья, его транзита и сбыта находят самые разные способы конкурировать между собой.

В этом смысле можно согласиться с экспертным мнением Камиля Закирова, который считает, что «базируясь на одной цене тарифов, в долгосрочной перспективе невозможно просчитать, насколько выгоден тот или иной маршрут. Из-за большого количества внешних и внутренних факторов, способных изменить за достаточно короткое время уровень тарифа на определенном маршруте от начальной точки А до конечной точки Б, такой подсчет превращается в бесплодную попытку решить уравнение с огромным количеством переменных, каждая из которых может сильно варьироваться».

Г-н Закиров подчеркивает, что многие специалисты могут возразить и сказать, что такие вопросы (уравнения с большим количеством неизвестных) решаются относительно легко при помощи различных математических и статистических инструментов, например Monte Carlo Simulation. При данном подходе сначала определяется удельный вес каждого из факторов, влияющих на принятие решения, и затем компьютер просчитывает все возможные варианты. Допустим, есть миллион сценариев и тысяча разных ответов, то есть один из ответов «выскочил» только один раз, а другой – триста раз. Соответственно те ответы, которые выскакивали чаще, имеют больший предположительный шанс успеха. Такие расчеты и моделирование имеют место, и целые институты работают над ними, однако в реальном мире теоретические выкладки остаются лишь уделом исследователей и решения зачастую принимаются исключительно волевым способом.