Чтение онлайн

Гость покачал головой. Ну, конечно, он явился в храм, мало что зная о нашей культуре.

– Мы не поклоняемся богине в том смысле, в котором поклоняются богам в других храмах. На нашу богиню мы работаем. То есть состоим у нее в услужении, выполняем рабочие задания. Иногда спрашиваем о том, почему приходится делать то или иное. Иногда богиня даже отвечает. Это не похоже на поклонение. Это служба. Как всякая другая. Естественно, из всех желающих поступить на службу, богиня выбирает только тех, с кем ей будет приятно иметь дело. Она выбирает работниц по своему божественному вкусу. Это очень льстит, когда богиня считает тебя интересным человеком.

Миранг слушал внимательно. Я украдкой рассмотрела этого человека, то есть нечеловека, и в который раз отметила, до чего их народ странный. Они были обычными, но очень необычными. Как будто в их внешности соединилось все на свете. Эта слишком яркая радужка глаз, слишком темные и гладкие волосы, слишком высокий рост, слишком гибкое и, одновременно, статное тело. Они напоминали диких животных, на время принявших человеческий облик.

– До того, как пойти в услужение к богине, я собиралась под венец. Я хотела простой жизни, без проблем и особенных достижений. Я была в меру миловидна, в меру умна, в меру послушна. Мой жених был в меру богат, в меру умен и в меру деспотичен. Все, как принято у обычных людей. Однако что-то привело меня в храм однажды, я зашла и не смогла выйти. Думала, стану рассветной жрицей, послужу немного, потом уйду с благословения богини. А в результате – получу высокий статус и большое состояние. Мой жених поддержал эту идею. Что нам – несколько лет служения, ради светлого будущего. Однако богиня вдруг решила, что я слишком хороша для рассветного служения. Однажды, вернувшись из храма, я обнаружила, что волосы теряют цвет, становятся серебряными. Тогда поняла, в какую историю угодила. Мой жених был в бешенстве. Закатную жрицу не так просто выпросить у богини, это во-первых. Во-вторых, он не мог поверить, что его серая, неприметная невеста, которую он сам считал чуть ли не мебелью, оказалась отмечена наивысшей божественной печатью. Тогда я была слишком наивна и светла душой. Я не понимала, отчего он сходит с ума, отчего начал ненавидеть меня с таким жаром.

Миранг кивнул, приглашая продолжать. А мне было все равно. Богиня выгнала меня. Какая теперь разница, кому и о чем рассказывать.

– На следующий день после официального посвящения мои волосы стали серебряными. Ночью должен был состояться первый ритуал. Я не ждала гостей. И так находится мало смельчаков, готовых рискнуть жизнью ради просьбы к богине. Но меня ждал неприятный сюрприз. Он пришел. Мой жених ждал меня у ступеней храма. Он был взбешен. Он требовал принять его для ритуала. Я умоляла, как только могла. Он просто отвесил мне тумаков, и заставил проводить в храм. Приветствовал богиню, кланялся жрицам, - все казалось дурным сном. А потом он озвучил свою просьбу. И это разбило мое сердце на тысячи осколков.

– Он хотел твоей смерти? – угадал миранг.

Я покосилась на него и кивнула. Странно, что этот нечеловек умеет слушать. И странно, как быстро он сократил дистанцию, отбросив вежливое обращение. С другой стороны, я больше не жрица. Пора отвыкать от безусловного уважения.

– По его словам, я опозорила его перед всем миром. И в страшном сне ни один человек не согласится связаться с закатной девой. А уж главная закатная жрица – это слишком для любого. Мое сердце было разбито. Я лежала на камне и рыдала в три ручья. А богиня – юморная сущность. Когда отсмеялась, предложила гостю самостоятельно убить меня, поскольку негоже богине расправляться с закатными девами. Я до последнего думала, что это шутка. Но он ударил. Он ударил тем самым кинжалом в сердце. И мне хотелось тогда, чтобы довел дело до конца. Ведь я сама никогда не желала быть закатной девой. Никогда я не желала этой участи. И не заслужила такого предательства.

– Тебя спасла богиня? Или здравый смысл? – усмехнулся миранг.

Стальные глаза сверкнули сдержанной улыбкой. История его развеселила. Что ж, на здоровье.

– Скорее, чувство самосохранения. В последнее мгновение я метнулась в сторону, кинжал зацепил плечо. Стоило принять это решение, в голове прозвучал четкий приказ – убить недостойного. Я сделала это быстро. А потом смотрела, как он умирает, истекая кровью. Напоследок он сказал, что только я виновата в его смерти. Он сказал, что я никогда этого не забуду, всю жизнь буду нести на себе эту печать.

– Только и всего? – на этот раз миранг улыбнулся, даже глаза заблестели. – Разве стоит из-за такой ерунды прощаться с жизнью и высокой храмовой должностью?

Я пожала плечами.

– Оно-то так, звучит глупо. Только с тех пор я практически не могла спать. Бывают редкие моменты, когда сплю без снов. Годы напролет, из ночи в ночь, я вижу, как лежу на камне, вся в слезах, а он заносит кинжал, в попытке пронзить мое сердце. В конце сна я убиваю его. И каждый раз это настолько явно, настолько живо! Я так больше не могу. Это не жизнь, а пытка. Богиня, наверное, считает это мелкой проблемой. Но я не способна с этим справиться.

– Понял, - миранг перестал улыбаться. – Чувство вины – слишком сильное проклятие. Но боги таким не занимаются. С ним можешь справиться только ты сама.

– Я и пыталась справиться так, как умею. Я – закатная дева. Лучше всего разбираюсь в смерти. Более того, это пугает меня намного меньше, чем перспектива жить в кошмаре до скончания дней. Да и устала. Ты бы знал, что за гости приходят на закатный ритуал! Кинжалов на всех не напасешься.

– Приходят такие, как я.

– Ты – не худший вариант. Поверь, я видела и слышала такое, я встречалась с таким черным нутром, извращенным, жестоким и гадким, больным до глубины, что жить не захочется. Как будто в мире не осталось ничего хорошего.

– Если бы я всю жизнь жил в военном лагере и смотрел на кровавые битвы, я бы тоже не верил в существование мирных городов, где люди не умирают ежедневно от ранений, - заметил посол.

Наконец, он перестал на меня пялиться. Теперь он смотрел на море, перебирая в пальцах мелкие камушки.

– Все верно. Но, в отличие от тебя, я – человек. Может, в этом моя проблема.

Я встала и попыталась покинуть берег, не прощаясь. И так слишком много наболтала. Будучи закатной девой, отвыкла изливать душу, тем более нелюдям. Но миранг тоже поднялся и бросил мне в спину:

– Мы теперь связаны твоей богиней. Что бы это ни значило.

– И?

Я обернулась и посмотрела на миранга снизу вверх. Он был слишком высок. Неприятно высок. Но Арден медленно плел косу, поглядывая на меня с легкой усмешкой.

– Богиня наградила меня тобой. А тебя мной наказала.

– Это и так ясно, - фыркнула я. – Естественно, что для закатной девы любые путы, тем более, с нечеловеком, - хуже пытки.

– Проблема в том, что мне нужно ехать в королевство. Дело не терпит отлагательств. Судя по всему, у тебя тоже нет выбора. Ты получила задание от богини и, как служитель, обязана его выполнить.

Я тихо выругалась. Ясно, к чему он клонит. Хочет, чтобы я отправилась с ним отвоевывать трон. Только - как?

– Уважаемый Арден. Оружие из меня – так себе. Я просто - бывшая главная закатная дева.

– А у меня нет выбора. Бери, что дают. Богиня дала свою жрицу. Значит, в этом есть какой-то смысл. Юмор твоей богини, конечно, удивительный. Но ей виднее, как решить мою проблему. Потому слушай. В путь выдвигаемся через час пополудни. Будь готова.

Сказав это, миранг Арден пошел прочь. А мне захотелось броситься в море. Может, оттуда богиня не станет меня извлекать? Ну да ладно. В путь – значит, в путь. Все равно я больше не имею права служить в храме. Значит, вскоре меня лишат и храмового дома со всеми удобствами. Изгнанную жрицу нигде не примут с распростертыми объятьями. Выбора у меня не было: либо выполнить задание, либо пытаться самоубиться, пока не выйдет. Хорошо, поживу еще немного. С этими невеселыми мыслями я отправилась домой.

Глава 4

После рассветного ритуала прибежала Тайла. Она плакала. Глаза опухли, волосы растрепались. Ничего не осталось от легкой и гладкой рассветной девы.

– Не уезжай, – всхлипнула Тайла. – Может, есть еще шанс отказаться?

– Вряд ли, - я пожала плечами, осматривая две огромные дорожные сумки, доверху наполненные вещами.

– Вот, возьми, - Тайла протянула руку.

На ее ладони лежал маленький кулон: золотистое солнце в семи кольцах. Таким был знак рассветных дев – солнечный свет и радуга. Я удивленно воззрилась на сестру.