Дело застенивой обвиняемой
Шрифт:
Голос адвоката был спокойным, терпеливым и совершенно лишенным враждебности. Джексон Ньюбэрн распрямил плечи, посмотрел на застывшие черты лица адвоката и нервно засмеялся.
– Я действительно вляпался на этот раз, ведь так? Но факт остается фактом, Мейсон: я не привык лгать и...
– Вы не слишком много практиковались во лжи,- сказал Мейсон.- Нужна чертовски хорошая практика, чтобы стать лжецом и одурачить полицию и газетных репортеров в связи с делом об убийстве.
– Я понимаю,- спустя мгновение сказал Ньюбэрн.
Мейсон ждал, терпеливо покуривая сигарету.
– Хорошо, Мейсон, я расскажу вам все прямо. Только прошу сохранить мои откровения в тайне. Я...
– Я не храню никаких тайн, а представляю интересы своего клиента. Так что я не могу делать никаких обещаний.
– Тогда я не смогу рассказать вам.
– Потому что я не обещаю хранить тайну?
– Да.
– Полиция и газетные репортеры тоже не пообещают вам этого,- сказал Мейсон.
Ньюбэрн призадумался. Мейсон раздавил остаток сигареты каблуком и отпихнул его.
– Ну?- спросил он.
– Мне всегда нравилась Надин...- сказал Ньюбэрн.- Но не в том смысле, как думает моя жена. Она хороший ребенок, и Мошер Хигли вел себя нечестно с ней, а я с ним в родстве не состоял. Моя жена была его единственной родственницей. У него была собственность. Я по духу не торговец и не коммерсант, но я был бы кретином, если бы не учел тот факт, что моя жена единственная наследница. Хигли был недоброжелателен к Надин, а я симпатизировал ей. Сью же, моя жена, ее не любила. Я думаю, что в глубине сознания Сью таился страх, что Надин может подцепить Мошера на крючок и... получить более крупную долю согласно завещанию. В рождении Надин было что-то скандальное. Она незаконнорожденный ребенок. Мошер Хигли знал о ее прошлом, находясь в дружеских отношениях с семьей Джона Локка. И не хотел, чтобы Надин и Джон Локк поженились.
– Почему?- спросил Мейсон.
– Потому что знал, что Надин была незаконнорожденной, и когда это станет известно, семья Локков это не одобрит. Я думаю, что, возможно, этот старый чудак пытался оказать Надин хорошую услугу. Он знал, что она приехала сюда, что она заводит друзей и... Я полагаю, что он не хотел, чтобы семейная тайна обнаружилась.
– А сама Надин знала, что она незаконнорожденная?
– Не думаю.
– Мошер Хигли ее отец?
Ньюбэрн мгновение колебался, а потом сказал:- Нет.
– Отлично. Продолжайте. Расскажите мне вашу историю.
– Черт возьми, я не хотел бы это рассказывать,- сказал Ньюбэрн.
– Вы уже сделали все весьма очевидным,- заметил Мейсон.
– Хорошо,- выпалил Ньюбэрн.- Когда я узнал, что Надин попала в беду и что она сделала то признание, я... Видите ли, Мошер Хигли был мертв, и, хотя Хьюго находился в доме, реальное право на дом перешло к нам согласно завещанию Хигли. Мы со Сью были там совсем немного и...
– Я не знаю, каким временем мы располагаем,- сказал Мейсон.- Вы извивались, изворачивались, юлили, а теперь, Бога ради, расскажите мне всю правду. Вы уже начали, так что отсеките все несущественное и переходите прямо к делу.
– Хорошо,- сказал Ньюбэрн.- Мне известно, что она, будучи под воздействием наркотиков, рассказала доктору, будто она дала Мошеру Хигли несколько таблеток цианида. Я не знаю, что она наговорила, что там случилось потом, но, как я понимаю, она взяла оставшиеся таблетки, а потом взяла патроны от дробовика и бросила все это в озеро и... Ну вот я и взял начатую бутылочку с химическими таблетками для подслащивания в доме, бросил в нее несколько дробинок, поехал и бросил бутылочку в озеро Туомби. После этого я попросил, чтобы Надин передали, что я должен увидеть ее или чтобы она позвонила мне при первой же возможности. Я несколько раз пытался связаться с ней, но жена следила за мной, как коршун. Она звонила два или три раза, но, поскольку Сью была дома, я вешал трубку, делая вид, что набрали неправильный номер. Когда моя жена уехала встретиться с вами, я получил возможность связаться с Надин.
– Когда вы бросили эту бутылочку в озеро?- спросил Мейсон.
– Прошлой ночью.
– Вас никто не видел?
– Никто.
– А отпечатки пальцев?
– Я старался не оставить отпечатков на бутылочке.
– И где же вы взяли эту бутылочку и таблетки?
– Мы пользуемся таким же сахарным заменителем. Моя жена очень старательно следит за калорийностью питания. Как раз из разговора с ней Мошер Хигли и узнал о сахарном заменителе.
– Продолжайте,- сказал Мейсон.
– Естественно, мне надо было расположить к себе Надин и рассказать, что все в порядке, что нет причины беспокоиться, а они пускай себе действуют и ищут эту бутылочку, а когда найдут, то не обнаружат в ней ничего, кроме безвредных таблеток. И это уничтожит ее "признание".
– Вы сказали ей это?
– Да.
– И что же произошло?
– Потом я выяснил, что полиция уже достала эту бутылочку, и накал страстей спал. Черт возьми, Мейсон, если вы когда-нибудь расскажете это, если... но так все и было.
– Хорошо,- сказал Мейсон.- Я расскажу вам конец этой истории. Полиция произвела еще один поиск и нашла вторую бутылочку, в которой были таблетки цианида и дробинки. Так что накал страстей снова появился. Они разыскивают Надин, когда найдут, то ее арестуют и обвинят в убийстве. Полиция считает меня причастным к той бутылочке, которая была заброшена в озеро с безвредными таблетками.
– Боже мой, Мейсон,- сказал Ньюбэрн,- если эта история выйдет наружу, это расторгнет наш брак. Сью тогда разведется со мной.
И Ньюбэрн щелкнул пальцами перед лицом Мейсона.
– Полиция намерена побеседовать с вами,- сказал Мейсон.- Что вы собираетесь сказать им?
– Я собираюсь солгать, сочинить какую-нибудь историю.
– Вы не сможете сделать этого.
– Так, подождите минуту,- перебил его Ньюбэрн.- Вы адвокат Надин и участвуете в этом деле. И говорите, что полиция думает, что это вы зашвырнули туда бутылочку. Ну и...
– Продолжайте,- сказал Мейсон.- Доведите свои размышления до логического вывода - и сразу попадете в петлю.
– Да к черту вас!- воскликнул Ньюбэрн.- Вы же советуете мне в собственных интересах. Если полиция думает, что вы забросили другую бутылочку, то это... выводит меня из затруднительного положения. Они скорее повесят что-нибудь на вас, чем на меня.
И вам этот вариант понравился? спросил Мейсон.
– Не поймите меня неверно,- сказал Ньюбэрн.- Моя жена - подходящий для меня спутник. С ней я счастлив. Она только что унаследовала собственность, в которой есть запасы нефти. Вы преследуете свои интересы, и я тоже.