Чтение онлайн

– Так, одну минуту,- сказал судья Эшхерст.

– Давайте-ка посмотрим, верно ли я вас понял. Значит, вы и есть тот самый, кто положил дробинки из этих резервуаров, вот те, которые вы достали в клубе, в эту бутылочку, содержащую цианид и помеченную как вещественное доказательство "А"?

– Да, ваша честь.

– И что же вы сделали с этой бутылочкой?

– Я забросил ее в озеро.

– Вы сейчас говорите о бутылочке, содержащей цианид, а не о бутылочке с сахарным заменителем?

– Да, ваша честь.

– И вы в самом деле говорили Перри Мейсону, что вы бросили в озеро бутылочку с таблетками сахарного заменителя?

– Да, ваша честь.

– Я приказываю взять этого человека под стражу за умышленное лжесвидетельство и подозрение в убийстве,- рассерженно сказал судья Эшхерст.- Полиции направиться в этот клуб и немедленно конфисковать эту улику.

– Возможно, высокому суду захочется спросить свидетеля, где он раздобыл цианид,- сказал Мейсон.

Судья Эшхерст рассерженно повернулся к Ньюбэрну и сказал:

– Итак, вы весьма недвусмысленно виновны в вопиющем лжесвидетельстве суду. Вы также можете быть обвинены в убийстве. Все, что бы вы ни сказали, может быть использовано против вас. Я хотел бы, чтобы вы поняли это. У вас есть право посоветоваться с адвокатом, если вы пожелаете. Итак, где вы достали цианид, который вы положили в бутылочку?

– В лаборатории, где работает Джон Локк.

– А как же вы взяли его оттуда?

– Эта лаборатория выполняет работу для одной нефтяной компании, в которой у меня есть некоторый интерес... По сути дела, я способствовал тому, чтобы компания мистера Локка получила эту работу.

– Значит,- сказал судья Эшхерст,- вы и достали цианид, который стал причиной смерти Мошера Хигли?

Ньюбэрн с испугом посмотрел на судью и покачал головой.

– Вы этого не делали?

– Нет,- сказал Ньюбэрн,- но одному Господу известно, удастся ли мне теперь доказать это.

– Для чего вы сделали все это?- спросил Мейсон доброжелательным голосом.

– Я сделал это, чтобы защитить свою жену.

– Каким образом?- спросил Мейсон.

– Когда я сделал это, я был убежден, что признание Надин было просто-напросто галлюцинацией расстроенного сознания, вызванной наркотиками, но я знал, что моя жена... то есть я думал, что моя жена убила его, и я пытался защитить ее.

– И как же вы пытались защитить ее?- спросил Мейсон.

– Как только я узнал, что Надин сделала такое признание и его записали на магнитофон, я понял, что полиция направится рыскать по дну озера Туомби. И если они не найдут цианид в бутылочке, наполненной дробью, это приведет к тому, что станет очевидным, что это признание было попросту... ну этаким миражом. Но вот если бы они нашли, то тогда они сочли бы это признание достоверным.

– И что же вы сделали?- спросил Мейсон.

– Таблетки с цианидом одно время я держал у себя дома,- сказал Ньюбэрн.- Достал их примерно за месяц до смерти Мошера Хигли. Нас беспокоили собаки, которые разрывали цветочные клумбы моей жены. И она твердо решила отравить их. Я сказал ей, что травить собак было бы преступлением, но она хотела отомстить. Я ей сказал, что если она попытается купить яд, то его путь можно проследить, и... ну, мы обсудили это, и в конце концов я согласился достать для нее таблетки цианида из банки, которая, как я знал, находилась в лаборатории, где работал Джон Локк. В то время я часто навещал лабораторию, поскольку компания, нанявшая Локка, делала химический анализ определенных примесей, которые использовались в некоторых из моих операций по нефтяному бурению.

– И вы предположили, что ваша жена воспользовалась несколькими из этих таблеток цианида, чтобы отравить Мошера Хигли?- спросил Мейсон, и Ньюбэрн кивнул.- И, стало быть, вы чувствовали, что, если полиция обыщет это озеро и обнаружит бутылочку, в точности такую, как описала Надин, это сняло бы подозрение с вашей жены?

– Все обошлось бы хорошо, если бы не эта сумасшедшая идея Надин,сказал Ньюбэрн,- но как только ей пришла в голову эта идея, я понял, что они проведут эксгумацию тела Мошера Хигли. У меня не было достаточных знаний относительно воздействия бальзамирующей жидкости, чтобы знать, что она уничтожит свидетельства цианида, поэтому я думал, что они проследят за путем цианида через меня к моей жене и... ну, она отравила двух этих собак, и соседи уже подозревали и... Вы можете понять мое положение...

– Стало быть, когда я разговаривал с вами,- сказал Мейсон,- то, опасаясь, что может показаться, будто вы забросили одну из этих бутылочек в озеро Туомби, вы попытались очиститься, заявив, что вы бросили бутылочку, содержавшую сахарный заменитель, так?

– Да, верно.

– Что же заставило вас думать, что ваша жена отравила Мошера Хигли?

– В то время я думал, что отравила. Теперь я знаю, что она этого не делала.

– Что вы знаете?- требовательно спросил судья Эшхерст.

– Я знаю, что она этого не делала.

– А откуда вы это знаете?

– Потому что она мне так сказала.

– Ваша честь,- утомленно сказал Гамильтон Бюргер,- мы снова пришли туда же. Это снова блуждание в трех соснах, снова этакое драматическое перемешивание и перетасовывание свидетельств и свидетелей и...

– Сядьте и сидите спокойно,- сказал судья Эшхерст.- Этим я занимаюсь. Я не намерен быть неучтивым, но мы здесь быстро приближаемся к решению. Это, возможно, окажется не то решение, которого вы ждете, но это именно то решение, которого желает высокий суд. И больше не перебивайте.- И судья Эшхерст повернулся к Ньюбэрну:- Итак, вы говорите, что знаете, что ваша жена не отравила Хигли, потому что она вам так сказала?

– Да, ваша честь.

– Но что же вначале заставило вас считать, что она отравила Мошера Хигли?

– Дело в том, что она была там перед его кончиной. Я знаю, что она спускалась вниз, в столовую, когда перемешивался этот шоколад. Она поглядела кругом, ища Надин, но не смогла найти ее. Она звала капитана Хьюго, но и его поблизости не оказалось. Она могла пройти на кухню и увидеть там двойной кипятильник, на котором растапливался этот шоколад, и я... Естественно, я предположил, что она сделала это и положила туда яд.

– Почему же?

– Потому что мы обнаружили кое-что, что было самым тревожным.

– Что же это?

– Мы обнаружили, что Мошер Хигли убил своего компаньона, который был отцом Надин Фарр. Она раскрыла эту ситуацию и потребовала от Мошера Хигли определенных вещей. Он уступил, но поскольку в самом деле был виновен, то признался Сью.

– Сью - это ваша жена?

– Да.

– Когда было сделано признание?

– За день до его смерти.

– Таким образом,- сказал судья Эшхерст,- вы и ваша жена почувствовали, что в результате признания ваше право на наследство оказывается под угрозой и что вследствие этого убийства у Надин Фарр возникает претензия на наследство?

– И даже более того,- сказал Ньюбэрн.- После смерти своего компаньона Хигли так распорядился делами компании, что мошенническим образом завладел его имением. Видите ли, Роза Фарр, мать Надин, была мозгом компании. Она была и секретаршей, и бухгалтером, и счетоводом, а в целом этаким живым телеграфом. Она держала в голове все эти факты. После смерти этого компаньона Роза Фарр осталась беременной и...

– Вы сейчас вступаете в довольно сложную ситуацию,- сказал судья Эшхерст.

– Давайте-ка остудим ее до чего-то попроще.