Чтение онлайн

– Я по делу приехал, - хмуро ответил Энвер, но не выдержал и тоже улыбнулся милиционеру. Это была его первая улыбка в городе.

Так они улыбались несколько минут, пока вели разговоры об их селении и родных Гамида, которые, конечно, в большинстве своем жили в этом селении.

Гамид регулировал движение машин, Энвер сидел рядом на чемодане посреди площади, и они, улыбаясь, переговаривались. Потом Энвер нахмурился и в двух словах рассказал, зачем приехал в город.

Причина его приезда озадачила Гамида. Во-первых, потому что он был милиционером, во-вторых, потому что городская жизнь уже сделала его скептиком.

– Безнадежное дело, - сказал он, продолжая вертеть палкой, - никаких доказательств, суд даже рассматривать не станет это дело... И давность большая.

– Какая давность?
– прервал его Энвер.
– Он обманул отца, и я выколочу из него эти деньги.

– Ну-ну, не очень-то храбрись. Это тебе не Маразы. Упекут за хулиганство, глазом не моргнув.

– Доказательства, законы, давность, - усмехаясь, сказал Энвер, - а совесть, честь, правда - такие вещи здесь никого не интересуют? Или и вправду в городе только бессердечные жулики живут?

Гамид с любопытством посмотрел на Энвера и неодобрительно покачал головой.

– Ты с такими разговорами не только денег не получишь, но и сразу всех сделаешь своими врагами... И учти, силой и угрозами ты здесь ничего не добьешься, только себя угробишь. Постарайся уговорить его сына. Одна надежда на него. А еще лучше - вообще плюнуть на это. Поверь мне, я кое-что в таких делах смыслю, Давай лучше я устрою тебя на работу. Прекрасная работа есть. Если бы не эта палка, - он показал да свой жезл, - я бы сам туда пошел. Там их четыре человека. Юху пекут. Нужен пятый. А здесь в городе нет людей, которые это могут печь. Каждый день умоляют меня. Давай устрою тебя.

– Я не хочу жить в городе, - сказал Энвер.
– Я приехал сюда за своими деньгами.

– В селении, конечно, хорошо, - согласился Гамид, - но вот ты ругаешь юрод, а ведь не знаешь его совсем. Здесь есть театры, кино, рестораны... А девушки какие!
– Гамид закачал головой, и шофер проезжающей мимо "Волги", решив, что это относится к нему, крикнул что-то в свое оправдание.

– Видел, - сказал Энвер.

– Кого?

– Девушек. Сейчас только одну видел. В трусах и майке. В мячики играют. Здоровая девка...

– А-а, на волейбольной площадке?
– догадался Гамид.
– Я всех их знаю. Ну, познакомился?

– Нужна она мне. Я за деньгами приехал. Гамид улыбнулся.

– Какое это имеет отношение к деньгам? Деньги деньгами, девушки девушками. Правда, это уметь нужно. Не у каждого получается. Честно говоря, они не очень любят форму. Поэтому я по вечерам, когда хожу с ними гулять, переодеваюсь... А ты напрасно не познакомился... Испугался, наверное. Я тоже боялся их первое время.

– Я никого здесь не боюсь, - зло сказал Энвер, - они все...
– И он выругался.

– Ну, ты напрасно так. Здесь много хороших девушек. Это, наверное, дед твой сказал. Он с тех пор, как заболел однажды, всех городских женщин так называет.

– Я и сам вижу. Ты когда кончаешь работу?

Гамид кончал работу не скоро, поэтому они уговорились, что Энвер поболтается по городу, позвонит еще раз сыну Байрамова, а к двум часам подойдет снова сюда, и они отнесут чемодан Энвера на квартиру Гамида.

Энвер пошел на бульвар. Несколько раз звонил сыну Байрамова, но к телефону никто не подходил.

– Ну, хорошо же, жулики, - сказал в трубку Энвер, прежде чем повесить ее, - вечером я вам покажу, каких сыновей рожают матери в Маразах.

На площадке, огороженной сеткой, все еще играли в волейбол. Энвер подошел поближе и отыскал глазами ту, которая напугала его утром. Она играла хорошо. "Пожалуй, мастер спорта,- подумал Энвер, - а почему бы и нет, если с утра до вечера с мячом возится. Пособирала бы хлопок пару лет, я бы на нее посмотрел".

Она тоже увидела его. Улыбнулась.

– Эй, - крикнул он ей, - чего смеешься? Она махнула ему рукой и, оставив мяч, пошла к сетке. Подошла совсем близко с другой ее стороны.

– Что вы сказали?
– спросила она, хитро улыбаясь.

– Чего смеешься, спросил.
– Энвер и не подумал улыбнуться в ответ.

– Смешно все получилось, потому и смеюсь. А почему вы в кустах ночуете?

– Есть причины, потому и ночую, - в тон ей ответил Энвер, - не твое дело.

– А что это вы на "ты" со мной разговариваете?
– перестала она улыбаться.

– А как прикажешь с тобой говорить?

– На "вы".

– Вот еще, - пожал плечами Энвер, - сойдет и так.
– Тома, - позвали ее подруги, - кончай!
– Тебе только скажи "вы", ты сразу и сядешь на голову.

– Ты странный парень, - сказала она, удивленно рассматривая его, его чемодан в желто-лиловых разводах, застегнутую на все пуговицы полосатую рубашку, - деревенский, что ли?

– А что, не видишь?

– Сразу не поймешь.

– Тома, - позвали ее опять.

– Ну, я пошла, - сказала она, - вечером у меня игра. Она пошла тренироваться, а он еще раз позвонил сыну Байрамова. Телефон молчал.

По дороге к себе домой Гамид специально сделал, крюк и привел его к единственной в городе пекарне, где пекли юху.

– Смотри, - сказал он ему и подвел к окну.

Энвер увидел большое, чисто выбеленное помещение, в углу которого стояли печи, заменяющие садж. Посреди помещения, на столе, обильно посыпанном мукой, раскатывали тесто два голых по пояс парня. Два других растягивали юху на руках, быстро-быстро перебирая ими. Потом они поочередно нырнули в печку, чтобы прилепить юху к внутренней стенке.

– Видишь, - сказал Гамид, - нужен пятый. Будешь прекрасно жить и еще своим посылать сколько нужно. Поверь мне.

Вечером Энвер нагрянул к сыну Байрамова. Там были гости. Поэтому, впустив его, сын Байрамова попытался прямо в прихожей выяснить, зачем он пришел.

– Я здесь говорить не буду, - громко сказал Энвер, - у меня долгий разговор.

– Говори тише, - сказал сын Байрамова, крепкий черноусый, черноглазый мужчина лет тридцати пяти с густыми черными бровями, - иди за мной.