Чтение онлайн

— Успокойтесь, мужчина. Я..не…нет. Я перепутал. Я..я..говорил не о ней, — он замялся, не зная как выкрутиться из сложившейся ситуации.

— Что здесь происходит? — послышался разъяренный голос.

Из-за спины парня показалась Екатерина. Брови ее были сдвинуты, губы поджаты, а руки недовольно сложены на груди. Увидев, ее выражение лица, я испуганно отскочил от своей жертвы.

— Что вам нужно от Костика? Зачем вы его трусили? — она двинулась в мою сторону. Я же бессознательно попятился назад.

— Все нормально, пойдем, — парень схватил ее за руку и потянул за собой.

— Нет уж, я хочу знать, что здесь происходит, — произнесла она твердым голосом и, посмотрев на Костика, как на провинившегося ребенка, приказала ждать ее у стойки. А потом вновь повернулась ко мне.

— Екатерина, у вас что-то случилось? Я могу помочь? — я постарался перевести разговор в другое русло. На секунду ее лицо изменилось. Глаза погрустнели, а недовольно сложенные руки опустились. Мне безумно захотелось обнять ее. Прижать к себе и гладить по голове, нашептывая слова утешения. Но эта романтичная картинка разбилась на мелкие осколки после ее ответа.

— Вас это не касается. Я хочу знать, почему вы так обращались с моим другом?

— Не собираюсь отвечать на твои вопросы, раз ты не отвечаешь на мои, — от моего перехода на неформальное обращение она осеклась. — Лучше спроси у него, — я указал на ожидавшего ее парня, развернулся и направился к выходу из здания.

«Черт, все как всегда».

Костик так и не признался, в чем была причина их с Алексеем перепалки. Я же, и так разбитая недавними новостями, разозлилась настолько, что готова была кидаться на парней с кулаками. Почему меня держат в неведении, словно маленького ребенка? Принимают решения — что я готова слышать, а что нет.

«Алексей расскажет все, заставлю его. Иначе за себя не ручаюсь» — я была на взводе. Люди реагируют на стресс по-разному: кто-то раздражается, кто-то закрывается в себе, а некоторые приходят в ярость. Я относилась к последним. С головой меня накрывала волна гнева, ощущаемая на физическом уровне, пропитывающая воздух вокруг. Моему боссу повезло, что он успел ретироваться.

Поглощенная этими чувствами, я сидела на матах, прижав ноги к груди и оперевшись спиной о стену. Руки вновь предательски задрожали. Отец в больнице. Он не стал сообщать мне. Не хотел «беспокоить». Эти слова до сих пор эхом звучали в голове. Ему стало плохо еще вчера, и только сегодня он пришел в себя. Папа потерял сознание на улице, поэтому смог получить помощь. Но если бы он был дома…один… Осознание возможных событий, того, что я могла уже потерять его, доводило до полуобморочного состояния. Последнее время он часто упоминал о преследующих его болях в теле и усталости, но списывал их на возраст. А лихорадку и кровоподтеки — на простуду и неуклюжесть.

Даже думать об этом было больно, казалось, еще немного и я сойду с ума. Хотелось кричать, швырять все вокруг, ругать отца, за его невнимательность к своему здоровью, себя, за то, что оставила его и не навещала последние месяцы. Хотелось выбежать на улицу и вопить в лицо каждому прохожему о несправедливости, жестокости этой жизни. Почему они спокойно идут по своим делам? Пусть знают о горе ни в чем не повинного мужчины, в одиночку растившего свою дочь, всю жизнь живущего в бедности и с трудом сводившего концы с концами. За все страдания, все с достоинством вынесенные испытания и трудности судьба наградила его сполна. Лейкемией.

Операция по пересадке костного мозга стоила бешеных денег. Единственное, чем я была в состоянии помочь — это сдать себя на органы. Что, к сожалению, незаконно.

Завтра я иду писать заявление на увольнение. Вломлюсь в кабинет к Алексею, мне не до его игр. Мой долг — быть рядом с отцом.

Не успела я войти в двери офиса, как секретарь Виктория выбежала на встречу:

— Доброе утро, Екатерина. Алексей Александрович ждет вас в кабинете, попросил передать, — она мило улыбнулась и указала ладонью в сторону закрытой двери директора компании.

— Отлично, — пробурчала я и затопала в указанном направлении.

Распахнув дверь, я застала его, сидящего за столом в задумчивой позе. Завидев меня, он подскочил и произнес дружелюбное приветствие. В глазах его улавливались оттенки беспокойства и замешательства, вызванные то ли моим потрепанным от бессонной ночи видом, то ли отсутствием реакции на раскрывшийся с его стороны обман, а может и тем и другим.

Я устало села на стул напротив и шумно выдохнула воздух. Руки предательски задрожали от проницательного взгляда этого мужчины, изучающего и проникающего прямо в душу. Мне даже показалось — как я знала все о его обмане, так и он знал о том, что случилось у меня. И теперь мы оба сиди друг напротив друга, словно голые.

— Вы хотели меня видеть? — наконец произнесла я. Голос предательски дрогнул. Алексей дернулся, но воздержался от комментариев. Я же прикусила губу, чтобы не расплакаться.

— Да. У меня к вам деловое предложение. Но сначала позволите задать личный вопрос? — он посмотрел на меня своими карими глазами.

— Нет. Ближе к делу, — отчеканила я, заламывая пальцы на руках. Я пришла сюда не для того, чтобы болтать по душам с человеком, обманывавшим меня.

— Вы так беспокоитесь из-за жилья? На вас совсем лица нет, — в его голосе слышалась искренняя тревога, что немало удивило меня.

— Какого жилья? — не поняла я. Но уже через секунду додумалась. — Откуда вы знаете?

— Это не важно. Я могу помочь вам, — начал, было, он. Но я прервала:

— С чего бы? Вообще, я не для того сижу здесь. Знаете, я сама собиралась прийти к вам сегодня. Чтобы написать заявление об увольнении, — протараторила я как можно быстрее, чтобы вновь закрыть рот и прикусить губу, в попытке сдержать постоянно накатывающие рыдания.

— Но, почему? — на лице Алексея отобразилось неподдельное удивление, брови изогнулись и сошлись на переносице, а уголки губ опустились.

— По личным причинам. Можно мне просто получит бланк и вашу подпись, без лишних вопросов? — с вызовом посмотрела я, начиная терять терпение. Мой отец умирает, а я трачу время на болтовню с этим придурком.

— Нет, — отрезал он, вставая и подходя к окну. По его напряженной спине я поняла — он тоже злиться. Но почему?

— Тогда я обращусь к Виктории, пусть распечатает форму заявления, — я начал подниматься.

— Сядьте на место, — ледяным тоном сказал Алексей, возвращаясь к столу. Никогда раньше он еще не говорил со мной в такой манере, поэтому я не посмела шелохнуться, оторопев.

В кабинете воцарилось гробовое молчание, было слышно, как тикают часы на стене и как Алексей усердно старается выровнять сбившееся от злости дыхание.

— Давайте так. Вы получите свое заявление, подпись и вообще что угодно, но сначала выслушаете, что я скажу. Идет?

— Идет, — пискнула я сорвавшимся от неожиданности голосом.

— Я прошу вас выйти за меня замуж, — произнес он.

— Чтооо?? — мои глаза полезли на лоб, а рот раскрылся, образовав четкое очертание буквы «о». Это уж точно не то, что я ожидала услышать от своего босса под прикрытием. Я часто заморгала, смотря прямо на него, ожидая улыбки или подкола, но Алексей сидел с самым серьезным выражением лица, которое я когда-либо у него видела, и смотрел на меня во все глаза, словно дырку собирался просверлить. Увидев мое ошарашенное состояние, открывающийся и закрывающийся как у рыбы на суше рот, он решил-таки избавить меня от страданий и продолжил.