Чтение онлайн

— Ещё чем померяемся? — оборвав его, я двинулся к машине, убедившись, что Катя успела скрыться из виду, и этот придурок не сможет ее догнать.

Садясь за руль, я попытался набрать её номер. Как и ожидалось, звонок оборвался.

«Черт!»

Я был на взводе. Руки с силой сжали руль. «Почему она мне ничего не рассказывала об этом парне? Кто он для нее? Если их что-то связывает, почему она согласилась на мое предложение? А если нет, тогда что сейчас вообще происходило между ними?» Я не мог прийти в себя от злости, способность здраво рассуждать и анализировать отказывалась ко мне возвращаться.

После обеда я попросил своего секретаря вызвать Катю в кабинет, но та не пришла. Желание прийти на её рабочее место и устроить сцену ревности преследовало меня до конца рабочего дня, но я боролся с ним из последних сил. Это не то, что она должна переживать в такой период жизни. С моей стороны было эгоистично устраивать ту перепалку на обеде. Эмоции взяли верх, но это не может быть оправданием для взрослого здравомыслящего человека. Я должен был извиниться, поинтересоваться, как она себя чувствует, и пообещать впредь не поступать подобным образом. Именно это я и хотел сделать, когда просил ее прийти ко мне. И именно это злило меня теперь еще сильнее. Она не дала шанса все исправить, поэтому я решил оставить её в покое, как она сама того и хотела. Лезть со своими чувствами и эмоциями к человеку, которому это совсем не нужно — верх глупости. Такое поведение мучает обоих в равной степени.

Я уже начал жалеть о том, что затеял все это. Где был мой здравый смысл? Я влюбился в эту девушку и тормоза отказали. Я и не думал, что когда-то смогу заинтересоваться кем-то настолько сильно. И только теперь я заметил — мой интерес односторонний.

Схватившись руками за голову, точно как Катя, когда убегала, я шумно выдохнул.

— И что мне теперь делать? Как исправить все, что сам натворил?

Я вышла через черный ход здания, чтобы избежать нежелательных встреч. Рабочий день закончился, но идти в квартиру Алексея не хотелось. Я была не готова к расспросам и разбору полетов. Не сейчас.

Костя выбил меня из колеи своими извинениями и речами раскаяния, а поведение этих двоих в дальнейшем просто привело в ярость. Они были похожи на свору собак, не поделившую кусок мяса. Хватали и тянули каждый на себя, как что-то неодушевленное, не способное принимать решения и не имеющее своего мнения. Который раз я чувствую себя словно вещь за последнее время? Уже сбилась со счета. Разве можно подобное отношение назвать любовью? Умеют ли вообще мужчины любить? Или они воспринимают всё как игру, в которой необходимо одержать победу? Добиться цели, забрать трофей.

Я бродила по улицам города, собираясь с силами для звонка в больницу, где до сих пор находился мой отец. Наконец, решившись, я набрала номер и поговорила с участковым врачом. Состояние отца стабильно без изменений. То есть без ухудшений, но и без улучшений. Этот период застоя, словно время, данное для принятия мер. Именно сейчас я должна предпринимать попытки для спасения жизни моего отца. Я каждый день жила в страхе. Боялась получить плохие известия. Но оставалось лишь надеяться, что, как только я получу возможность оказать помощь, не будет слишком поздно.

Остановившись перед высоким зданием, я нашла глазами окна квартиры, в которой теперь жила. «Свет не горит. Может быть, он уже спит? Или еще не пришел?» Если верна последняя мысль, то стоит быстрее подняться, чтобы успеть лечь спать до его возвращения.

Я беззвучно открыла дверь и вошла внутрь. Пусто. Облегченно выдохнув, я направилась к холодильнику. Заполнив пустоту желудка и смыв с себя этот день, я улеглась в кровать, намереваясь как можно скорее провалиться в сон. Стрелки часов на стене показывали 10 вечера.

«Уже так поздно, где он?», — подумала, было, я, но моментально себя одернула. «Какое мне вообще дело?»

«Как это какое? Завтра похороны его тетушки и день объявления завещания», — возмущенно заворочавшись, я открыла глаза и уставилась в потолок.

Прошло полчаса. Затем еще час. Но Алексей так и не появился. «Черт», — я схватила телефон. «Может быть, он писал мне что-то о внезапно возникших делах?» Но на экране высветился один пропущенный и больше ничего. Я хотела было набрать его номер, но уловила звук открывающейся входной двери.

«Ну наконец-то!»

Но все звуки резко стихли. Испугавшись, я вскочила с кровати и подошла к двери, прислушавшись. «Вдруг это не Алексей?» Из прихожей донеслись еле уловимые звуки копошения. Затем снова тишина. «Нет, что за паранойя? Кто же еще это может быть?»

Слегка приоткрыв дверь, я выглянула в образовавшуюся щелочку. Алексей, что-то бормоча и с трудом передвигая ноги, тащился в направлении своей комнаты. Но внезапно оступился и навзничь упал на пол.

Выскочив в гостиную, я подбежала к нему и затрясла за плечо.

— Что с тобой? Тебе плохо? Сейчас вызову скорую, — я дрожащими пальцами попыталась разблокировать телефон, но Алексей, схватил меня за руку.

— Нн. не нн. надо, — прилагая усилия, выговорил он.

— Боже, да ты пьян! — я ошарашено уставилась на него.

— Нет, просто… устал, — он попытался подняться, но безуспешно.

— Ах, вот значит почему ты прилег отдохнуть посреди комнаты, — я картинно всплеснула руками, поражаясь комичности происходящего. Мой начальник, всегда такой презентабельный и серьезный, валяется в стельку пьяный на полу своей квартиры. Я из последних сил сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

Через несколько попыток Алексею наконец удалось встать на ноги. Оперевшись о стену и угрожающе покачиваясь, он продолжил передвигаться к двери. Я молча наблюдала за происходящим, скрестив руки на груди. Оказавшись в комнате, Алексей рухнул на кровать.

— Ты собираешься спать в таком виде? — поинтересовалась я, остановившись на пороге.

— Мммгм, — промычал он что-то, похожее на согласие.

Развернувшись, я собиралась направиться к себе, но чувство ответственности не позволило пустить всё на самотек. Поэтому я остановилась и спросила:

— Ты же помнишь, что завтра мы идем на оглашение завещания? Ты уверен, что придешь в себя к тому времени?

Ответа на мой вопрос не последовало. Я подошла ближе и склонилась над его безжизненно свисающим с кровати телом. Волосы Алексея были растрепаны и прилипали к лицу, закрытые глаза слегка подрагивали, а расстегнутая на несколько пуговиц рубашка оголила ключицу.

«Черт, какой же ты красавчик», — подумала я прежде, чем успела опомниться. Несмотря на свое состояние, он оставался безумно привлекательным. А когда выглядел таким беззащитным, вся моя злость бесследно испарялась, уступая место чувствам другого рода.