Чтение онлайн

Вот и сейчас… Почти все дембеля и контрактники быстренько вспомнили что такое строевой шаг… Но сначала они выровняли шеренги и колонны… И наконец-то замерли.

–  Шагом марш! Скомандовал робким голоском старшина.

Практически все левые ноги первой роты почти одновременно и дружно шагнули вперёд. Что уже само по себе выглядело неплохо… А дальнейшее передвижение личного состава пошло по уже накатанной годами военной привычке.

–  Ар-ряз… Ряз… Ряз-два-три-и…-"лихо" командовал "разошедшийся" старшина Васильевых.

Чем вызвал даже удивление… Поскольку раньше за ним такого умения даже не замечалось.

–  Васильевых! Вот это да! Молодец!
– на ходу восхитился Пуданов.
– Ещё немного и они будут маршировать, как кремлевские часовые.

Старшина сконфузился и более счёт не подавал… Но рота уже "подобрала ногу"… И теперь мы слышали не "дробный горох", а довольно-таки неплохой строевой шаг… Когда сотни солдатских подошв одновременно впечатываются в земную твердь.

К сожалению, наше командирское счастье закончилось очень быстро. Строй солдат поравнялся с палатками и остановился… Сам по себе. Без команды "Стой!"… Ну… Непорядок конечно… Однако… Для начала сойдет.

–  Ладно… - сказал Пуданов и громко скомандовал.
– Разойдись! По-группам стройся!

Пока солдаты скопом "разходились", а потом выстраивались по своим группам, мы с ротным встали спиной ко второй палатке. Это должно было означать середину солдатского строя.

–  Равняйсь!… Отставить!… - командовал я, стараясь добиться одновременного поворота военных голов в правую сторону.
– Равняйсь!… Это кто там? Ко мне!.

Боковым зрением я успел заметить странноватое передвижение в проёме между горизонтальными полосами аэродромного покрытия, которыми был огорожен наш автопарк. Там, в просматриваемом пространстве сначала шли чьи-то ноги, затем они остановились, а после моих команд они вовсе развернулись и быстро пошли в обратном направлении. Это мог быть боец только из нашей роты и такой потери в личном составе я просто не мог допустить.

–  Стоять! Ко мне, я сказал.

После моих дополнительных окриков-команд подозрительные "нижние конечности" всё-таки остановились и уныло направились в нашу сторону. Вскоре!нарисовался" и их обладатель. Как оказалось, это был Рубцов.

–  Рубцов! Ты чего заметался туда-сюда-обратно?
– спросил его Пуданов.
– Я же тебе разрешил идти отдельно… Сзади строя… И где твои валенки?

Это был тот самый солдат, который постоянно просиживал у печки из-за своих простуженных ног. Сейчас на нем мы видели ботинки с высоким берцем, а вовсе не сваленная из овечьей шерсти обувка.

–  Ну, чего ты молчишь?
– повысил тон командир роты.
– Валенки - это наша национальная зимняя обувь… И нечего её стесняться… Ещё раз увижу без них - будешь как все… Становись в строй.

Солдат Рубцов всё также молча занял свое место в третьей группе. Можно было продолжать.

–  Равняйсь! Смирно!
– командовал я.
– Равнение - на средину! Товарищ майор, первая рота построена! Командир первой группы - старший лейтенант Зарипов!

Затем мы оба повернулись к подразделению. Я - налево, а Иваныч - направо.

–  Здравствуйте, товарищи разведчики!
– громко произнес Пуданов.

За сегодняшний день он в первый раз встретился со строем роты по-группно и теперь можно было и поприветствовать друг друга. Тем паче, что Устав это не только не запрещает, а очень даже поощряет.

–  Здра… Жла… Таащ… Маор… - дружно скандируя, ответил строй.

–  Вольно!
– скомандовал командир роты.

–  Вольно!
– продублировал я.

Конечно можно было обойтись и без этих воинских ритуалов, но они весьма способствуют повышению дисциплины в подразделении. Как это ни было странно… Совместные исполнения солдатами команд командиров вместе с дружным хором их голосов бесспорно сплачивают сборище военных раздолбаев в единый боевой коллектив. Когда окружающие бойцы действуют однообразно и притом по команде, то иному "хулигану" становится непривычно-неуютно и он волей-неволей вынужден действовать как все… Чтобы не выделиться своим разгильдяйством на общем фоне повсеместного повиновения… Чтобы не столкнуться потом лицом к лицу со строгим командиром и не получить от него нагоняй за своё разпиздяйство!

Так что дисциплину нам следовало повышать любыми способами.

Тем временем Пуданов уже начал оглашать весь список очередности увольнений. Вчера я уже подал ротному свой перечень фамилий и всё шло нормально. В первый день мы намеревались отправить по домам пять дембелей и единственной достойной кандидатурой из бойцов моей группы оказался Антонов. Оставшиеся четверо "счастливцев" подбирались по усмотрению командира роты. Во второй зато день я посчитал необходимым уволить Шумакова и Мирошника. На третий день - еще двоих… Ну и далее как получится… Вернее, кто чего заработает.

–  Этот список - предварительный… - размахивал бумагой Пуданов.
– Сейчас вы знаете, кто в какой день получает документы на увольнение. Но до отправки еще почти месяц и эта очередь может измениться! По вашей же вине! Если кто-то получит взыскание от меня или других офицеров роты за нарушение воинской дисциплины или порядка несения военной службы, то его увольнение автоматически отодвигается на один день… Ясно! Если два нарушения - то уже на два дня… И так далее.

Наступила гробовая тишина. Все дембеля обдумывали только что услышанную информацию.

–  А за что может быть получено взыскание?
– выкрикнул кто-то сзади строя.

–  А то вы не знаете!
– ответил Пуданов. Мы от вас ничего лишнего не требуем! Всё написано в Уставе… А Устав вы обязаны исполнять по всем его пунктам… И мы обязаны требовать от вас его исполнения… Тоже по всем пунктам.

Таким образом командование роты более чем очевидно давало понять подчиненным то, что мы не открываем для них Америку… И не изобретаем велосипед… А восстанавливаем старые и добрые правила… Ими позабытые… Нами упущенные.

–  Ну, самые главные скажите!
– опять взывал всё тот же голос.
– А то мы уже не помним.

На эту солдатскую хитрость Пуданов ответил просто и доходчиво.

–  Уставы всегда лежат на доске документации и у дежурного по роте. Самое главное нарушение… Не дай Бог, если кто-то из вас будет заниматься неуставными отношениями с молодыми солдатами. Они скоро прибудут… Если узнаю, что кто-то их припахал, что-то отобрал или ударил… Не обижайтесь тогда… Понятно?

Всеобщее молчание послужило ответом. Положительным или отрицательным, не знаю.

Подождав несколько секунд, Пуданов распустил роту и наши бойцы медленно направились в расположение. Александр Иванович тоже пошел во-внутрь ротных помещений, чтобы забрать из канцелярии расписание занятий. Я остался ждать его на прежнем месте.

Рядом располагались палатки третьей роты, а за ними и рота минирования. Только что с обеда вернулась третья рота и бойцам сразу же скомандовали "разойтись". Мое внимание привлек один из них.

–  Ананьев! Как дела?

–  Нормально, товарищ старший лейтенант!