Чтение онлайн

Ко мне неспешно подошел ладного вида солдат, который несколько месяцев назад служил в нашей роте в Ростове. Он мне еще тогда понравился своей опрятностью в обмундировании, хорошей физической подготовкой и вполне серьезным отношением к службе. На парашютных прыжках он без особого труда успевал уложить два купола и на следующий день совершал поочередно два прыжка, что соответствовало уровню подготовки офицеров.

Вот и сейчас меня обуревала тайная мысль перетащить этого толкового бойца в свою группу. Служить ему оставалось чуть больше шести месяцев и до мая следующего года он мог бы принести немало пользы.

–  Здравия желаю… - произнес Ананьев.

Мы крепко пожали друг другу руки и я не удержался от искренней похвалы.

–  Как это ты такой чистенький ходишь? Все вокруг будто черти чумазые… А ты словно с парада.

Боец смущенно оглядел себя, как будто впервые увидел своё обмундирование:

–  Да не знаю… Подменку одеваю на занятия.

Его спортивная фигура в подогнанном и чистом камуфляже, открытое лицо, умный взгляд, а более всего - уверенные повадки и движения резко выделяли Ананьева из буднично серой солдатской массы. Ведь подавляющее их большинство уже не замечало своей неряшливой одежды… Да и печная копоть уже настолько въелась в кожу на открытых участках тел, что это создавало видимость застарелого налёта времени… Патины, как сказали бы реставраторы антикварной мебели… Зато Ананьев отличался от своих коллег в лучшую сторону.

–  Ну и как тебе в третьей роте?
– спросил я его.

–  Да нормально.
– повторил он и почти сразу же пошел на упреждение.
– Тут все пацаны наши.

–  Да я вижу.
– сказал я, еще раньше заметив знакомых мне солдат.

Несколько месяцев назад из ростовской бригады сюда перевели служить довольно большое количество бойцов. Оказались среди них и разведчики из четвертого батальона, которым командовал Маркусин. Каким-то образом почти все они попали в третью роту Юры Денисова, что очень ими ценилось.

–  О-о… И горячие кавказские парни тут!
– усмехнулся я, завидев проходящую мимо нас "сладкую парочку".
– Как их сюда отправили?

–  А-а… Дети Арарата!
– улыбнулся мой собеседник.
– Они в бригаде ходили вечно вдвоем… И здесь тоже не разлей вода.

Приближающийся к нам знакомый мне боец услышал наш разговор и с ходу в него вклинился шутливой прибауткой.

–  Мы с Тамарой ходим парой! Санитары мы с Тамарой!
– пропел он строчки из частушки и перешел на обычную речь.
– Они даже спят рядышком!… Горячие армяне! Здравия желаю, товарищ старшнант!

Улыбаясь, я пожал его протянутую руку. "Горячие армяне" недобро зыркнули на балагура своими черными очами, но прошли молча дальше… Я и раньше подмечал их некоторую скрытность и отстраненность от солдатского коллектива… А их упорное нежелание идти на любой контакт при общении с командирами Плюстиковской роты мне тоже было известно, а потому и игнорирование ими моего нынешнего появления меня совершенно не удивило.

–  "Ну и ладно!… Кто его знает, чего они такие обособленные?… Может боятся?… Всё-таки Чечня!…" - успел подумать я во время короткого и почему-то неловкого молчания.

–  Не хочешь ко мне перейти?
– без всякой утайки спросил я Ананьева.

Вопрос был задан открыто и прямо в лоб. Ведь тут много ума не нужно, чтобы понять цель моего "случайного" присутствия в другом подразделении… Да ещё и среди знакомых мне военнослужащих третьего периода срочки… Видимо и Ананьев уже успел догадаться об этом и заранее обдумал свой ответ.

–  Я конечно подумаю, товарищ старший лейтенант. Но… - деликатно произнес солдат.
– Тут же все наши собрались.

–  Ну и что?
– сказал я.
– Давай ещё кого-нибудь возьмём! Мне толковые бойцы очень нужны.

–  Не знаю, товарищ старший лейтенант… - вежливо отвечал Ананьев.
– Они могут не согласиться.

–  Боятся меня?
– рассмеялся я.
– Ты же знаешь: Я гоняю солдат, чтобы их сберечь… По другому здесь не получится уцелеть.

–  Да… Мне рассказывали про Буденновск.
– подтвердил боец. Я бы к вам перешел, но с кем-нибудь… Ну что я буду один среди ваших дембелей… А у нас тут почти все из одного призыва.

–  Понятно!
– с нескрываемым сожалением протянул я.
– Ну еще время есть. Ты подумай. Может кто еще согласится.

–  Хорошо, товарищ старший лейтенант.
– улыбнулся Ананьев.
– Вы только не обижайтесь.

–  Да ладно! Какие ж тут обиды… - Я махнул рукой. Просто я вас знаю, а вы меня… Это же лучше, чем неизвестно кто… О! Панфёров! Пойдешь ко мне в группу?

–  Я бы пошел, но капитан Денисов не отпустит.
– быстро проговорил невысокий юркий боец, служивший когда-то в роте Плюстикова.

–  Точно?
– засомневался я.

–  Ну, конечно, товарищ старший лейтенант.
– протараторил Панфёров.
– Он такой.

–  Мы тут все вместе… - сказал еще один солдат, фамилию которого я успел позабыть.
– Так веселее… И дружнее.

Вокруг меня скопилось человек пять-шесть разведчиков третьей роты, подошедших поболтать самим и послушать других.

–  Да… Дружно… - подковырнул я.
– А вон Орлова до чего довели… Тоже вроде бы свой… Из одного призыва.

Бойцы молча проглотили это мое прямолинейное обвинение, потому что солдат Орлов прослужил с ними долгое время в батальоне Маркусина и вместе с ними же попал в роту Денисова. Военные сказки о вечной армейской дружбе ребят-одногодков здесь упорно не хотели превращаться в реальную быль. И ведь все они принадлежали к третьему периоду службы, то есть до их демобилизации оставалось всего-то полгода… И время их "фазанки" почти уже закончилось, а через неделю-другую все они перевоплотятся в дембелей… И тут этот случай с Орловым!… Мой жесткий упрек был очень обоснованным и обступившие нас с Ананьевым солдаты всё это отлично понимали… Именно поэтому им нечего было сказать в ответ… Но после недолгой паузы кто-то из них всё же попробовал оправдаться.

–  Орлов слишком мягкий… Отказать не умеет.

–  И сдачи дать тоже… - хмуро сказал Ананьев.

Разговор сразу же пошел на спад… Тем более из-за того, что сам бедолага Орлов находился у нас на виду. Его уже отпустили из санчасти… Военная медицина за одни сутки подняла беглеца на ноги… И Орлов уже пару дней находился в своем подразделении. Но видимо все перенесенные им стрессовые ситуации не прошли для него даром. Вот и сейчас он просто стоял у кустов, что росли напротив роты минирования, и диковато на всех озирался… К нему никто не подходил, да и по словам Ананьева в третьей роте его теперь сторонились… А сейчас Орлов стоял вдалеке от подразделения и с пугающей подозрительностью всматривался во всех без исключения людей. На какое-то мгновение он взглянул и мне в глаза… Мне стало жутковато… И очень его жалко… Раньше я знал его совершенно другим ЧЕЛОВЕКОМ.

–  Да… Спасибо за парашютики… - Я вспомнил былое.
– До сих пор золотые.

–  Не за что… - засмущался Ананьев.
– Хотите еще сделаю?

Но я отказался:

–  Ну, куда же мне еще? Этих хватает.

Перед тем, как я уехал из бригады сюда на Ханкалу, этот солдат как-то случайно подарил мне на память две эмблемки воздушно-десантных войск. Ананьев был мастером на все руки и у него получалось любое дело. Он взял два зеленых парашютика, которые мы носили в уголках воротников, и опалил на сильном огне всю краску. Затем он обработал обуглившиеся останки золотистой фольгой из сигаретной пачки, да так старательно и умело, что парашютные эмблемки заблестели на солнце золотом.