Чтение онлайн

– Воистину, если здоровье ваше неполно, я могу утешить лишь тем, что скорые похороны посещу, - сухо заверил ментор.
– Лично отслужу заупокойную.

– Ног не пожалеете, голоса дивного и сил бесценных, - восхитился герцог, внимательно рассматривая коленные суставы его благости, раздувшиеся от водянки так сильно, что этого не скрывало уже самое плотное одеяние.

– Ты меру-то знай, - зло одернул сэнна, покосившись на дверь, прикрытую расторопными слугами.
– Распрыгался... козел мельничный. Род де Карра челом мне бьет и в ереси тебя обвиняет прилюдно и громко. Род де Торбио подписал схожее послание. А ничтожные и-Дальфри...

– Могу я смиренно просить вас о милости?
– Осторожно предположил герцог, собственноручно наливая настойку, полезную при водянке.
– Столь жестокие слова ранят мое слабое сердце, я не могу поверить в подлость людскую, не узрев воочию...

Сэнна задумчиво шевельнул бровью и погладил складку мантии. Герцог прошел к окну, снял с подоконника тяжелую шкатулку и поставил на столик возле руки ментора. Тот лениво погладил крышку, не делая попыток приподнять её.

– Золото есть долг твой перед орденом и посильная помощь страждущим, исходящая от щедрости души, - спокойно уточнил сэнна.
– Ересь же явная и блуд откровенный требуют иного наказания. За тем я и прибыл, о многогрешное чадо.

– Могу сто раз прочесть теус глори, - уже не скрывая насмешки, предложил герцог.
– И совершить паломничество к пещерам Златозвучного эха. Какой блуд, вы ввергаете меня в недоумение! Я покровительствую юной особе, баронессе и-Сэвр, она чиста душой и помыслы мои...

– Четыре года назад её при дворе громко назвали сакрийской бледой, - не слушая герцога, вздохнул ментор, рассматривая свой браслет и гладя символ чаши.
– И надо же... на следующий день удавились с горя, осознав грех клеветы. Второй оговор был столь же дерзок, и помнится, что-то не то скушала особа, дурно отозвавшаяся о баронессе. История гадчайшая, еще тогда следовало препроводить кое-кого в покои боли и, при подтверждении подозрений, признать арпой да и сжечь во славу дарующего...

Герцог некоторое время молчал, глядя в окно, на парковую зелень и двух павлинов, нахохлившихся на ветке, плотно сомкнувших длинные хвосты. Когда сам Этери еще не был полноправным владетелем земель и титула, когда здравствовал его отец, мешая развернуться и стариковски попрекая то происхождением, то грубостью манер, - вот тогда и зародилась весьма полезная дружба по интересам с прементором Лозио, скромным служителем, стоящим в двух ступенях от высшего титула ордена и получившим его не без помощи Этери. И, в свою очередь, весьма удачно доставшим из запечатанного конверта нужное завещание, позволяющее не делиться с теми, кто не вышел умом и не мог стать достойным продолжателем династии де Брава...

– Не понимаю, кто взрастил сорную траву слухов, - пожевал губами герцог.
– Четыре года назад Виктория носила имя и-Ларти, и вот её мужа стоило побивать камнями и жечь, о да. Старик, помнится за несколько лет до того насильно отправил жену в обитель света и купил себе эту белокурую куколку. Потом взялся изводить остатки состояния на яды и интриги, ревнуя молодую жену. Не мудрено, что его сперва разбил паралич, а затем хлафы подсуетились и поскорее освободили для грешника место в вечной жаровне. Сэнна, к вашей мудрости прибегну в своем сомнении: старые ревнивцы могут быть арпами?

– Арпы - всегда женщины и всегда закоренелые еретички, чадо, - усмехнулся ментор.
– Значит, травил все же муж? Сие достоверно?

– Он покаялся перед смертью, я сам слышал, - нехотя буркнул герцог и совсем тихо добавил: - Как вам, возможно, известно, один из погибших в столице был моим троюродным кузеном. Я не оставляю без внимания случайных смертей родни.

Ментор отхлебнул настой трав, поморщился и оттолкнул кубок подальше. Порылся в складках мантии и извлек узкий конверт. Неловко шевеля опухшими пальцами и морщась, он выудил бумагу, развернул и бросил герцогу.

– Де Торбио подозревают как раз вдовушку. Мне думается, они на тебя злы именно по причине покровительства ей. Ты подыскал красотке нового мужа, еще старше и уже заранее паралитика... два брака с весьма интересными семьями юга делают её уже не презренной сакрийкой, а завидной невестой даже среди знатных тагорриек.

– Так второй-то паралитик жив, - недоуменно нахмурился герцог.

Он презрительно оттопырил губу, читая поношения в свой адрес и выказывая пренедрежение к написанному. Затем герцог вернул бумагу и отмахнулся от неё, как от пустяка. Сэнна налился темной кровью и засопел, убирая листок в конверт и пряча в складку мантии.

– Если ты, хлаф тебя дери, собрался по общей моде пристраивать жену в обитель света и вводить в дом белобрысую бледу на правах хозяйки, на меня не рассчитывай. Мое покровительство будет на стороне старых семей юга, ты и так ухватил слишком жирный кус.

– Моя жена тихо умрет в своих покоях, я еще не выжил из ума, чтобы не отличать подобающее от неподобающего!
– на сей раз герцог разозлился всерьез и резко обернулся к собеседнику, даже перевесился через подлокотник.
– Когда вам, ваша благость, понадобились сведения о флоте и планах сакров, вы, помнится, так и изволили молвить: пусть хоть арпой будет, лишь бы добыла.

– Я полагал, речь шла о твоей тогдашней пассии, Сисиль, - шевельнул бровью ментор.
– Но ладно же, оставим сию нелепую тему... Вот три письма. Они могли потеряться по дороге, ведь так?

– Некоторые письма весьма трудно и дорого терять, - задумался герцог.
– Может статься, даже невыгодно.

– О да... Но я действительно болен, а ты ничуть не знаком с моим преемником. Зато де Торбио уже избрали его без нас и смогли в выгодном свете показать вседержителю, который имеет право и ордену указать, что есть истина. Я, знаешь ли, только у тебя и могу спокойно вкушать пищу... и я собираюсь здесь погостить, пока из чаши моей не отхлебнет тот, кто взялся её подвинуть в неурочный час.

– Промысел Дарующего порой весьма схож с работой отравителя.

– Не богохульствуй. Мне понадобятся твои люди, чтобы урегулировать дела с де Карра. А вот герцога юга оставляю тебе. Прементор Дарио должен подняться на ступень ожидания, и я желал бы единогласного тому одобрения со стороны прямых вассалов короны. Сам решай, чем пожертвовать: сакрийкой, её виноградниками или своей долиной золотых олив, столь лакомой для некоторых.

Герцог некоторое время морщился, словно испробовав кислого, затем неопределенно шевельнул плечами - разберемся. С беспокойством глянул на гостя.

– Я отослал вам своего личного лекаря и смел надеяться на улучшение. Я даже выписал безбожника из земель сакров, оплатив его долги и купив ему право жить здесь, в Тагорре. Не надо разбивать мое старое сердце словами о ступени ожидания, равными написанию завещания. Дарио может оказаться неплохим выбором, но настоящей дружбы с ним не возникнет, нас не будет связывать то, что накопилось за всю жизнь и стало ценнее золота. Неужели все уже предрешено и срок известен?

Ментор усмехнулся, в душе более чем довольный и даже польщенный искренним огорчением своего давнего знакомого. Почти друга, если у менторов бывают друзья. Он покосился на дверь с демонстративным подозрением. Этэри сердито качнул головой, отрицая возможность подслушивания в своем дворце.