Чтение онлайн

Это было очень красиво. И это показалось мне совсем нетрудным. Я тоже захотел так сделать.

Я не стал спрашивать разрешения. Я просто встал неподалеку, шагах в десяти, и стал двигаться вместе с ней.

Это оказалось дьявольски тяжелым занятием. Через две минуты мои постоянно полусогнутые ноги запросили о пощаде. Я уж не говорю о том, что я не успевал повторить движения за девушкой. Хуже было другое: то, что казалось таким легким и естественным со стороны, было совершенно невыполнимо. Невозможно удержать равновесие на согнутой левой ноге в то время, как правая нога идет назад и влево, и вот уже даже пяткой невообразимо вперед, и туловище перекручивается, а законы тяготения ласково зовут тебя плюхнуться на шелковистую травку и плюнуть на все к чертовой бабушке.

Что я и сделал.

– Слушай, как это у тебя получается?
– спросил я, глядя снизу вверх на девушку.
– Это кунг-фу, да?

– Что?
– девушка вдруг обратила внимание на то, что я существую на свете и лежу рядом на траве. Она даже остановила свое движение.
– Здравствуйте. Что вы сказали, сеньор?

– Я не сеньор.
– Я встал в полный рост. Девушка была ниже меня на полторы головы. Она была маленькой и изящной, как куколка. И она была китаянкой.
– Меня зовут Мигель. Я говорю: это - кунг-фу? То, что ты сейчас делала?

– Гун-фу - это неправильный название.
– Она мило улыбалась.
– Гун-фу - это значит просто «мастерство». Или «старание». Так называют европейцы. Китайцы называют «у-шу». Это значит «боевое искусство». Это правильный название.

– Какое же это боевое искусство?
– изумился я.
– Боевое - это, например, карате или айкидо. Вот, к примеру, Стивен Сигал - он любому голову открутит. Это - боевое! А у тебя - просто танец какой-то. Хотя и красиво, правда.

– Это - тао.
– Она откинула со лба челку.
– Это такой порядок… Ну, порядок упражнений…

– Комплекс, - подсказал я.

– Да, комплекс. Есть такой Цай Мэнь - Школа Змеи. Там много разных тао. Я учу эти ком… комплекс. Тао. Надо долго делать тао. Потому что тао сначала шепчет, потом негромко говорит и очень нескоро начинает разъяснять тайну. Человек делает тао, а тао делает человека. И когда я все знаю, никто не может на меня нападать. Потому что я могу делать боевое искусство. И я буду бить его морду. Может быть, совсем.

– Не верю, - заявил я самоуверенно.
– Мне, например, ты не сможешь набить морду. Тем более совсем. Потому что ты маленькая симпатичная девушка, и я сильнее тебя. Тао здесь не поможет, природа возьмет свое.

– Сила - это мало. Сила - только внешнее. Сила - это совсем не искусство. Искусство - тут, внутри. Здесь, и здесь, и здесь.
– Она показала пальчиком на свой лоб, а потом на сердце, а потом на живот.
– Надо учить искусство, чтобы правильно распределять свою ци.Тогда большая сила не нужна. Слабый преодолеет сильного, а мягкий - жесткого…

– Давай подеремся, - вдруг ляпнул я.
– Не в самом деле, конечно, - так, понарошку. Мне просто не верится, что такая девчушка, как ты, может побить меня. Это только в кино так бывает. На самом деле сразу станет ясно, кто чего стоит.

– Кино - глупое. Там специально все придумано. Я видела много кино. Смеялась.
– Девочка стояла, водила нерешительно носком серой своей тапочки по траве.
– Вы хотите попробовать со мной спарринг? Я не знаю… Другие могут увидеть, и это будет нехорошо. Они будут думать, что я хотела вас избить. Совсем. Меня будут выгонять. Вы такой хороший жонглер… Плохо, что вы будете ходить с синими глазами.

– Никто не будет тебя выгонять.
– Я уже пританцовывал от нетерпения.
– Здесь тебе не Китай. Мы - свободные личности. Хотим - морду друг другу бьем, хотим - вино пьем. Ты не бойся, я по-настоящему бить не буду. Я буду медленно бить, а ты мне какой-нибудь приемчик покажешь…

– Вы можете быстро бить, - проговорила она, лукаво опустив глаза.
– Бить руками и ногами. Вы хороший жонглер, господин Мигель. Вы должны уметь делать это быстро…

Начал я все же потихонечку. Не дай бог, кто-нибудь увидит со стороны - решит, что я напал на бедную девчушку. На спарринг это походило мало, потому что из одного меня можно было сделать полторы таких куколки, как эта девочка. У нас были разные весовые категории.

Я начинал медленно. Я встал в стойку - среднюю между боксерской и каратистской, как нас учили в армии. У нас это называлось «боевое самбо». И, пританцовывая, свободно помахивая кулачищами и покачивая головой, пошел в атаку.

Я контролировал все пространство. Я чувствовал себя достаточно уверенно. Я участвовал в драках десятки раз, и побеждали меня гораздо реже, чем побеждал я. И то оказывался я в нокауте только в тех случаях, когда противников было двое-трое - как минимум.

Первый мой удар был медленным. Не удар - скорее имитация удара. Так только, дотронуться ногой до плеча девушки. «Обозначить удар» - вот как это называется в спортивной терминологии.

Имеются в виду синяки под глазами.

Но я не дотронулся до нее. Она даже не пыталась парировать мое движение, не поставила блок, просто скользнула в сторону. Она как бы говорила: «Ну что же вы, господин жонглер? Почему вы двигаетесь, как черепаха?»

Я разгонялся постепенно. Бил ногами все быстрее и быстрее, перешел от медленных боковых закруток к прямолинейным и тупым майя-гери, но так ни разу и не дотянулся до нее.

– Стоп!
– Я остановился и вытер пот со лба. Я тяжело дышал.
– Подожди… Так нечестно! Ты обещала подраться со мной, а сама бегаешь от меня! Если твое искусство состоит лишь в уклонении от ударов, так и скажи. И не говори тогда, что ты можешь побить меня. Совсем ,как ты изволила выразиться. Но если ты способна нанести хоть один удар, то сделай это!

– Хорошо.
– Девушка чуть заметно поклонилась мне.
– Я просто хотела показать вам, чтобы вы били быстрее, что вы не должны бояться сделать мне вред. И… - она замялась.
– Извините… Вы совсем не умеете работать ногами. Это делается совсем по-другому. Вы можете делать что-нибудь вашими руками?

– Умею… - пробормотал я и даже слегка порозовел.
– Кое-что умею.

Наверное, она не очень понимала, какой смысл могла иметь ее фраза на любом из европейских языков.

– Тогда лучше руками… Делайте это руками.

Не думайте, что я рассвирепел и бросился на нее, как бык на красную тряпку. Совсем наоборот. У меня хорошее самообладание, я становлюсь хладнокровным в минуты опасности. Конечно, эта изящная китаянка не была для меня опасной. Но я представил, что она - настоящий противник, убийца, намеревающийся вырвать мне глотку. Я представил, что поставил на кон свою жизнь.

В последнюю долю секунды я понял, что переборщил. Что серия ударов, которую я зачал в себе, и выносил, и выплеснул на это красивое личико, способна изуродовать девчонку. Что если пройдет хоть один удар, то моя китаянка получит сотрясение мозга - в лучшем случае.