Чтение онлайн

Я представлял. Звучало это, прямо-таки скажем, не очень впечатляюще, особенно для жителя России.

Только я не стал говорить об этом Эмилио.

«Estupendo» [Здорово (исп.).], - сказал я.

А потом мы начали свой полет. Мы промчались по барам городка, как «Конкорд», потерявший управление, сметая на своем пути все, что могло быть сметено. Причем все это носило лавинообразный характер. Не думаю, что две столь маленькие зверушки, как мы с Эмилио, могли бы вызвать такое тотальное веселье и разгильдяйство. Но мы выступали в качестве катализатора цепной реакции, в которой вскоре начинали принимать участие десятки людей - полупьяных и просто пьяных, но неизменно веселых и добродушных. И все мы двигались толпой от одного заведения к другому.

Дело в том, что в этой части Каталонии шла череда праздников, фиест. Волна праздников катилась по городкам, и в ней тонули все, кто в состоянии был передвигаться и вылезти на улицу. Сегодня фиесту праздновали в одном городишке, завтра - в соседнем, и так далее. График празднования был составлен еще пару веков назад, и все знали его наизусть. И, отпьянствовав и отплясав в своем городке всю ночь, половина его жителей перебиралась на следующий вечер в соседний, чтобы продолжить фиесту там.

Сначала часть улиц отгораживали деревянными перегородками. По ним пускали молодых бычков. Бычки неслись резвым стадом, оставляя кучи навоза и пытаясь подцепить на рога парней, которые бежали впереди них. В последний момент парни успевали вспрыгнуть на барьер, чувствуя себя героями. Забава называлась «Стампида». На русский язык это слово можно перевести как «Топталка».

Я отказался участвовать в этом действии. Недавно я чуть не получил свой удар рогом, и слово «бык» вызывало у меня отрицательные эмоции. Не хотел я, чтобы кто-то снова топтал мои хилые телеса.

А дальше, ночью, всех желающих поили бесплатно - дешевым пойлом, состоявшим в основном из кока-колы и кофейного ликера. Алкоголя там было немного, но после пятого-шестого стакана ударяло не только в мочевой пузырь, но и в голову. По улицам бродили люди в карнавальных костюмах. Все они кого-то изображали.

– …Стой!!! Стрелять буду!
– Парень лет двадцати пяти наставил на нас пистолеты. Девочки дружно взвизгнули от восторга, а Эмилио тут же повернулся к парню тошей задницей и изобразил, что раздвигает ягодицы.

– Стреляй сюда, - заявил он.
– Может быть, хоть какое-то удовольствие получу.

– Перестань, - я отпихнул Эмилио.
– Ты кто, ban-dido?
– спросил я парня.

– Сам ты бандидо.
– Парень попытался ковырять стволом пистолета в носу.
– Я - барбудо [Бородач (исп.).Так называли себя кубинские' революционеры 50-х годов.]. Я - Фидель Кастро. Не видишь, что ли?

Парень был голубоглазым и светловолосым, что редко встречается среди испанцев. На подбородке его висела черная бутафорская борода, державшаяся на ушах при помощи резинки. Парень был одет в камуфляжный костюм, грудь его пересекала красная атласная лента с парой картонных орденов, а голову украшала жеваная зеленая кепка, списанная из обмундирования бундесвера. Он был так же похож на Фиделя Кастро, как я - на Нельсона Манделу.

– Здорово, Фидель.
– Я схватил его за пистолет, купленный в игрушечном магазине.
– Как там у вас, на Кубе?

– Клево. Янки гоу хоум! Социализм или смерть!

– Дурень ты, - сказал я.
– Не жил ты при социализме. Там бы тебе быстро задницу надрали. Дурень.

Может быть, это было не совсем вежливо, но «Кастро» не обиделся. Он побрел дальше, размахивая своим стаканом и пистолетом и время от времени оглашая толпу криками: «Руки вверх! Социализм или смерть!» Я усмехнулся ему вслед.

Никто никому не пытался бить морду. Это я помню хорошо. Остальное вспоминаю с трудом.

Еще я помню, что на третий, последний день проснулся в кровати, часа в четыре пополудни. Голова у меня не то чтобы раскалывалась, но брякала от любого движения, как старая алюминиевая кастрюля. Местонахождение мое было мне совершенно неясно. Пришлось вежливо спросить об этом у девушки, случайно оказавшейся в той же самой кровати, под одним одеялом со мной:

– Sorry… shit… Where am I?[ Извините… черт… Где я? (англ.)]

– Ты что, испанский язык забыл?
– Девушка нашаривала рукой сигареты на столике.
– Вчера ты говорил на нем хорошо. Много говорил.

– Пардон… - Я пытался выловить хоть одну мысль в своей черепной коробке.
– Я… это… где?

– У меня.
– Девушка приподнялась на локте, в темных глазах ее сверкнули предвестники бури с громом и молниями.
– Может быть, ты спросишь еще, как меня зовут?

– Да.
– Я жалко улыбнулся. Меня мутило. От виски. От жизни. От самого себя. От всего.
– Как вас зовут, сеньора?…

Я громко икнул.

– Скотина!!!
– заорала девчонка и вскочила с постели. Она была в кружевном лифчике, едва закрывавшем великолепную грудь. Другой одежды на ней почему-то не было.
– Так ты ничего не помнишь?!

– Нет…

– Ты обещал на мне жениться! Ты говорил, что ты - русский аристократ, миллионер, потомок русских царей. Сын последнего русского императора! Что у тебя три дворца там, в этой вашей России!!!

– Нет.
– Я слабо помахал в воздухе рукой.
– Это невозможно, нашего последнего императора расстреляли семьдесят лет назад. Наверное, я что-нибудь перепутал.

В результате я был вышвырнут на улицу в полуголом виде. Вслед мне полетели одежда, один ботинок и бутылка виски с некоторым количеством жидкости внутри. Бутылку я поймал перед самой землей, не дал ей разбиться. И тут же употребил ее содержимое, влил внутрь себя. Не могу сказать, что я стал соображать лучше, но определенное болеутоляющее действие это оказало.

Потом я поймал такси. Остановил, едва не упав на капот машины.

– Ты пьян, приятель, - сказал таксист.
– Пьян с утра. Это вы тут вчера всю ночь куролесили? Полгорода на ушах стояло.

– Д-да, - сообщил я.
– М-мы немножко п-повесе-лились. А сейчас м-мне надо домой.

И упал на переднее сиденье. Потому что на заднем уже лежали двое borrachos [Пьяных (исп.).] и дрыхли.

– Куда тебе?
– спросил таксист, отворачиваясь от перегарной волны, исходившей из моего организма.

– К… Эмилио. Адрес н-не з-знаю… Где-то т-там… Я махнул рукой вперед. Или назад.

– Я знаю, - сказал таксист.
– Здесь все это знают. Поехали.

И таксист отвез меня к Эмилио.

Прошла неделя после того, как я погостил у Эмилио и мы с ним «слегка оторвались». Я давно вернулся к себе в Ремьендо, потихоньку восстанавливал здоровье. Даже возобновил утренние тренировки с Анюткой - они хорошо действовали на меня. И, кстати, очень пригодились мне в будущем.