Чтение онлайн

Не уступал Миа и Вогнар — напавшая на него Сестра просто не знала, как к нему подступиться с его огромным одноручником. Любая магия ветра действовала на него не сильнее морского бриза, а три из четырёх пущенных молний бессильными искрами рассыпались на его кольчуге. Сестра попыталась телепортировать на короткую дистанцию — и едва не поплатилась за это своей жизнью, чудом парировав из ниоткуда появившийся меч своими кинжалами и отделавшись небольшой царапиной на щеке.

Я же изначально церемониться со своей Сестрой не стал. Двумя водными плетьми я удерживал соперницу на дистанции, и в один удачный момент соединил две плети в одну, более толстую, и нанес удар, от которого Сестра увернулась перекатом. Однако, вскочив на ноги, она совершенно не ожидала, что плеть, сделав щелчок, петлей вернется к ней и ударит прямо в грудь. Сестру отбросило далеко назад и хорошенько впечатало в дерево.

Однако в этот момент уже успевшие разобраться с близнецами Сёстры синхронно сделали жест, довершив его магическим потоком — и моя плеть замёрзла, сковав руки и заставив потерять равновесие. Я разморозил ловушку, но это потребовало неожиданно много сил. Я был дезориентирован, однако на помощь мне пришли Вогнар и Миа, успевшие разобраться со своими противниками, однако передышка была недолгой — бессильный рёв Дхасса известил меня о том, что он повержен. Я обернулся как раз в тот момент, когда Сестра выдернула кинжал из его окровавленного бока и тут же метнула оба клинка в меня.

Спасло меня лишь то, что я усилием воли заставил себя сидеть эти две секунды неподвижно: метнись я в любую из сторон — и получил бы кинжал в глаз. Внезапно эта же Сестра упала на землю и схватилась за голову — Миариали отпрыгнула от своей соперницы, чудовищным усилием воли дезориентируя обеих сразу. Воспользовавшись передышкой, я отскочил назад и коротким всполохом интуиции оценил обстановку.

Оказалось, что нужен им был именно я. Прочих они даже не убивали, спеша как можно быстрее добраться именно до меня. Но если бой продолжится — без жертв не обойдётся. Что ж, выход есть. Прости, Вогнар, видимо, не судьба. Если кто-то погибнет по моей вине — даже кто-то из них, кто фактически подписал мне смертный приговор — я себе этого не прощу. Лимит, до которого готова была терпеть моя совесть, давно исчерпан.

Я запустил дымовую иллюзию, а в следующий момент я и девять моих полноценных копий бросились в разные стороны. Сёстры не сплоховали — магией они уничтожили сразу три иллюзии, следующий же огненный шар мне пришлось отражать уже через четыре секунды, выдавая настоящего себя.

Внезапно раздался короткий крик, и моя интуиция перестала ощущать одну из Сёстер: значит, Райлисс наконец-то вернулся, и уж он с ними церемониться не станет. На удивление слаженно шестеро других Сестер, ровным счетом никак не отреагировав на смерть одной из своих, бросились за мной. Следом кинулись и Миа с Райлиссом, но трое преследовательниц тут же развернулись и блокировали им путь, трое же продолжали преследовать меня.

Сто метров. Нетренированное тело уже через двадцать секунд начинает сдавать. Сёстры все ближе, в отчаянии они метают в меня отравленные иглы, но благодаря интуиции я успеваю уклоняться. Восемьдесят метров. Дыхание сбивается. Треск ветвей, которые ломают Сёстры в погоне за мной, все громче. Нет выбора. Я отключил интуицию и, сконцентрировавшись, вытянул всю воду из травы, земли, деревьев вокруг и создал ледяную стену. Тонкую, но способную выиграть несколько секунд для меня. Десять метров. Река уже видна. Зачерпнув огромную массу воды, я запустил мощную волну, сбившую с ног преследовавшую меня троицу. Не став тратить время на добивание, я нырнул в реку и, помогая себе магией воды, ринулся прочь, быстрее, чем русалочка Ариэль, безнадёжно опоздавшая на концерт, устроенный в честь её шестнадцатилетия.

Вполне закономерно возникает вопрос: для чего были такие сложности? Чего стоило просто зачерпнуть побольше воды и порешить всех врагов вокруг? Поясняю.

Во — первых, не факт что сработало бы. На поимку человека, способного изменить судьбу мира, вряд ли послали бы круглых дур. Некоторые из них были магичками, и, как я лично успел убедиться, сюрпризы на случай использования мной магии воды у них были. Но дело не только в этом.

Накопленное хорошее отношение мира ко мне по-прежнему строго прибавляется и отнимается в зависимости от поступков, моя интуиция отчётливо об этом говорит. Если я начну, даже в защиту собственной жизни, убивать направо и налево, то рискую не только остаться без магии воды, но и снова навлечь на себя гнев этого мира, который с завидным упорством будет посылать мне неудачу за неудачей — как в той пословице, где у свекрови невестка во всем виновата. По итогам этой схватки я вышел победителем в плане отношения мира ко мне: исход без жертв со стороны коренных жителей этого мира был оценён Авиалом, и теперь я плыл под водой и сканировал окружающее пространство на предмет населённого пункта. Ограничение на одновременное использование интуиции и магии воды больше не работало.

В состоянии эйфории касательно того, как мне удалось одновременно ускользнуть и расширить арсенал своих сил, я совершенно не заметил, как на реке стали появляться пороги, пока мой живот не ударился об огромный камень, по счастью, достаточно гладкий. Вынырнув, я хотел было выйти на берег, но сразу понял, что сделать это сейчас затруднительно: каменная гряда была что с одного берега, что с другого. Плыть против течения было невозможно даже с помощью магии воды: поток был слишком сильный, а я — слишком измучен, чтобы с ним бороться. Выхода нет — при помощи магии воды я ужом скользил мимо куда более острых камней, чем тот, с которым все-таки столкнулся, и в конце концов передо мной предстал водопад. Невысокий, метров десять наверное, однако на его дне меня ждало не очень приятное приземление об острые камни. Из последних сил я сконцентрировался и перед самым порогом водопада потоком воды катапультировал себя как можно дальше по течению. По приземлении я больно ударился о поверхность воды, но это было лучше, чем камни. Пустив по своему телу лёгкую лечебную волну, я продолжил путь.

ГЛАВА 5. Порт-Охрас

Проплыв ещё полтора километра, я, наконец, засёк какой-то город у воды. Самое время. Жажды я, по очевидной причине, не испытывал, а вот хорошенько поесть не помешало бы. В этот момент я вспомнил, что все деньги по причине ненадёжности своих карманов отдал Вогнару. Так что перед тем, как поесть, предстоит раздобыть денег. Ну да с моими способностями это не беда. Причём можно спокойно обойтись без воровства.

Вынырнув, я, к сожалению, привлек нежелательное внимание. Впрочем, это неудивительно — выползать на берег мне приспичило около городского порта. Так что, когда я отдышался и поднял взгляд, то увидел орка и человека, бегущих ко мне с большими вёслами в руках. Судя по всему, меня приняли за утопленника и этими самыми вёслами хотели прогнать обратно. Когда же орк осторожно потыкал меня веслом, я тихо, но отчётливо послал его по известному адресу. Я серьезно ожидал, что всё-таки получу веслом по голове за такую дерзость, однако они рассмеялись и, подняв и поддерживая за руки, отвели в какую-то каморку при портовом складе, где позволили немного прийти в себя и начали засыпать вопросами. К сожалению, сказать им правду я не мог, поэтому пришлось разыгрывать из себя Петрович Гадю Хренову, которая потерялась потому, что слишком высоко прыгала на батуте. Я не стал скрывать свою магию воды, пришлось соврать, что я просто решил попутешествовать по лесу и побыть одному, попутно практикуя магию. Но на меня напали разбойники, и я дал от них дёру.

— Ты же маг воды. Ты мог уложить их одной левой. Какого же чёрта ты побежал? — удивлённо спросил один из грузчиков, гном. В отличие от Вогнара, который был гномом всего лишь на четверть, у этого были более явные признаки расы горняков: более широкоплечий и коренастый, более густая шевелюра, роскошная борода и, надо полагать, неплохая устойчивость к магии.

— Батя мне рассказывал, как выглядят настоящие разбойники. Эти же люди были вооружены чем попало. Это не разбойники. Это просто нищие, доведённые до крайности, и вышедшие на дорогу, чтобы хоть как-то прокормить своих детей.

Что поделать, я хороший лгун. Способности к тому располагают. Да и самая лучшая в мире учительница под названием Жизнь тоже внесла свой вклад. Я ожидал, что меня сейчас назовут слабаком и нытиком, но этого не произошло. Один из орков похлопал меня по плечу, улыбнулся и сказал, что я могу остаться тут и передохнуть, а вечером мы сможем поговорить побольше. У этого орка, кстати, была необычная татуировка — змея, похожая на степную гадюку. Головой она начинался на лбу орка, затем вертикальной линией пересекала переносицу, нос, рот, подбородок, затем татуировка огибала шею один раз и хвостом заканчивалась прямо на груди напротив сердца — это было видно, так как он был раздет по пояс. Очень любопытные у орков татуировки, надо будет в свободное время разузнать об этом побольше.

Однако здесь мне задерживаться не стоит, пора уходить. Если Молчаливые Сёстры придут сюда за мной — не факт, что жертв не будет. Посему я, накинув на себя иллюзию невидимости, аккуратно прошёл мимо одного из отдыхающих на стульчике грузчиков, который впрочем, сразу подскочил, потому что появился капитан корабля. Он тут же принялся кричать на бедных грузчиков, обвиняя их в лени и всех грехах, ей производных, да так громко, что слышно было, наверное, на городском рынке, который находился за километр от порта.