Чтение онлайн

Аксоша не выдержала и прыснула. Однако потом сказала:

— До тебя я встречалась с парнем. Но он стал заглядываться на одну из моих подруг. Надо признать, ему хватило смелости первым подойти и объясниться. Так что мы в каком-то роде остались друзьями… Так, мы пришли.

— Отлично. Когда я начну — то впаду в транс. Постереги меня, — и с этими словами я отключился.

Так, сканируем дом. Инстинкт сначала не хочет подчиняться такому сложному и тонкому управлению, но после короткой борьбы я одерживаю верх. В доме находятся женщина, избранница Кичандаша, которая кстати, ждёт ребенка, и их дочка. Супруга Кичандаша сидела в кресле и отдыхала, глядя на огонь в камине, а дочка — с довольно красивым именем Гульбаша — сладко спала. Значит, легче будет воздействовать именно через дочь. Придётся вторгнуться в её сон. Глубоко вздохнув и освободив часть сознания, я принялся осторожно воздействовать на её разум легкой гипнотической силой…

***

Маленькая Гульбаша бежала по солнечному болоту, гоняя больших водяных лягушек, которые, удирая от неё, возмущенно квакали, и смеялась. Однако незаметно на небо наползли тучи, все лягушки вдруг куда-то исчезли. Вместо них перед ней возник незнакомец с голубыми глазами.

— Ты должна предупредить своего папу. Ему грозит опасность. Если ты не предупредишь — его ждёт ужасная беда, — после этих слов незнакомца поглотила тьма. Гульбаша сначала очень испугалась, а потом развернулась и побежала домой. Она бежала изо всех сил, но дом всё не появлялся. Наконец, она увидела знакомые очертания, и бросилась туда. Она не жалела дыхания, но, подбегая к крыльцу, увидела ужасное… Незнакомец с голубыми глазами стоял возле её отца, его руки были связаны цепями, голова опущена.

— Ты опоздала. Я забираю твоего папу. Ты больше никогда его не увидишь, — и с этими словами её папа и незнакомец стали стремительно удаляться…

***

— Нееет! — раздался крик в доме.

Я с облегчением пришел в себя. Всё-таки для меня это ещё очень сложный уровень магии — по причине отсутствия опыта. Тем временем девочка в доме заливалась плачем…

— Мама, мама, где папа? — кричала она, сбежав на первый этаж к матери и рыдая. Я пристыженно опустил голову. Всё таки-слишком подлая психологическая атака на такой доверчивый и уязвимый детский разум…

— С ним всё в порядке, милая, он очень скоро вернется домой, — ласково ответила её мать.

— Ах, мама, мамочка, пусть он вернётся сейчас. Я видела страшный сон, папу в нём украли, забрали навсегда! Прошу тебя, пусть он вернётся, я так за него боюсь, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

— Ох, ну хорошо, — она встала и подошла к чаше с водой, — Кичандаш, — сказала она в чашу. Судя по всему, это было какое-то средство связи. Не знаю, что ответил ей появившийся в чаше супруг, но она сказала, — нашей Гульбаше приснился кошмар. Она не успокоится, пока ты не придешь. Пожалуйста, возвращайся прямо сейчас, тем более, что ты должен был вернуться ещё час назад, — судя по всему, такое положение дел Кичандашу, увлёкшемуся игрой с пленным, совсем не понравилось, но он очень любил свою маленькую дочку, и потому согласился.

— Отлично, — сказал я Аксоше, — он уходит. Мне пора к Сайрашу. Спасибо тебе большое, Аксоша, твоя помощь была неоценима.

— Пожалуйста, Дамиа… Дэмиен. А не мог бы ты позволить… — она сделала пару шагов ко мне.

— Нет, пожалуйста. Не привязывайся ко мне. Нам не быть вместе, мы оба это знаем. Не давай этой иллюзии ослепить себя. Поверь, однажды ты найдёшь свое счастье.

— Да, прости меня. Я забылась. Что ж, удачи тебе, — она повернулась и пошла домой. Самым окольным путем, дабы избежать встречи с любопытными подругами. Я же поспешил к пленному таисиану.

Когда я подошёл к зданию, где держали Сайраша, Кичандаша там уже не было. Замок был заперт на обычный ключ. Вызвав немного воды из заблаговременно пополненной у тетушки Риаши фляжки, я аккуратно вставил её в замочную скважину, самую малость уменьшил и заморозил, создав почти точную копию ключа. Готово. Я вошел в здание. Аксоша не ошиблась: здесь было всего-то три камеры — исключительно запереть какого-нибудь редкого буйного или пьяного — перебеситься и успокоиться. Однако же, когда я вошел в комнату, где находился Сайраш, то увидел, что лежит он на типичном столе, который используют в инквизиции для допросов и пыток — с ремнями на запястьях, ступнях и горле. Кичандаш, как видно, намеренно слишком сильно затянул ремень у горла, так что бедняга не мог даже сделать полноценный вдох. Тёмных пятен на животе заметно прибавилось, было даже несколько порезов. Он был без сознания.

Тёмная волна гнева снова подняла змеиную голову: ну попадись мне этот Кичандаш. По стене размазал бы без зазрения совести. Я бросился к Сайрашу, чтобы ослабить ремни, но остановился. Здесь надо быть осторожнее. Если простых узников ещё могли оставить без особой охраны, то в случае богохульника маги крови наверняка озаботились, чтобы пленник никуда не делся, а до момента приведения приговора в исполнение искренне раскаивался в содеянном. Я осторожно принялся проверять ремни, которые удерживали Сайраша на пыточном столе. А они были зачарованы, и снять охранное заклятие так, чтобы об этом не узнал сотворивший его хозяин, было невозможно. Однако при дальнейшем изучении я понял… что ремни зачарованы кровью самого Сайраша.

Горестно вдохнув, я вспомнил, как Миа очистила мой разум, и попытался хотя бы приблизительно вернуть себя в то же состояние. Всё равно я ничего не мог сейчас сделать. Время расплатиться по счетам ещё придёт. И, прости Аорташ своего новоиспечённого подопечного, я далеко не уверен, что обойдётся без кровопролития.

Но сейчас надо было думать не об этом! Хрипевший в забытье Сайраш, кажется, даже не осознавал, что его оставили в покое. Но как, как ему помочь? Ответ, пришёл, как всегда, с другой точки зрения. Нельзя трогать ремни — значит, надо вырвать куски железа, на которых они закреплены. Что мешает создать настолько тонкий слой воды, который даже железо разрежет, как масло? С наличием инстинкта, который заботливо подскажет, как надо всё правильно сделать, ничего. Сконцентрировавшись, я создал прямоугольное лезвие, которым снизу стола тщательно прицелился и сделал дыру. Затем аккуратно, не касаясь ремешка, подцепил рукой железный кубик с петлёй и убрал его на другой конец стола. Наконец-то бедняга задышал.

Но одного лишь дыхания было мало, чтобы привести его в чувство. Надо хотя бы немного залечить его увечья на животе — проклятый палач со своим старанием едва не отправил бедолагу на тот свет. Вызвав ещё воды из фляжки, я сконцентрировал её около рук и аккуратно положил ладони таисиану на живот, излечивая. При первом прикосновении он вздрогнул — как видно, даже сквозь пелену беспамятства почувствовал боль. Я же сначала залечил порезы — пара из них были настолько глубокими, что кровоточили. Но уж чего-чего, а силы мне не занимать. Всего три минуты — и синяки, порезы и ушибы стали выглядеть так, словно они заживали целых три дня. Достаточно для того, чтобы утром охранники с похмелья списали это на естественную регенерацию. Проверив его тело дальше, я обнаружил, что его правая лодыжка испускает сильные волны боли — её бедняге за малым не сломали. Обойдя стол, я откатил штанину и аккуратно пропустив воду через ремень (который, к счастью, не был зачарован, в отличие от того, что удерживал шею), залечил увечье. Ну вот. Теперь он хотя бы не страдает от боли. Я подошёл и положил ему руки на виски, извлекая из беспамятства и возвращая в сознание. Он открыл глаза и, судя по всему, не поверил им.

— Дэмиен, — спросил он спустя полминуты, из глаз его текли слёзы, — неужели это и правда ты?

— Да, я. Я же сказал, что не брошу тебя, — я осторожно обнял его, насколько это было возможно.

— А где палач?..

— Далеко. И я тебе гарантирую — сегодня ты его больше не увидишь, — успокаивающе ответил я.

— Ты же его не…

— Нет, не убил. Хотя он полностью заслуживает, — я сверкнул глазами, — но его время ещё придёт, не сомневайся.

— Но почему? Почему ты не сбежал, как я тебе сказал? — Сайраш не мог перестать плакать, — что тебе моя жизнь, когда на кону судьба мира?

— Как видно, очень многое, раз я здесь. Но не переживай. Я не стану воровать тебя, ибо знаю: если ты сбежишь, имея за плечами такой позор — то не перенесёшь этого, — я ободряюще погладил его по предплечью, — так что даю тебе слово: твоё доброе имя будет восстановлено.

— Это почти невозможно, — прошептал он, не сводя с меня глаз.

— Вот видишь. Ключевое слово — почти. Значит, всё-таки возможно возможно. Но достаточно разговоров. Тебе надо поспать. А в остальном — положись на меня.