Демография регионов Земли. События новейшей демографической истории
Шрифт:
Таблица 2.3. Роль мелких фирм* в промышленности стран Европы в середине 1990-х гг.
* К числу мелких фирм отнесены фирмы с числом работников менее 50. Источник: Dalla Zuana G. Op. cit.
В демографической сфере преломление реалий индустриальной и постиндустриальной Италии сквозь призму семейственности дало, однако, не столь радужные результаты. Оказалось, что фамилизм не только совместим с крайне низкой рождаемостью, но, при определенных условиях, по существу провоцирует ее.
В сознании большинства итальянцев брак и семья по-прежнему образуют нерасторжимое единство. Отношение к институту брака на юге Европы остается достаточно серьезным. Так, по данным опросов, в Италии в возрастной группе 20–24 года этот институт представляется устаревшим лишь 11,6 % женщин и 15,3 % мужчин. [81] Кроме того, процедура развода остается достаточно сложной: одним из его условий является наличие у кандидатов на расторжение брака трехлетнего стажа раздельного проживания. В результате вступление в брак становится чрезвычайно ответственным, во многом необратимым шагом и поэтому постоянно откладывается.
81
Fertility and Family Surveys in Countries of the ECE Region. Standart Country Report. Italy. UN. N. Y., Geneva, 2000. Pp. 113, 114.
На Севере и Западе Европы молодые люди также не торопятся вступать в зарегистрированный брак, но там нормой жизни стали внебрачные союзы и внебрачные рождения, значительное число которых обеспечивает относительно приемлемый уровень рождаемости. На юге Европы брачный союз по-прежнему имеет безусловный моральный приоритет перед внебрачным. В результате люди не вступают в брак потому, что это слишком ответственно, и не создают внебрачного союза, потому что это предосудительно. [82] В Северной и Западной Европе внебрачная рождаемость вносит значительный вклад в общее число рождений, на Юге Европы этого не происходит.
82
При этом в различных субрегионах католической Южной Европы распространенность внебрачных союзов весьма заметно колеблется. Кроме того, внебрачные союзы больше распространены среди более образованных групп населения.
Низкой оказывается и рождаемость в браке. Итальянцам по-прежнему хотелось бы, чтобы в их семьях было по двое-трое детей (среднее желаемое число детей в Италии составляет, по данным обследования 2000 г., 2,17). [83] Однако нормы южноевропейской, в особенности итальянской, семейственности требуют от родителей ревностной заботы об образовании и профессиональной карьере детей. К ним по-прежнему относятся со всей серьезностью. Но в современных условиях воспитать ребенка и помочь ему занять достойное место в обществе – весьма дорогостоящее предприятие. В результате с деторождением получается примерно то же, что и с заключением брака: молодые люди до последней возможности откладывают этот серьезный шаг, что неблагоприятно сказывается на уровне рождаемости.
83
Gesano G., Menniti A., Misiti М., Palomba R., Cerhara L. Le intenzioni, i desideri e le scelte delle donne italiane in tema di fecondita. L’Osservatorio italiano sulle aspettative di fecondita W. P. 01/2000 luglio 2000. P. 51 // www.irpps.cnr.it/irpit/download/wp100.pdf
Этому парадоксальным образом способствуют и многовековой культ матери, и теплота отношений между родителями и детьми. [84] К чему покидать родительский дом, в современных условиях весьма комфортабельный и вместительный, если в нем так тепло и уютно? Следует также отметить, что для многих (хотя далеко не всех) регионов Италии и Испании на протяжении нескольких столетий было характерно совместное проживание одного из женатых сыновей, а также взрослых неженатых (незамужних) детей совместно с родителями. [85] В этом отношении современная практика длительного совместного проживания родителей и детей в одном доме (в условиях возросшего благосостояния достаточно большом и комфортабельном) является возобновлением многовековых традиций. [86]
84
Ряд исследователей, специально изучавших данный вопрос, противопоставляют южноевропейский тип семьи, для которого характерны «сильные» внутрисемейные связи, северо– и западноевропейскому типу, где такие связи намного слабее: Reher D. S. Family Ties in Western Europe: Persistent Contrasts // Population and Development Review. 1998. Vol. 24, № 2; Granovetter M. S. 1973. The strength of weak ties // American Journal of Sociology 78(6): Pp. 1360–1380; Granovetter, M. S. 1985. Economic action and the social structure: The problem of embeddedness // American Journal of Sociology 91(3): Pp. 481–510.
85
Одним из первых этот вопрос исследовал выдающийся французский социолог Фредерик Ле Пле (1806–1882): Le Play F. Les ouvriers europ'eens, 2-`eme ed. en 6 v. Pp. 1877–1879. Недавний анализ итогов переписи населения Италии 1881 г. показал, что структура семьи и, в частности, распространенность совместного проживания родителей и взрослых детей в различных областях Италии была неодинаковой и определялась комплексом экономических и природно-климатических факторов: Cocchi D., Crivellaro D., Dalla Zuana G., Rettaroli R. Nuzalita, famiglia e sistema agricolo in Italia negli anni ’80 del XIX siecolo // Genus. 1996. Vol. LII. Pp.125–159.
86
Micheli G. Kinship, Family and Social Network: The anthropological embedment of fertility change in Southern Europe // Электронный журнал Demographic Research. Vol. 3, article 13, http://www.demographic-research.org.
Особенности рынков труда и жилища. Специфика южноевропейской модели демографического поведения обусловлена также национальными особенностями рынка труда, жилищной ситуацией и их взаимодействием с культурными нормами и традициями.
В Испании в последнее десятилетие правления Ф. Франко, умершего в 1975 г., безработица была относительно невысокой. Во многом это объяснялось быстрым ростом испанской экономики в этот период и крайне низкой занятостью замужних женщин (наемным трудом занималось не более 5 % из них). [87] Квартирная плата регулировалась государством и также была довольно низкой. В этих условиях процент вступивших в брак был весьма высоким, а возраст вступления в брак по испанским меркам – довольно ранним. В 1976 г. суммарный коэффициент брачности для мужчин в возрасте от 15 до 50 лет (процент вступивших в брак в данном возрастном интервале, рассчитанный при определенных предположениях) составлял 92,6 %, женщин – 93,3 %, [88] а средний возраст вступления в первый брак – соответственно, 26,1 и 23,1 года.
87
Miret-Gamundi P. Nuptiality patterns in Spain in the eighties // Genus. Vol. LIII, n. 3–4. P. 185.
88
То есть при сохранении повозрастных вероятностей вступления в брак, наблюдавшихся в этом году, 92,6 % жителей Испании хотя бы раз в жизни вступили бы в брак.
После окончания периода диктатуры занятость женщин и одновременно уровень безработицы резко повысились. Произошла существенная либерализация рынка жилья. Цены на жилье для тех, кто арендовал его до либерализации, по-прежнему регулировались государством, однако новые наниматели должны были платить в 3–4 раза больше, чем раньше. Ставки ипотечного кредитования также резко выросли. Все это экономически привязывало молодежь к родительскому дому и затрудняло создание собственной семьи. К 1992 г. суммарный коэффициент брачности мужчин понизился до 74,3 %, женщин – до 78,6 %, возраст же вступления в первый брак вырос примерно на 2,5 года (соответственно, до 28,7 и 26,4 года). [89]
89
Miret-Gamundi P. Op. cit. P. 187.
Как для Испании, так и для Италии характерна более высокая молодежная безработица, чем по Европейскому Союзу в среднем. Уровень занятости женщин в Италии и Испании и сегодня ниже, чем в целом по ЕС. Женщинам в этих южноевропейских странах оказывается труднее найти работу в режиме неполного рабочего дня или недели, они испытывают большие трудности с возобновлением трудовой деятельности после рождения. [90] В Италии, как и в Испании, квартирная плата за жилье, снимаемое у домовладельцев, относительно выше, чем в других странах ЕС.
90
Cordon]. Spain. Low fertility //Di Tommaso M. Trivariate Model Of Participation, Fertility And Wages: The Italian Case. Cambridge Journal of Economics 23 (5). 1999. September. Pp. 515–691.
Сравнительные исследования [91] свидетельствуют, что на севере и западе Европы молодые люди часто начинают жизнь в снятой внаем квартире, где живут одни или с партнером по добрачному союзу. На Юге Европы снять квартиру оказывается слишком дорогим удовольствием, поэтому молодежь предпочитает оставаться вместе с родителями и копить деньги на покупку (в кредит) собственного жилья. Это приводит к откладыванию женитьбы или замужества, и в условиях, когда внебрачная рождаемость блокируется культурными нормами, к более низкой по сравнению с северо– и западноевропейскими странами рождаемости.
91
Kohler H.-P., Billari F., Ortega J. The Emergence of Lowest-Low Fertility in Europe During the 1990s // Population and Development Review. December 2002. Vol. 28 Number 4; Irazoqui M. Leaving the nest in two different European contexts. Introduction of a research on housing and nest leaving // The Annals of the Marie Curie fellowships. Vol 1. Pp. 144–150.
2.4. Исключение или часть правила?
В предыдущей главе был рассмотрен комплекс процессов, определивших формирование новой модели демографического поведения жителей Северной и Западной Европы. Ведущую роль в этом сыграли, как отмечалось, два обстоятельства. Во-первых, активное неприятие поколением молодежи, вступившим на социальную арену в середине 1960-х гг., государственного контроля над демографическим поведением и, шире, устаревших форм институционального контроля как таковых. Во-вторых, отказ государства от такого контроля, связанный с изменением функций самого государства.
Молодежные бунты и студенческие «оккупации» университетов охватили в 1968 г. и Италию. Вскоре итальянское общество приобрело все черты «общества массового потребления», и сегодня в стране постоянно слышатся жалобы на негативное влияние американской массовой культуры и забвение лучших национальных традиций. Влияние европейской интеграции на все стороны жизни стран Южной Европы тем более не подлежит сомнению. Почему же тогда две новых модели демографического поведения – южноевропейская и западноевропейская – оказалась различными?