Чтение онлайн

«Общеполитическим» доказательством силы консервативных тенденций в США являются победы на президентских выборах Р. Рейгана и Дж. Буша-младшего, президентов США, отвергнувших многие идеи и начинания американских либералов. Ряд аналитиков полагают в этой связи, что глубинным фактором, идеологически и культурно отдаляющим Европу от Америки, является различная роль религии в жизни общества: в США эта роль по-прежнему велика, в Европе явно уменьшается. [136] В данном контексте весьма показательны и курьезные, на первый взгляд, обвинения республиканцев в адрес кандидата на пост президента США от демократов Дж. Керри, звучавшие на протяжении предвыборной гонки 2004 г. Керри упрекали в том, что он «деформирован» европейским образованием, или, проще говоря, слишком «офранцузился». По сообщению парижской «Либерасьон», Т. Делэй (DeLay), в то время лидер республиканского большинства в палате представителей Конгресса США, однажды приветствовал слушателей словами: «Good afternoon, или, как сказал бы мистер Керри, bonjour!». [137]

Приверженность значительной части населения США консервативным ценностям зафиксирована множеством социологических опросов. По данным одного из них, проведенного в 44 странах мира в 2002 г., 59 % жителей США считают, что религия играет очень важную роль в их жизни. Это намного больше, чем в Великобритании (33 %), Италии (27 %), Германии (21 %), России (14 %), Франции (11 %). [138] По данным другого опроса, проведенного службой Геллапа в 1997 г., 47 % жителей США считали морально неоправданным (morally wrong) рождение детей вне брака. Во Франции подобного мнения придерживались только 8 % населения, в Германии – 9 %, в Великобритании – 25 %. [139]

За последнее десятилетие позиции противников абортов стали в американском обществе более сильными. В 1996 г., судя по опросам института Геллапа, свою позицию как pro-life (в защиту жизни, против абортов) определяли 36 % опрошенных американцев, а pro-choice (за свободу выбора, против запрета абортов) – 53 %. В 2006 г. значения тех же показателей составляли, соответственно, 42 и 53 %. [140] Опросы, проведенные «Харрис Интерэктив», рисуют ту же картину: если в 1992 г. свою позицию как pro-life обозначили 35 % опрошенных, то в 2005 г. – уже 44 %. При этом, судя по результатам опроса «СиБиЭс ньюз» (2005 г.), решение Верховного суда США, легализовавшего в 1973 г. аборты, считают «хорошим» 73 % сторонников демократической партии, но только 41 % республиканцев. [141]

В США по-прежнему широко распространены вполне консервативные модели демографического поведения. Семьи с тремя и даже с четырьмя детьми далеко не редкость. По данным CPS 2004 г., 9,2 % белых жительниц США нелатиноамериканского происхождения в возрасте 40–44 лет, состоящих или ранее состоявших в браке, уже родили к моменту обследования четверых и более детей, еще 19,6 % – троих, 39,8 % – двоих детей и только 17,2 % ограничились рождением одного ребенка (остальные 14,1 % остались бездетными). В среднем же на данную группу женщин пришлось 1,96 рождения. [142]

Количество внебрачных сожительств и доля внебрачных рождений до последнего времени росли. В 1970 г. внебрачные рождения составляли 10,7 % от общего числа рождений, в 1990–28,2 %, в 2002 г. – 33 %, в 2004 г. – 32 %. Тем не менее, распространенность внебрачных рождений среди белых американцев значительно ниже, чем среди населения Франции или скандинавских стран. При этом, по данным CPS 2004 г., у белых американцев нелатиноамериканского происхождения значения данного показателя (25 %) в 2,5 раза ниже, чем у афроамериканцев (62 %). [143] Отметим для сравнения, что в Великобритании величина данного показателя составляла в 2004 г. 42,3 %, в Швеции – 55,4 %.

Является ли более выраженный (по сравнению с Западной Европой) консерватизм американцев причиной того, что рождаемость в США (в том числе среди белых американцев нелатиноамериканского происхождения) остается устойчиво более высокой, чем почти во всех странах «старого света»? Весьма сильным в методологическом плане свидетельством в пользу подобной причинно-следственной связи послужило бы обнаружение положительной корреляции между степенью приверженности индивида консервативным ценностям и числом рожденных (или желаемых) им детей. Исследование Р. Лестага и Й. Суркина, основанное на данных Европейского обследования ценностей, показало наличие статистической связи между типом домохозяйства, в котором проживает респондент, и его жизненными установками.

Брачные пары с детьми демонстрируют значительно большую приверженность консервативным ценностям, чем те, кто состоит во внебрачном союзе. Однако провести подобный анализ для США авторам не позволило отсутствие необходимых данных. [144] Тем не менее, факт остается фактом: в США, более консервативных по сравнению с Западной Европой, рождаемость (в том числе среди белых американцев нелатиноамериканского происхождения) также является более высокой. Учитывая это, можно говорить о наличии причинно-следственной связи между «консервативной волной» и подъемом рождаемости в Америке последних десятилетий как об имеющей определенные основания гипотезе.

Впрочем, свой вклад в решение демографических проблем США вносят, похоже, не только приверженцы консервативных ценностей. Ведь, как свидетельствуют результаты многочисленных опросов, по своим ценностным ориентациям население США практически поровну делится на «консерваторов» и «либералов», и без «вклада» последних рождаемость вряд ли приблизилась бы к уровню простого воспроизводства. Поэтому, вероятно, существует еще одна причина, по которой рождаемость населения США оказывается выше, чем в Европе: сторонники либеральных ценностей и стиля жизни в последние десятилетия также получили неплохие шансы для успешного совмещения профессиональной карьеры и родительства.

Хотя внебрачные сожительства в США менее распространены, чем юридически зарегистрированные браки, и ввиду этого вне брака родится вдвое меньше детей, чем в браке, показатели рождаемости в расчете на один брак и одно внебрачное сожительство практически сравнялись. Так, по данным CPS 2002 г., на 1000 женщин, проживающих в зарегистрированном браке, приходилось в среднем за год 85,6 рождений, тогда как на 1000 женщин, ведущих общее хозяйство с неженатым партнером, – 87,0. Между тем по результатам более ранних обследований, проведенных в США в 1980-х – первой половине 1990-х гг, соответствующий показатель рождаемости во внебрачных сожительствах был почти на четверть ниже, чем в браках. [145]

Это обстоятельство, скорее всего, в значительной степени связано с существенным ростом заработной платы американских женщин в последние годы. Обладая экономической самостоятельностью, многие американки стали принимать решение о рождении детей «без оглядки» на своих партнеров.

Система поддержки родителей с детьми в США существенно отличается от семейной политики стран Северной и Западной Европы. В США (в отличие, например, от Швеции) нет оплачиваемых государством длительных отпусков по уходу за ребенком, однако существует система налоговых скидок, в значительной мере компенсирующих расходы работающих родителей на оплату услуг по уходу за детьми. По оценкам на 2000 г., субсидирование таких услуг из федеральных фондов составляло, с учетом налоговых скидок, примерно $15 млрд. [146] Существует также возможность воспользоваться дешевыми услугами по уходу за детьми, предлагаемыми на теневом рынке иностранцами, не имеющими права на легальную работу в США.

Рыночная организация сферы услуг по уходу за детьми в сочетании с быстрым ростом заработной платы американских женщин парадоксальным образом «стимулировали» рождаемость. По мнению ряда американских демографов, именно быстрый рост заработной платы американских женщин, начавшийся три десятилетия назад, послужил одной из главных причин того, что рождаемость в США не снизилась до уровня, наблюдаемого ныне в Европе. [147] Рост заработной платы работающих женщин усилил спрос на услуги по уходу и воспитанию детей-дошкольников, что стимулировало развитие данного сегмента рынка услуг. Кроме того, рынок труда в США в настоящее время предоставляет широкие возможности для занятости в течение неполного рабочего дня или недели. В режиме неполного рабочего времени (part-time employment) в 2005 г. трудилась четверть американских женщин. [148]